Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 672

Опять постучал пальцем по экрану, но они оживать не хотели. Гудок в трубке умер.

Ладно…

Оглядев будку изнутри — куда более пристально — я выбрался наружу и пробежался по платформе, не обращая внимания на пялящихся на меня усталых и напуганных гоблинов. Искомое я обнаружил быстро — два наплывших минеральных бугра под потолком. Поманив к себе наемницу, коротко переговорил с ней, убедился, что она меня поняла. И вернулся вместе с ней в будку.

Закрутив рукоять, дождался появления гудка, но продолжал крутить еще пару минут, вкачивая вырабатываемую энергию в давно мертвую сеть. Вряд ли тут есть аккумулятор — скорее этой «крутилкой» можно добыть ровно столько электричества, чтобы суметь достучаться до единственного сраного абонента. Мертвые экраны уродливо отражали мое грязное лицо, луч фонаря прыгал по аквариумной будке, стоящей на краю бетонной платформы где-то в древних затопленных пещерах под джунглями.

Разобравшись с диском, крутанул его два раза. Гудок прервался. В трубке что-то щелкнуло, а затем пошли долгие мерные гудки. Прижимая к уху трубку, что посылала сигналы хрен его знает куда — может на тот свет? — я терпеливо ждал.

Еще один щелчок… шелест помех. И в трубке раздается нескрываемо изумленный мужской голос:

— Да?

«В рот тебе на!» — это так и рвалось из меня, но я сдержался и, повысив голос, добавив дрожания, торопливо зататораторил:

— Алло! Алло! Сеньор! Алло! Вы меня слышите?! Слышите?! О Мать! Я покрутил — а оно заработала! Лючия! Лючия! Я слышу голос!

— Да! Да, папа! — испуганно закричала Ссака и этот дрожащий крик никак не вязался с ее спокойным и хищным лицом — Быстрее!

— Эй! — голос в трубке стал громче и… заинтересованнее.

— Да! Я слышу вас!

— Кто это?

— Я Бурро! Мы сверху! Мы упали сверху, сеньор! Мы… мы провалились! Наше племя… многие погибли… я и женщины… только мы спаслись! Тут страшные твари, сеньор! Вы кто? Ангел Матери? Спасите нас!

Тишина, заполненная трескучими помехами. Я упорно кручу рукоять, не давая сигналу умереть.

— Алло! Алло! Эй! Вы… как нам выбраться? Женщины рыдают! Я ранен…

— Нам надо идти — продолжила свой спектакль наемница — Пошли! Быстрее!

— Оставайтесь на месте! — велел мужской голос в трубке — Уйдите подальше от воды. Прижмитесь к стене. Отбивайтесь.

— Чем? Сеньор! У нас только копья! И ножи! И то не у всех — я всхлипнул, шмыгнул носом — Святая Мать… мою жену съели… а дочь трясется от ужаса… ей всего семнадцать! Всего семнадцать лет моей смуглой родимой тростиночке! И ей уже умирать? Сеньор!

— Мы идем…

В голосе говорящего я уловил главное и широко улыбнувшись, затараторил:

— Да, сеньор! Вы придете за нами? Придете?

— Сколько вас?

— Восемь! Но трое почти мертвы. На ногах я и женщины…

— Мы идем. Если ты обманываешь нас…

— Сеньор! Какой обман?! Я хочу жить! Мы все просто хотим жить! Покажите дорогу наверх — и мы уйдем. Не знаю, где мы… но нам тут не место…

— Ждите. Десять-двенадцать минут! Постарайтесь продержаться это время!

— А сколько это? Мы… мы живем от рассвета до заката…

— Мы идем! Держитесь! Понял, амиго?

— Да, сеньор! Целую ваши ноги!

— Они спасут нас?! — с радостной надеждой осведомилась Ссака.

С щелчком связь прервалась. Повесив звякнувшую трубку на рычаги, я задумчиво произнес:

— Десять минут? Ладно…

— Минут пятнадцать — предположила наемница.

— Где-то так — кивнул я, вываливаясь из пластиковой будки — Дисциплина у них ноль. Слышно по голосу, видно вот по этому — я снова глянул на минеральные бугры, в которых раньше явно скрывались камеры наблюдения.

— Они не следят за прилегающей территорией. Не контролируют ее и не поддерживают в порядке. Все оборудование умерло… Почему?

— Потому что они тупые и ленивые гоблины — процедил я — Слышала как задрожал его голос, когда он услышал тебя?

— Едва расслышала. Связь в трубке дерьмо…

— Лид! — в голосе Каппы не звучало ровным счетом никаких эмоций — разве что легкая задумчивость или раздосадованность — хотя он только что прострелил башку высунувшейся на мгновение из воды твари.

— Вижу — кивнул я — Больше никаких выстрелов, сержант. Никому не стрелять! Хорхе! Всех гоблинов к стене! Пинками! Каппа, Ссака — прижмите плот к краю платформы и прикройте по возможности.

— А ты?

— А я… — на этот раз улыбки я скрыть не смог — А я прогуляюсь… Ссака, поведай сержанту детали беседы.

— Есть!

Забраться в ожидающую Гадюку, закрыться и свалиться в темную воду… на все ушло чуть больше минуты. Упав на дно, убедился, что не вязну и огляделся. Вокруг кромешная тьма, но видимость у меня прекрасная. Я вижу как медленно плывущих в толще воды рыбин, так и сидящие у дна уже знакомые фигуры. Понаблюдав за ними двадцать секунд, я окончательно убедился, что хотя этих сучьих ихтиандров нельзя опрометчиво опускать совсем уж амебного уровня по интеллекту, до гоблинов они тоже не дотягивали. Они то и дело тыкали друг друга, дергали, толкали, боязливо отплывали и снова возвращались. И их явно безумно тянуло к нам — к тем, кто спрятался от них на платформе и пробивал им головы бухающими палками. И они явно соскучились по более вкусному мясцу, устав от сомятины — только что-то пристреленного Каппой дебила уже вовсю рвали на куски те, кто был посильнее. Остальные наблюдали со стороны, изредка подхватывая плывущие по воде лоскутки рваного мяса и жадно втягивая разинутыми ртами напитанную кровью воду. Крошки от печенья.

Подсчитав наспех количество подводных ушлепков, я решил, что Каппа с Ссакой и Хорхе вполне смогут разобраться с ними сами. И, двигаясь медленно и ровно, без рывков, зашагал по дну вдоль основания бетонной платформы. Я двигался в глубину еще неисследованного нами коридора, логично полагая, что где-то там и скрыт Хуракан.

— Лид?

— Все в норме — ответил я Каппе — Под водой, в пяти с половиной метрах от платформы, там, где ты прострелил башку дебилу, пасутся на его мясе еще одиннадцать. Кидай гранату.

— Услышат звук взрыва…

— Они сказали десять-двенадцать минут — ответил я — Прошло три. Кидай.

— Есть.

— И наблюдай за другим направлением, сержант.

— Уже. Пока тихо.

— Хорошо — ответил я и чуть наклонился, помогая экзу пробиваться сквозь воду и тратить при этом меньше энергии.

Когда за спиной бахнул взрыв, я как раз скрылся за разделяющей коридор толстой карстовой колонной, чье подножие было облюбовано мелкими сомами, охотящимися за крупными желтыми креветками, облепившими все камни. Следующие сто метров были заполнены скукой — ничего кроме зеленоватой воды, рыбы и белесо-желтых водорослей. Пройдя еще немного, я прижался к одной из стен и замер — далеко впереди и вверху мелькнул тусклый желтый свет. Луч фонаря, что полоснул по поверхности воды и убрался вверх. Надо же… действительно спешат на помощь…

Желтого света прибавилось, он разделился на четыре источника и все они то и дело скользили по воде. Это позволило мне увидеть странную оранжевую муть, что облаками растекалась в стороны и вниз от плоскодонной узкой, но длинной алюминиевой лодки. В воду поочередно опускались четыре весла. От оранжевой мути убегали и креветки и рыбы, а те, кто не успевал, корчились в судорогах.

Вот как они обеспечивают себе безопасность в этих темных коридорах. Рассеивают в воде яд…

Заметив на дне пару утонувших бревен, что давно уже напитались водой и обросли минералами, я выбрал самое толстое и, чуть повозившись, поднял его прямо перед лодкой. Над водой поднялся один конец, а второй я втиснул в забитую илом трещину, заодно раздавив какую-то многолапую тварь. Вернувшись к стене, замер — глубина здесь составляла чуть больше трех метров, а там, где я остановился, метрах в шести от поднятого мной поперек узкого русла бревна, глубины было и того меньше — два метра с четвертью.

Алюминиевая лодка прошла еще несколько метров и вынужденно остановилась перед препятствием. Выждав несколько секунд, я привстал, уцепился рукой за щель в стене, подтянул себя чуть выше, оказавшись чуть правее лодочной кормы, надежно скрытый ковром мертвой гниющей растительности. По шлему тут же побежали десятки жуков, поползли уродливые гусеницы, надеясь отыскать что-нибудь вкусное. А я наблюдал и слушал, не забыв повысить чувствительность микрофонов и врубить связь, что бойцы слышали происходящее. А Каппа мог и видеть — проекцию с моих камер на внутренний экран забрала.