Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 841

Риторики решили, что теперь они знают, как жить дальше. Причем это знание распространяется сразу на весь Дублин и его обитателей. Группировка проплатила из доходов целый час здешнего эфирного вещания – радио и видеотрансляции – потратив его не на рекламу своих услуг и товаров, а на достаточно умелое пропагандирования единения. Ни для кого не секрет, что молодые группировки погибают почти каждую неделю – порой в полном мать его составе. Ушли рыл сорок в Мутатерр – и с концами. Риторики начали продавливать тему объедения в единую и могучую армию мелких отрядов, а затем и крупных – вроде Ночных Гадюки, Черных Пончиков и даже вконец обнаглевших, и опустившихся одновременно Лезвий Сатаны.

Упор делался на снижение количества смертей. Вместе мол выстоим, вместе победим или хотя бы перестанем подыхать каждый чертов день.

Следом началась конкретика. И вот тут Риторики сделали то, что в конце концов их и погубило – они начали задавать реально ненужные вопросы.

Почему крупные группировки ломят такие баснословные деньги за аренду своей колесной и гусеничной техники, называя это лизингом, хотя это настоящий грабеж.

Почему крупные группировки не пытаются помочь молодым отрядам удержаться на плаву – подбросьте бесплатно хотя бы старых патронов, суки!

Почему крупные группировки, даже имея на руках надежные сведения о грядущем прорыве в ту или иную область мутантов, утаивают эту инфу до последнего, тем самым обрекая на гибель вошедшие в тот регион отряды?

Почему… почему…

Эти передачи привели к тому, что пусть не пошатнулся, но хотя бы разок хрустнул престиж даже поистине святых столпов Дублина – Ночных Гадюк. Чего уж говорить о публичном рейтинге остальных группировок. Но в целом крупные уважаемые отряды все эти радиовещания Риториков полностью игнорировали, не давая никаких комментариев.

А потом Риторики выкупили себе канал радиовещания и их передачи стали круглосуточными, перемежаясь неплохой музыкой и познавательными передачами о выживании, полевой обработке ран, приготовлении пищи… Еще регулярно сообщали о бесплатной выдаче горячей еды рядом со своей штаб-квартирой…

А потом…

Потом я не выдержал и перебил жирную шлюху:

– Ясно. Понятно. Они сделали себе имя. И задели своими речами многих. Включая тех, кого задевать не стоило. Все местные нищеброды Риторикам жопы нежно целовали, а богатые… богатые делали то, что они делают чаще всего – терпеливо ждали.

– Э-э-э… наверное да… да…

– И богатые дождались… все как в сказке про гранатовые прутики, да?

– Не слыхала – моргнула шлюха – Я по сказкам вообще не очень. А вот принцессу изображала как-то… Еще умею свечу задувать необычно… Что за сказка?

– Сказка проста – буркнул я – Пришел как-то какой-то хер в город тонущий и полностью разобщенный. Там все никак власть не могли поделить и семь районов люто враждовали между собой. Без центрального руководства город стремительно подыхал. Враждующие стороны не могли договориться вообще ни о чем – даже о собственном спасении. Добрался тот пришлый хер до центральной площади и начал орать, что поодиночке им не выжить. Еще этот дебил притащил охапку веток и начал фокусы показывать. Сломал ветку одну и кричит: «Видите, как легко сломалась? Потому что мол одиночкой он был!». Потом собрал в кулак семь гранатовых прутиков и протягивает одному из тамошних лидеров – попробуй мол сломай. Тот взял, согнул их, спрыснул бензином, а затем говорит остальным воротилам и получается врагам своим лютым – подержите-ка крикуна, недруги мои, пока я ему эти прутья в пасть и жопу трамбую. Те хорошее начинание душевно поддержали, а крикуна физически подержали.

– Ох… запихнули?

– Ага. Запихнули крикуну ломанные прутья поглубже и бензина залили щедро с обеих сторон. А затем подожгли и отпустили. Обнявшиеся враги с веселым смехом глядели вслед бегущему хренососу минуты две, пока он с шипением не упал в кислотное болото. А затем разошлись и опять начали враждовать. Еще через год город погиб под ударом сошедшего селя. Вот и сказке конец.

– Ты это сказкой называешь?

– Это самое – кивнул я – И мораль проста, да?

– Не стоит переть одиночкой против городских старых зубров?

– Нет – буркнул я – Мораль в том, что нехер продолжать толкать тупую речь и ломать прутики, если видишь для чего-то принесенную канистру с бензином. Беги, дебил!

– Хо-о-о-о…

– Хватит о риторике Риториков. Что с ними сейчас?

– А? А! Поняла… сейчас… сейчас все плохо, Оди…

Случился тот рейд и их зажали…

Тут я перестал слушать через слово и подался вперед. Меня хватило на пару минут, после чего я разочаровано откинулся обратно на спинку кресла.

Риторики полезли в очередной рейд, но все пошло не так и их зажали в Кирпичном Коротыше. Он на самой периферии, далеко от центральных путей, что ведут вглубь Мутатерра. Так что все проходят мимо, даже не пытаясь помочь осажденному ордой мутантов геройскому отряду. У них есть связь. Они на связи постоянно – тут шлюха всхлипнула, растерла по щеке черную тушь – они держатся из последних сил, отбивая атаки мутантов. Остатки группы Риториков – технари, чернорабочие и остальные – чуть ли не бьются головами о здания других группировок, пытаясь умолить их прийти на помощь. Мелким отрядам там не справиться, а вот крупняку вроде тех же Лезвий – раз плюнуть даже при текущем их херовом состоянии. Что уж говорить про Пончиков…

Вот только дублинские старики обид прощать не собираются. Они просто продолжают игнорировать…

Скоро у Риториков закончится вода…

– И на экранах щас покажут что? Мольбы?

– Ну да… – вздохнула Шагги – И кадры съемки. Риторики оплатили сенсадроны и те нет-нет пролетают мимо… я видела, как влезшие по левому яйцу твари разорвали Фионарру на куски! Боевой девкой была… не то что давалка вроде меня.

– По чему влезли мутанты? – уточнил я, поднимая последний бокал с рассолом – По левому…

– Яйцу! Чего непонятного? Мы же о Каменном Хере говорим! Он же КамКор – каменный коротыш!

– Попробуй еще раз…

– Ты точно неместный – убедилась наконец она и пальцем нарисовала на столе пару вплотную расположенных друг к другу овалов и над нами что-то вроде домика с острой крышей. Отдаленно на самом деле напоминало невеликий хер при огромных яйцах.

Я медленно кивнул, пытаясь понять, шутит ли она. Поняв мои сомнения, Шагги продолжила пояснять:

– Это старое-старое здание! Там два огромных бетонных бака высотой под четыре этажа! Над ними двухэтажная башенка или что-то вроде! Вот ведь! Старая шлюха Шагги не особо в курсах, понял? Но слышала, что это остатки древних очистных сооружений и в тех яйцах раньше говно бурлило! А теперь там пусто! Но в левом яйце погибают Риторики! Был бы хер мясным – я бы отсосала ребят и спасла, понял?! А так я могу только смотреть и ждать… а ты… не знаю откуда ты… с Дальних Ферм явился, бродяга? Или с Токсодамбы? Но мог бы и сочувствие проявить к бойцам – они там погибают, пока вы жаберных овец растите!

– Дохнущие в левом яйце каменного хера Риторики Бездны – повторил я и рывком поднялся – Норм че… норм…

– Че нормального?

– Их здание тяжело отыскать?

– Да каждый бродяга подскажет – они всех подкармливали и в ночное время защищали! Из коллекторов ночью всякое вылазит… Погоди… так ты сваливаешь что ли?

– Ага.

– Уже?

– Ты тупая или глухая?

– Деньги же прямо щас у меня заберут. Даже набухаться не успею.

– Заберут – кивнул я, делая шаг от столика.

– И морду мне набьют, когда я их суками назову кончеными. Завтра работать не смогу… Посидим еще! Я расскажу как погиб отряд Мутарубов! С их главным у меня кое-что было сладко-влажное… ну ты понимаешь…

– Мутарубы – поморщился я – Плуксорубы… сука миры разные, а фантазии как не было…

– Да постой! Дай хоть еще коктейль закажу!

– Когда будут забирать деньги – скажи им, что это подарок гоблина Оди.

– И че будет?

– Пока ничего – усмехнулся я, двигаясь к выходу – Пока ничего…