Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 990

- Это слишком большая награда за…

- Так дай задания посерьезней. И пусть область их выполнения находится по ту сторону Рубикона…

- Рубикон… считаю его одним из почти успешных начинаний Монкара и потому, оценив достижения, решила не ликвидировать, а поддержать.

- И какие достижения кроме убийств недомутов?

- Таков был приказ Монкара, и он отменен. А достижения – они перемалывают руины в песок, а песок превращают в плодородную почву. В здоровую почву, что кишит различными микроорганизмами и насекомыми. У меня много бесполезных руин, бесплодных песков, мертвых болот и токсичных клоак… и куда меньше зеленых пастбищ и шелестящих вековых лесов… я как никогда нуждаюсь в здоровой почве и растениях…

- Ясно.

- Не нужно входить в конфронтацию с ними, герой Оди. Я только что выслала им жесткое предупреждение, а следом отправила контейнер с первой необходимости запчастями.

- Кнут и пряник…

- Кнут и пряник… - подтвердила Управляющая – Мне пора… прорыв во внешней северной стены убежища…

- Задания…

- Будут выданы.

- И шагоход авансом – завершил я – А гоблины отработают…

- Твой кредит доверия весьма высок, герой Оди, а моя благодарность велика. Принято. Ждите посылки… И принимай задания…

Серые стены, напечатанные на сером пластике маловразумительные благодарности о невнятных от невнятных, ряды серых скамеек и серые унылые рожи – так выглядит любой корпоративный совмещенный участок безопасников, что в подобных местах якобы дополняют, а на самом деле замещают полицию. Коп располагался здесь же – в единственном кабинете настолько маленьком, что он едва вмещал одышливую тушу единственного на весь город полицейского. Его багровая рожа с венозным рисунком и гигантский трясущийся зоб лилового цвета были единственным цветовым разнообразием в этой серой конторе.

Усаживаясь на привинченный к полу металлический стул, я еще раз сверился с выведенными перед глазами данными. Все как всегда…

Пятьдесят девять безопасников и один полицейский на крохотное корпоративное поселение населением в четыреста пятьдесят унылых рыл. Будь воля корпораций – они бы вообще избавились от полицейских за ненадобностью. Не существует нерешаемой проблемы для службы безопасности, чьи члены проходили подготовку в разы круче чем штатный коп. Но закон есть закон. Его можно частично обойти, но игнорировать напрочь, даже несмотря на творящийся в мире хаос, все же не получится. Но ушлые адвокаты, купленные политики местного и мирового уровня, помогли пробить пару законодательных актов, что резко сузили как влияние, так и численность копов в корпоративных гражданских жилых объектах. Конечно, только там, где это было выгодно самой компании. Если речь шла о трущобных небесных башнях, где все поголовно жили на пособие по безработице и варили дешевую наркоту, то там все было наоборот – один неудачник-безопасник на шестьдесят коррумпированных копов. Пусть государства платят зарплаты и не забывают о страховках и пенсиях, а корпорации должны печься о прибыли акционеров… Само собой, этот же расклад касался абсолютно всего – и в первую очередь медицины.

Пройдя коридором, я вошел в кабинет так быстро – без стука – что застал его хозяина за самым постыдным делом на свете – утробно хрюкая, он жадно пожирал буквально залитую кетчупом огромную пиццу с тройным беконом. Запах запеченной старой свиньи захватил каждый уголок этого чулана, что пошло ему на пользу – на время исчезла вонь его хозяина в залитой соусами форменной рубашке…

Кусок пиццы выпал из толстых пальцев и со шлепком припечатался куда-то к наверняка необъятным брюкам.

- Дерьмо! – с чувством произнес толстяк и, опомнившись, как ему показалось грозно оперся кулаком о столешницу – Ты еще кто такой мать твою?!

Я молча улыбнулся. И толстяк понял… Откинувшись на застонавшее под его весом стальное кресло, он от избытка чувств чихнул и на стол вылетело содержимое его рта вперемешку с частыми темными сгустками.

- Мое послание дошло до адресата – выдохнул отчихавшийся коп – Дошло…

- Дошло – подтвердил я, первый раз нарушив молчание – Твоя сраная предсмертная записка…

- Не предсмертная! – возразил толстяк – Раз ты здесь – мое письмо заинтересовало.

- Еще как…

- Там внизу была указана цена за информацию…

- В жопу твою информацию. Доказательства… мне нужны упомянутые тобой железобетонные доказательства… - произнес я и стряхнул с лацкана черного пиджака вездесущую здешнюю серую бетонную пыль – А информация… вторична по важности…

- Атолл Жизни щедр… и могуч…

- Ага…

- Я умираю…

- Ага – кивнул я, с интересом смотря, как багровая рожа с синими прожилками начинает стремительно чернеть.

- Знаешь что мне сказал автоматический корпорационный медблок?

- Удиви меня…

- Он сказал, что я буквально дышу здоровьем! – толстяк опять брызнул пережеванной пиццей и кровью – Дышу здоровьем! Гребаный робот! Да я выдыхаю смерть! Ох… сердце мечется в груди как долбанный хорек под амфетамином!

- У тебя там столько жира, что некуда метаться – заметил я.

Жирдяй меня не услышал.

- Легкие горят… из жопы течет… я сука в подгузнике! И ведь еле нашел нужный размер…

- Мне посрать на твое здоровье, мистер Андеркоув. Доказательства и информация.

- Сначала вылечите меня… и я отдам все, что у меня накопилось за все эти бесконечные долбанные годы! Семнадцать лет я здесь! Без повышений, без льгот, без премиальных, без нормальной страховки… Синтетическая жратва убила мой метаболизм, а сука жена после развода оставила без копейки и забрала обоих детей…

- Они не твои – успокоил я – Мы уже проверили.

- Что? – выпучился тот и по жировым складками на подбородке потекла мутная слюна – Что ты сказал?

- Что ты дебил. Отправил сразу несколько посланий. Указал в них слова, что автоматически отслеживаются, как только в качестве посыльного начинает выступать всемирная сеть… Как минимум одно из твоих писем застряло в фильтрах и было проверено… За тобой уже идут, мистер Андеркоув. Если я не помогу – эта пицца будет последним, что ты жрал в этой жизни.

Как в дешевом фильме, снятом на остатки от отмываемых мафией денег, дверь кабинета с грохотом распахнулась, пропуская внутрь двоих затянутых в строгую серую униформу безов.

- Андеркоув! Сука! – переступая порог, заорал третий и… извернувшись, бросился назад, увидев, как падает получивший пулю первый из его подчиненных.

Пристрелив второго, я встал и, не обращая внимания на взвывшую сирену, что среагировала на остановку сердца и показатели нейрочипа первого из убитых мной, всадил две пули в спину бегущего старшего беза. Тот, крутнувшись, попытался дотянуться до левой лопатки и рухнул. А я вернулся в кабинет и напомнил обмякшему в кресле копу:

- Доказательства и информация, мистер Андеркоув.

- Мне нечего терять – безразлично отозвался тот и, подцепив из коробки заплеванный кровью кусок пиццы, откусил и принялся механически жевать – Мне все равно конец…

- Конец бывает разным. Быстрым… или невыносимо мучительным.

- Один не слишком сильный удар… и мое сердце просто остановится.

- Тебя бы в нежные руки одной знакомой мне девки…

- Да прекрати, незнакомец… я может всего лишь провинциальный коп, что просрал свою жизнь в этом дерьмовом городишке, но и я кое-что знаю… и кое-что понимаю… Мне надо пару минут, чтобы передать тебе всю инфу…

- Даже так…

- Я тебя ненавижу – признался с трудом встающий толстяк – Но я вообще всех ненавижу. За свою просратую жизнь, за то, что всем и всегда было на меня посрать, хотя я честно старался быть нормальным мужиком и помог немалому числу народа… половина этого долбанного городка обязана мне! Обязана мне многим! Я ноги вылизывал безопасникам, чтобы они не калечили пусть зарвавшихся, но просто тупых парней-работяг на своих охренеть как жестоких допросах… и что я получил за свои старания? Стоило им выйти на своих двоих и не кашляя кровью – и они плевали мне в спину… Коп!