Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 779

— Что ты спрятала в сумку, хитрожопая?

— Там…

— Ну?

— Один живой побег…

— Живой росток вот этого дерьма? — взглядом я указал на коридор.

— Д-да…

— Зачем?

— Это жизнь, командир! Это что-то новое и прорывное!

— Если ты посадишь где-нибудь этот росток — я сделаю тебя его удобрением, дура — прошипел я и… осекся, вспомнив, как бездарно и грубо мы с Каппой вскрывали те руины лаборатоного комплекса в ВестПик… — Хрен с тобой. Сажай хоть в жопе у себя.

— Я в горшок.

Не ответив, я коротко ударил и поднявшийся Хван, получив удар стального кулак в загудевший шлем, снова упал, вяло перекатился.

— Еще раз — нехорошо улыбнулся я гниде — Еще раз встань у меня на пути…

— Инстинкт…

— Да мне посрать.

На этот раз зал я покинул не оборачиваясь. Догнавший меня на все еще дымящем Шобоши Рэк открыл кокпит и хрипло заорал:

— Начинаю что-то понимать!

— Самогон — буркнул я — Самогон…

— Дело!

— И Мир Монстров.

— Ох… — орка перекосило. Явно вспомнил все свои раны, полученные в том месте — Зачем?

— Посмотреть кто выжил из старых знакомых — оскалился я — И проверить, кто на самом деле сдох… Пихай жопу в капсулу, Рэк.

— Шагоход я заберу?

— Да. Я еще уволок манипулятор разбитого шагохода.

— Вижу.

— А голова у Хвана крепкая. Уже поднялся.

— Ага.

— Ты не злись на него, командир. Он реально тупой стал. Холодный и звонкий как рельс. Реагирует только на шоколад и Джоранн.

— Ага…

— Но мы же с ним многое прошли и он…

— Уймись.

— Ага…

Глава 7

— Здесь круто!

Снова Джоранн выдала свое мнение, разглядывая тронутые искусственной осенью багряные холмы, что странновато сочетались с вовсю цветущими лугами и пышными колосящимися нивами. Узкие сельские пыльные дороги соединяли городок с несколькими отдельными группками домов, в воздухе парили птицы, что предпочитали не подниматься слишком высоко над землей. Еще больше живности шарахалось по земле.

— Добро пожаловать, славные путники! — крикнула нам со склона холма практически раздетая стройная зверолюдка с длинными ушами и свободно свисающим лисьим хвостом — Добро пожаловать!

— Ыглфвархрд — пробулькал Хорхе, что шагал рядом со мной, решив размять ноги. Его взгляд никак не мог оторваться от почти звериного лица улыбающейся девушки, что уже закончила приветствовать нас и грациозно нагнулась над возделываемыми культурами — Сеньор… сеньор… мы в раю? Это и есть параисо? Я беру! Беру!

— Шагай дальше — буркнул я, ощущая странную опустошенность.

Не остывшая голова все еще была там — в не до конца исследованной ХавалоХаб, где могло скрываться немало полезного. Перед моим взглядом все еще стояла та почти скрытая мощная стальная дверь в конце одного из коридоров, что был захвачен колючей растительностью. Что за той дверью? Явно не логово деградировавшей растительной кошки. Там может находиться что угодно — от трупов сенатора с приближенными, до интересной информации или оружия. Хотя с тем же успехом кости сенатора уже давно раздавлены опорами наших шагоходов в пыль — в том хаосе, что творился на ХавалоХаб в момент атаки лианного монстра трудно было сохранить столь важную персону в живых. Но я нигде не видел — и никто из моих — замаскированных под рыцарские доспехи экзоскелеты телохранителей.

Камальдула выпнула нас, не дав до конца разгрызть гнилой орех — и явно не без причины. Когда мы забирались в капсулу, на платформе уже стояло два новых шагохода с таким же вооружением и такими же слизистыми пилотами в подсвеченных кокпитах. У их опор суетились странноватые техники — слишком высокие, слишком узкоплечие, в гражданских открытых экзоскелетах, что помогали им двигаться. На лицах защитные маски, под мешковатой одеждой мигают огоньки носимых аптечек. Управляя малыми платформами с контейнерами техники утопали в первый зал, показав нам перетянутые ремнями масок бритые почти наголо узкие затылки. Кто эти неуверенно шагающие суетливые ушлепки, чей рост достигает двух метров двадцати семи сантиметров в целом?

Мой мозг уже отказывается принимать новые вопросы.

И вот эта мирная закатная местность пришлась как нельзя кстати, чтобы разгрузить мою гудящую башку.

Нам продолжали махать крестьяне. И они не были часть театрального представления. Здесь вообще не было ничего театрального. Зверолюды, призмы и люди работали бок о бок, вычищая ирригационные канавы, подправляя заборы, высаживая в глубокие увлажненные ямы молодые зеленеющие саженцы. Все было настолько пасторально, что я поверил…

Опять поверил…

Вот эта картинка — всем довольные жители глобальных убежищ сажают саженцы в здоровую плодородную почву… — в свое время она была одним из тех кирпичиков, что убедили меня отказаться от очень щедрой оплаты за помощь Атоллу Жизни. Алоха мать его Кеола… пришел тот момент, когда я перестал быть наемником и стал тем, кто разделял взгляды и надежды Первого. Мы мыслили не одинаково, но думали и мечтали об одном и том же… Он по своим причинам. А я по своим…

— Вон там меж холмов новый трактир, Оди! — крикнувший со склона козлоголовый зверолюд упер усталые руки в поясницу, с усилием распрямился, не переставая улыбаться — Сегодня туда оттащили тушу молодого кабана! Озоровал на полях наших. Пришлось пристрелить…

Коротко кивнув, я двинулся левее, перебираясь на очередную широкую утоптанную тропу. Внедорожник с экзоскелетами двинулся следом. Смуглый молодой водитель, слишком крепко держа руль перебинтованными ладонями, тихо ругался, нервничая на ровном месте. Хотя если он угробит машину…

Трактир…

Просто навес с очередным, не скрою, полюбившимся мне тихим газовым костерком, нашелся в указанном месте. Ни названия, ни вывески с рисунком. Никакой поддельной старины — вполне бытовые столы и лавки плотно стояли под квадратным навесом. Отдельно расположилась небольшая открытая всем ветрам кухонка, где неспешно занималась делом седая енотиха. Мелкими частыми движениями она полоскала в воде овощи, а уже отмытые разноцветной горкой замерли в одной из многочисленных тарелок на строганном столе. Разделив вымытое по десятку тарелочек и блюд, она вытерла лапы о фартук и наконец-то вопросительно взглянула на меня, безошибочно опознав лидера.

— К чему столько перекладываний из миску в миску? — я кивнул на разложенные овощи и зелень.

— К мытью посуды, дурень. Жрать будете?

— Жрать будем — кивнул я и, глянув на небольшую системную полусферу под куполом навеса, уселся на ближайшую к костерку лавку — Кофе. Крепкий кофе. Черный и сладкий. В первую очередь.

— Заррува! Девочка моя! Вари кофе!

— А-а-а-ау… — протяжно произнесла появившаяся из-за стойки настолько пышная зеролюдка, что у севшего рядом Хорхе перехватило в зобу.

Пришлось врезать ему ладонью меж лопаток. Когда он прокашлялся, сипя и морща потемневшее лицо, я указал пальцем на площадку на один из окружающих нас холмов.

— Проследи прямо щас, чтобы машина с прицепом встала вон за тем склоном. У самого его начала. Прицеп вдвинь за склон и чтоб его видно не было.

— Ага…

— Потом открой крайний контейнер. Створки оставь запертыми, а вот все замки отопри и откинь наглядно.

— Он же пустой. Я его еще на ХавалоХаб бросить хотел, чтобы зря не таскать с собой лишнюю тяж…

— Делай.

— Выполняю, сеньор.

— Каппа…

— Здесь — донеслось у меня из-за спины.

— Проследи чтобы рядом с внедорожником и прицепом не было никого из наших. Вообще никого. И никакой охраны на вершинах холмов.

— Принято, лид.

Мечник ушел, я принял из лапок смущенно улыбающейся пушистой пышки кружку кофе, в то время как рассаживающиеся за столами один за другим бойцы уже горланили свои заказы. Поймав жадный взгляд одного из гоблинов, я достаточно громко предупредил:

— Тем, кто меня не знает — лапы и языки не распускать, гоблины.

Убедившись, что меня все услышали, я сделал большой глоток кофе и затих, глядя на сине-зеленое ровное пламя костерка. Чуть позже надо будет задать кучу вопросов и получить вдвое больше ответов. Но пока я просто посижу…