Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 621

– Нет! Нет! Мы работаем! – все разом потеряли интерес к трупам и вернулись к работе.

Я же неторопливо дошел до оставленного экза и глянул на прильнувшего к нему бледного как смерть молодого совсем придурка, чья рука почти по локоть была зажата сомкнувшейся спинной щелью боевого скафандра. Забраться в автоматически суженную, но такую манящую щель ушлепок не смог, зато увидел тихо мигающий внутри зеленый огонек – и тут же ткнул его пальцем… Дебил…

– Привет. – широко улыбнулся ему я, убирая револьвер на место и переводя взгляд на еще стоящий на месте занавешенный старыми соломенными циновками навес, что самым углом загораживал видимость стальному глазу системы. – Ну как ты?

– Простите меня пожалуйста, сеньор. Я очень и очень сожалею.

– Ну да…

– Я… я даже не знаю… в голове как помутилось, и я… я хотел… я просто хотел… покататься!

– Покататься? – улыбнулся, доставая небольшой нож.

– Сеньор! Я ведь ничего не сделал! А ваш… ваш экзоскелет сломал мне руку! Сломал, сеньор! Передавил! Это очень злая штука! Со своей злой душой! Я уже пострадал… уже наказан…

– Ага… И все бы ничего, но… ведь получись у тебя забраться в мой экз и оживить его, ты бы первым делом помчался выколачивать мне мозги, верно?

– Я… да… вы правы, сеньор… Но этого не случилось и…. Вы… вы убьете меня?

– Сколько тебе лет?

– Я? Мне шестнадцать, сеньор. И я рожден здесь… на благословленной земле… в городе Комерцио.

– А чего уже убежал и явился сюда?

– Мой отец был цветочником, сеньор… и Старая Мать приказала убить его… казнить ни за что…

– Ну да… где-то я уже слышал эту хрень… Как тебя зовут?

– Камино.

– Ты хочешь жить, Камино?

– Да, сеньор… и… я просто хотел избавиться от наглых чужаков, что явились незваными и уже начали….

– Как сильно ты хочешь жить?

– Очень! Очень хочу! Я… – тяжело сглотнув, мальчишка повесил голову. – Я… не хочу умирать, сеньор.

– Хорошо. – кивнул я и, глянув оценивающе на почти сошедшиеся створки спинной щели экза, двинулся прочь. – Я вернусь через пару минут. И либо я перережу тебе глотку… либо ты уже достанешь свою руку из моего экза и свалишь. Понял, Камино?

– Да, сеньор! Но… вы забыли… вы забыли отдать своему экзоскелету приказ отпустить меня!

– Две минуты, мальчишка, – напомнил я, – две минуты! А затем я приду и отхерачу тебе голову!

– Ох… Матерь… моя рука зажата!

– А если справишься… подойди ко мне попозже. Поговорим о твоем будущем, парень.

– Но моя рука… как же я ее… она зажата!

Остановившись у железобетонного помещения со стальным глазом под выступом крыши, я жестом подозвал двух женщин, прячущихся прямо под машинным оком.

– Вы двое. Сюда. Живо.

– Вы… Мать бдит! Мама защищает нас!

– Вот эти все заросли, – я широким жестом указал не только на саму постройку, но и на все, что росло в трех метрах от нее, – должны исчезнуть через час. Пусть пашут все. Старики, женщины, подростки и калеки… все чтоб взялись за топоры и тесаки немедленно! Слышали меня?

– Да, сеньор.

– Команданте.

– Да, команданте!

Внимание! Команданте Оди.

Немедленный сжатый вербальный доклад в свободной форме о произошедшем!

(Говорить громко, разборчиво, звуковую волну направлять вверх).

– Какие знакомые приказы. – рассмеялся я. – И все же ты отличаешься от той системы. И отличаешься в худшую сторону.

Чем я отличаюсь от уже известной тебе системы ФРАНЦИСКА II, команданте Оди?

– Вежливостью. – буркнул я. – Ты дала мне договорить с этими крестьянками. А та, другая система… перебила бы разом. Там она хозяйка. Там она диктатор.

Я управляющая система.

Во время функционирования предприятия тут было не слишком много живой рабочей силы, но со всеми я старалась установить вежливые и не несущие стресса отношения…

– Ну да. В этом и есть твоя проблема. – кивнул я. – Даже сейчас…. Ты приказала дать немедленный вербальный доклад. А я не дал… и ты промолчишь?

Внимание! Команданте Оди.

Немедленный сжатый вербальный доклад в свободной форме о произошедшем!

(Говорить громко, разборчиво, звуковую волну направлять вверх).

– О… ты обучаешься…

Я умею делать выводы и корректировать свои действия, коменданте Оди.

Мне повторить приказ?

– Я услышал тебя. Что произошло? Да все просто – твоей боевой бригаде, которую возглавлял Педро, не понравилось, что ты дала мне статус наемника. Он испугался, что я быстро стану тут негласным лидером. И чтобы этого не случилось – попытался ликвидировать меня и моих бойцов. При этом, не желая вызвать твой гнев, он пытался замаскировать все под нападение прорвавшегося на территорию свиньи-дивинуса. Мне пришлось убить всех агрессоров. Но я постарался сделать это вежливо и не несущим стресса способом…

Доклад принят. Проверь список текущих заданий, коменданте Оди.

– Ага. – кивнул я. – Проверю. Что там с моим бойцом Хорхе?

Специалист водитель-механик и боец Хорхе принят. Им получен статус мерсенари.

Находится в составе твоего отряда. Позиция в отряде – рядовой. Внутренний статус – нулевой. Фиксированная ежедневная ставка по умолчанию – три малых набора.

Плюс четырехразовое питание, медицинское обслуживание и два литра самогона в месяц.

– Ого. – рассмеялся я. – Стоп… специалист водитель-механик Хорхе?

Верно. И боец. Его утверждения ложны?

– Нет. Все верно. И его ставка – три набора?

То, что я могу предоставить в качестве оплаты на текущий момент – свежие продукты питания, алкоголь, найденные разведывательными группами медикаменты, а также некоторые предметы из моих уцелевших складов – тех, к которым я имею доступ.

Всем имеющимся в моем распоряжении ресурсам назначена цена в ставках.

– А есть склады, куда ты не можешь дотянуться?

Информация закрыта для тебя. Причина – нулевой внутренний статус.

– Ага… Тройная ставка для специалиста механика-водителя и бойца Хорхе… а сколько получаю я?

На текущий момент – четыре ставки в день, учитывая внутренний статус.

– А Каппа?

Две ставки в день, учитывая статус и позицию сержанта.

Запрокинув голову, я заржал, напугав явившихся со ржавыми тесаками и пилами доходяг. Прервав смех, я мрачно глянул на их инструменты и тихо сказал:

– Еще раз увижу ржавый или грязный инструмент…

– Вы больше не увидите. – правильно понял меня седой как лунь трясущийся старик и неожиданно добавил: – Спасибо тебе, команданте! Так их! Так этих бастардос!

– Кого?

– Всех до единого! Ленивые жопы! Тут надо пахать! Пахать!

– Те, кто выжил – будут. – кивнул я и пошел к кухонным столам.

Обогнул трещащий навес и как раз успел увидеть, как два парня утаскивают под руки мальчишку Камино, запрокинувшего голову и медленно выпускающего из зубов палку. Одна его рука, посинелая, деформированная, болталась мертвым грузом.

Проводив их взглядом, наклонился над экзом и дал ему приказ полностью замкнуться – чтобы с рушащегося навеса не летело всякое дерьмо. А затем потопал к высоким деревьям, наведясь на запах рагу. Усевшись за один из столов, глянул на садящегося напротив Каппу, перевел глаза на тяжело идущего сюда же огромного миноса и на бегущего за ним с разинутым ртом Хорхе. Не выдержав, снова засмеялся.

– Что-то смешное, лид?

– Не для тебя. – фыркнул я.

– Причина?

– Мы получаем ежедневные ставки.

– Да, лид. Каждый день – начиная с сегодня – я, как твой сержант и мерсенарио, получаю две малые ставки в день.

– Ага. А я четыре.

– Ты наш командир. Справедливо.

– А специалист механик-водитель и боец Хорхе получает три ставки в день.

Пауза…

С безразличием подняв на меня взгляд, Каппа бесстрастно поинтересовался:

– Почему так много?

– Потому что так договорился. – рассмеялся я. – Он делец. Фантазер, трус, но тот еще пройдоха и дипломат. Я представился командиром и, не торгуясь, ушел. Ты назвал себя сержантом и двинулся прочь. А он начал торговаться. И вот я получаю четыре малые ставки – песо? – в день, ты две монеты, а он… три…