Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 821

– Вот же сука гнойная! – хрипло заорал упавший на пузо старик, прижавшись к ходуном ходящей площадке и свесив харю в треснутых защитных очках – Я твою жопу…

Картечь выбила ему половину башки, попутно снеся еще одну стойку. Я же провалился ниже, продолжая стрелять. Отбив опускающийся на голову тесак, заставил его обладателя прикрыть меня и поймать животом пару выстрелов. Прикончив стрелка, я отбросил сдохший щит, подхватил с досок пистолет и, переломив плечом несколько стоек, прыгнул на несколько метров в сторону – тут леса уже расширялись, начиная походить не на хлипкую башню, а на кособокую пирамиду.

Меня встретили трое с сетями и рогатинами. С этой хренью они и отправились в полет к гнойным водам, а я, продолжая ломать стойки, метнулся к ржавой лестнице. Сбежав по ступенькам, миновал нескольких визжащих девок, что ощетинились копьями и ножами. Заметив тугие стяжки из цепей, сбил их выстрелами и прыгнул дальше, в то время как за моей спиной с адским грохотом начала складываться вся верхняя часть конструкции, давя визжащих гоблинов.

Поймав шлемом пулю, я рухнул в какие-то тряпки. Выругавшись, выстрелил наугад, никуда не попав. Вскинув трофейный пистолет, выпустил остаток магазина по всему, что двигалось и, вскочив, опять прыгнул, перебираясь на следующую дрожащую платформу из жердей. Вбив опустевший пистолет в пасть прыгнувшего навстречу парня, забрал у него нож, полоснул по глотке и скинул тело на поднимающего винтовку стрелка ярусом ниже. Упав следом и став верхней частью кровавого сэндвича, выстрелил в орущую башку из дробовика, расплескивая мозги по почернелым доскам. Еще два патрона ушли на перебивание цепей на очередных стойках. На ходу перезаряжаясь, я побежал по длинному нисходящему подвесному мосту с веревочными перилами, сшибая всех, кто попадался на пути, перепрыгивая их, вбивая подошвами в доски. Я торопился – с протяжным стоном и скрежетом надо мной заваливалась в сторону вся дерьмовая башня «Эффель» и я не хотел, чтобы эта ржавая херня зацепила меня на излете.

Прыжок… ствол дробовика изрыгает картечь в две орущие искаженных хари… со звоном их стеклянные шлемы разлетаются вместе с головами, а я уже бегу мимо, чувствуя, как шею и запястья начинает жечь огнем. Я уже внутри этой сранной дымки…

Ударив плечом приоткрытую дверь, сбил с ног пытающую закрыть ее бабу в украшенной нарисованными цветами кирасе. Сломав ей шею ударом ботинка, я высунулся обратно на палубу и прикончил двух мечущихся на носу «резиновых», после чего вцепился в стальной косяк и замер на полусогнутых. В следующий миг тримаран резко накренило, под частый металлический лязг нас затрясло, в то время как за бортом падали в бурую воду трубы, бревна, доски и орущие гоблины. Все продлилось лишь пару минут, после чего судно с тяжелым вздохом вернулось в нормальное положение.

Захлопнув стальную дверь, я крутнулся, отбивая направленный на меня ствол револьвера, что тут же перекочевал в мою руку. Уперев горячий ствол дробовика в прикрытую воротом черной водолазки крепкую татуированную шею, я поинтересовался:

– Долбанный капитан Мульрос?

– Я… я… да… – выдохнул чернобородый одноглазый лысеющий хрен. Ему лет пятьдесят. Бывший боец, но разжирел и расслабился. Но не совсем – от моего удара по яйцам он со стоном упал на колени, показывая спину с заткнутым за пояс вторым револьвером. Его я тоже забрал, взвел курок и прострелил башку осторожно выглянувшей в коридор девке с миниатюрным пистолетом.

– Так где самогон? – буднично поинтересовался я, глядя через иллюминатор как на палубе корчится передавленный стальной балкой гоблин, пытаясь сдвинуть ее с того, что еще недавно было его яйцами.

– Ты… ты нас…

– Это ведь тропа, да? – перебил я Мульроса и пинком по хлебалу помог ему подняться.

– А-А! С-сука! – капитан плюнул кровью на иллюминатор и тут же стукнулся о него выпученной харей.

– Гнойный Каньон – это ведь кольцевая Тропа Здоровья, да? Таков проект? Во Франциске II по Тропе пехом и на колесах передвигались, а тут по воде… да? Экскурсионные шлюхошхуны и трахнутые гондолы… да?!

– Да! Да! ДА!

– И здесь все обосрали – буркнул я, ударяя капитана башкой о стальную стену – Ладно… ты полежи пока… а я проверю здоровье твоей команды…

Опустевшее судно приткнулось боком к стене Гнойного Каньона, а капитан Мульрос приткнулся спиной к переборке своей каюты. И с тем, и с другим управиться было легко. Разбросав ноги по полу, связанный капитан глянул на меня исподлобья и, сплевывая кровь, признался:

– Не так я представлял свой сегодняшний ужин.

– Бывает – хмыкнул я, опускаясь на приставленный к другой стене стул, откуда мог контролировать сразу три важные точки – иллюминатор перед собой, дверь слева и капитана под вторым иллюминатором справа.

– Кто ты такой?

– Этот вопрос начал надоедать…

– Видать часто его задают – тяжко вздохнул Мульрос – Нальешь выпить? Пожалуйста. Все равно ты меня грохнешь. Я знаю, что убьешь…

– Убью – кивнул я, вставая и делая шаг к стенному шкафу со специальным креплениями для посуды, бутылок и бокалов. Несмотря на крепления многое побилось во время резкого крена, но кое-что все же уцелело. Шагая по битому стеклу, я нашел стакан и плеснул в него чуток из бутылки.

Стакан оставил себе, бутылку поставил рядом с бедром Мульроса, что демонстративно забился в угол, туда же запихнув связанные руки. Шмыгнув рассаженным носом, он дождался, когда я отойду и сцапал бутылку. Сделал глоток и зашипел от боли в разбитых губах.

Принюхавшись к содержимому стакана, я уточнил:

– Не из жопы нацежено?

– Не – поморщился Мульрос – Живые жбаны… не по мне. В этом мире и так хватает извращений. Ну что? Тост за мою смерть?

– На самом деле мне посрать на твою жизнь или смерть – зевнул я и скользнул взглядом по затуманенной реке за иллюминатором – Хочешь жить – живи.

Придавленный стальной балкой гоблин наконец-то сдался и сдох. Долго же он боролся за жизнь…

– Ты серьезно? – медленно и осторожно осведомился пленник – Слушай… давай без ложных надежд. Мне, если честно, плевать на всех здешних упырков лезущих к солнцу и власти. И на здешнее злобное токсичное мясо… тоже посрать. Единственное за что я держался руками и зубами – за позицию капитана. Я ее себе с боем выбил! Выгрыз! Доказал, что только я могу оперативно таскать старуху со всеми надстройками по говно-реке в любую сторону и без трагичных сучьих последствий вроде опрокидывания. А такое уже случалось! Еще за команду свою держался. И держаться буду! Вот на них мне не посрать.

Не став пока удивляться желанию капитана держаться за дохлую команду, я спросил о позиции:

– На кой хер тебе капитанская позиция? Корабль не твой. Боссы трахают во все щели…

– Здесь сухо… здесь сытно… спокойно. А члены боссов далеко от моей жопы – я ведь на реке, а они там… повыше… Чем дальше от долбанных лидеров – тем лучше. И работа не каждый день.

– Срезаете кабинки? Пиратите жратву?

– Да ну! – фыркнув, Мульрос сделал еще один глоток самогона и прохрипел – Мы охотники! Скальные охотники! Добываем с верхотуры все, что еще съедобно. Чем ниже к реке – тем больше яда в мясе. То, что добывается в нижней трети Каньона – чистый мать его яд, что разъест твои внутренности за месяцы. Это уже для калек и прочих доходяг. Вторая треть, та, что повыше – уже можно жрать, если все добытое хорошенько вымочить, а затем выварить в чистой воде – которую там же и добываем иногда из редких водяных жил.

– А верхняя треть?

– Королевская еда – вздохнул капитан – Даже пахнет едой, а не дерьмом. Знаешь… нашу еду как не вымачивай, а все равно пахнет чей-то жопой. Без глотка самогона в глотку не запихнешь.

– А жратва добытая из кабинок?

– Небесная еда! Я до сих пор помню вкус тех креветок… хотя пробовал давно и лишь однажды… Но ты поверь – мы лишний раз на рожон не лезем. Это в последнее время появилась какая-то… брешь…

– В смысле? Системе ведь вроде на вас плевать? Полусферы стреляют по жопам воровским?