Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 994

Витамины, восстановители, усилители, порция обогащенного внутривенного питания и жидкости, чтобы обеспечить то самое ускоренное восстановление, а к ним вдобавок еще укол серьезного обезбола. Затем робот занялся проблемной мышцей у левого бока, что постоянно давала о себе знать с самой прибрежной зоны. Едва лезвие закончило что-то иссекать, манипуляторы подняли обе мои руки и неспешно подплывшие иглы сделали серию уколов, после чего инструменты сменились и у меня из-под кожи подмышек принялись одна за другой добывать обмякших червей, скорее походящих на тончайшие длинные волосы. А я-то все гадал с чего мне так хочется кому-то зарядить пару ударов по харе – а это червивые подмышки зудели… О кишечнике можно и не думать – там наверняка было что-то живое и голодное. Но оно уже сдохло…. Следующий час в медблоке прошел еще веселее – мне латали вроде вполне нормально работавшую поясницу, залезали щупами под плечевые мышцы, что-то вытягивали из кожи головы, а затем делали дополнительные уколы.

Вот дерьмо…

Столько заразы я на себе давно не собирал. А собирал ли? Не помню. Этого не помню…

После процедур пару часов меня пошатывало – как и остальных офицеров. А вот многие здешние обитатели буквально лежали пластом, не в силах шевельнуть даже пальцем. Они дышали то с трудом из-за переполняющей их химии и покрывающих свежих швов. И дело даже не в иссеченных опухолях и застарелых травмах – из них было добыто неимоверное количество той самой живой заразы, что побывала и в моем теле. Всевозможные черви, личинки и даже вполне взрослые на вид крохотные белые мухи изобиловали под кожей каждого, кто регулярно выходил в Мутатерр – а таких большинство. Прозрачные плоские многоножки были подлее всех – они обитали глубже, забираясь под тонкие мышцы. Двух таких достали у меня из бока.

Да… как не крути, а паразитов придумали не гоблины. И чему можно отдать должное, так это тому, что паразиты среди разумной расы появились в последнюю очередь. Зато затем нас уже было не остановить…

Благодаря медблокам и бесплатному к ним доступу наша база мгновенно превратилась в филиал божественной больницы, куда стремился каждый. Как мне сообщили перед выездом, еще четыре медблока приземлились у стены внутреннего двора Форта Славы. Доступ к ним платный, исключая неотложные случаи. Оплата в песо, либо доступ в награду за выполненные задания. Да… Управляющая взялась за дело и начала с одного из главных мотиваторов шевелить жопой – с внедрения дорогих платных медицинских услуг. Беспокоят черви в жопе? Душат опухоли? Гниют руки? Так работай, гоблин! И может получишь таблетку или укол…

За полосой сырых джунглей нас встретила стена из сомкнутых воедино шести и пятиэтажных полуразрушенных зданий, замаскированных под зеленые холмы и серые скальные склоны. И эту маскировку придумала не система, а те, кто в свое время отвечал за продажу недвижимости в плавучих городах и заодно за те виды, что открывались взорам богатых клиентов с балконов их новых апартаментов.

Как-то несерьезно, когда ты выкладываешь круглую сумму, опускаешь жопу в дорогущий полотняный шезлонг и вдруг понимаешь, что мол да… вот он величественный океан… но что-это за хрень на левой периферии, так сильно похожа на какой-то барак? А это барак и есть – чаще всего для вахтового персонала. Что делать с похожей на кусок формованного говна бюджетной постройкой? Правильно – наляпать бетона, утыкать все обычным камнем, напихать во все углубления и щели неприхотливую растительность и вуаля – это не здания, а зеленеющие холмы. Взгляд не цепляется до тех пор, пока не соображающий после третьей смены подряд работяга не вывесит за окно наспех выстиранные трусы. Но лучше сразу окна сделать не открывающимися…

Встретившая нас стена бараков громко и ясно заявляла – расположенные перед нами плавучие острова повернуты к нам жопами, ибо все бюджетные постройки старались упихать на нижние этажи, а там, где этого не позволяла политика и как бы равенство, их пихали на задворки. Именно поэтому частично обвалившаяся маскировка была далеко не на каждом бараке, а на стенах виднелись остатки явно самодельных железных балконов, клеток и прочих бытовых сооружений. До того, как эти острова пришли на вечную стоянку в Формозе на них давно уже исчезли большая часть некогда суровых правил. Каждый такой островок представлял собой мини-страну со своими сводами негласных правил и законов. Хуже всего, как всегда, контролировалась рождаемость. И постепенно гоблины начинали выбирать за пределы перегруженных зданий, начиная жить в самодельных пристройках, что висели над бушующим океаном. Зато у каждого персональный туалет в виде прикрытой дощечкой дыры – сри не хочу…

Здания были обитаемы. Не все, но многие. Вывешенная за окна одежда, клетки с курицами, связки рыба и мяса… Решетки на окнах и ставни тоже говорили о многом. Редкие дымы на крышах и балконах – не полыхающее жадное пламя, а что-то тлеющее навроде небольших кухонных очагов.

Вырвавшись из тянущегося в один из узких проломов лесного «щупальца», мы разом окунулись в сумрачную прохладу одного из зданий. Межэтажные перекрытия разрушились, а джунгли расползлись во все стороны, в качестве авангарда послав сотни метров того прозрачного белого кустарника, что явно не особо переживал о почти полном отсутствии дневного света.

Продвинувшись еще пару десятков метров, мы оказались на границе света и тени, по моему приказу остановившись у выхода на очищенную от мусора и хорошо сохранившуюся бетонную универсальную площадку. Прадед Клякс, да? На таких площадках собирались старики, играли дети, готовили пищу, устраивали свадьбы и похороны, здесь же выступали самопровозглашенные лидеры очередного протеста и здесь же их херачили в мясо безы…

- Хочу собеседников – обронил я в пространство – Силой не тащить! Позвать вежливо. Так что пусть этим займется Хорхе…

- Уже, команданте! Мы надолго? Подзарядиться бы…

- Несколько часов – ответил я, поднимаясь с кресла и с удовольствием ощущая, как четко работает мое отреставрированное медблоком тело. Ныли надрезы и швы, но это ерунда.

- Давай на тот холм, Рэк – приказал я, влезая в Гадюку – Для твоих позиция на его склоне. И займись разведкой.

- Давно распорядился, командир – в пьяном судя по звуку голосе Рэка – значит трезв и сука счастлив – звучала нескрываемая радость владельца чего-то крутого – Гоблины бегут и спотыкаются. Все будет через полчаса. Полная сводка.

- Действуй – отозвался я, выходя из броневика и направляясь к центру бетонной площадки.

Сделав несколько шагов, я замер, медленно повернулся, вырубив все фильтры и подсказки усеченной доп-реальности, глядя на окружающую местность обычными глазами. Оценив увиденное, вернул сторожевые настройки и повторил в микрофон, предварительно вырубив динамики:

- Вежливо, гоблины… вежливо…

Это удивительное для меня само по себе слово я повторил по одной простой причине – здешние гоблины жили тут, а не выживали. Обычная жизнь в херовом месте. И еще тут были дети – не взрослые же нарисовали вон то синее небо с черными проплешинами и улыбающуюся гигантскую змею поднявшуюся над руинами. Повсюду бегающие среди скудных, но аккуратных и явно часто поливаемых посадок курицы. Чуть дальше виден один огромный общий огород, где на обрезанных кустах багровеют огромные помидоры размером в раздутый гангреной кулак орка. Я вижу уже поспевший зеленый горох, там же арахис, кабачки, тыква, ягодные кусты и много чего еще, но чего там нет, так это сорной травы и камней. Взрыхленная и очищенная земля выглядит здоровой и плодородной. Сделав еще десяток отдающихся эхом шагов – но проигрывающих в громкости шагов Джинна, что штурмует склон холма, обрушивая вниз щебень – я дохожу до левого края площадки и обнаруживаю тщательно очищенный от мусора детский бассейн. Бывший детский бассейн – он и сейчас залит до краев водой, но помимо водорослей там полным-полно снующей деловитой рыбы. Приглядевшись, я узнаю один из подвидов теляпии. Что-то селекционное, жирное и не слишком крупное.