Граф, я против этого брака! (СИ) - Миляева Кристина - Страница 45

— Глупостей не говори, — он поцеловал меня в висок и погладил по голове. — Я только заботился о твоей безопасности. Честно, даже в самом страшном кошмаре, не подумал бы, что все обернется подобным образом. хочешь поклянусь?

— Лучше о своей бы подумал, идиот! — прошипела я не хуже змеи. — Я тебе сейчас сама придушу! Потом еще раз воскрешу и обратно убью! Ты хоть понял, что вообще сотворил. Я же реально едва не поседела. Это первый раз у меня такое, чтобы ведьмовской дар спал, а я понятия не имела, как еще одного полудурка с того света вытащить! Не знаю, что там помогло, то ли силы, то ли чертова любовь. Но ты не сдох, а проклятие само с тебя сползло. Так что можно сказать, высшие тебя уберегли от немедленной расплаты!

— Сильно испугалась? — заботливо поинтересовался Накануар своим низким, сексуальным, хриплым, бархатистым голосом, перебирая пальцами мои кудри. — Давай забудем. Ну, я в самом деле повел себя как полный идиот. Не дуйся. Обещаю, в следующий раз я первым делом посоветуюсь с тобой, а уже потом пойду принимать бой.

Вместо ответа я молча прижалась к нему, схватила за загривок и резко дернула на себя, заставляя удивленно вытаращиться. От неожиданности Накануар зарычал, но тут же утих, когда почувствовал, как мои губы прижимаются к его губам. Поцелуй вышел каким-то смазанным, немного неряшливым. Но от того не менее ярким и пьянящим. Я тонула в этом водовороте страстей и не знала, как еще выплеснуть все то, что творилось у меня в груди. Потому что вспышки яростного желания придушить его и зацеловать, попеременно вспыхивали в районе солнечного сплетения.

Я медленно наслаждалась тем, как он поддается колдовскому очарованию. Как сам начинает совершать первые, совсем еще робкие шажки к преодолению стены, между нами. Теперь он не был в звериной шкуре, теперь он был просто собой и это как никогда ярко разукрашивало наш мир в пестрые цвета и волшебные, переливающиеся картинки наваждения. Я бы даже сказала, что он кружило голову похлеще всякого вина и уносило куда в дивные сады томительного наслаждения и всепоглощающей любви.

Накануар заворчал, запустил руки в мои растрепанные волосы и заставил откинуть голову назад, перехватывая инициативу. Это ласковое действие почему-то невероятно возбуждало, хотя по законам жанра, ведьме жаждущей любви, подходила злость и агрессия, а не такое, казалось бы, обыденное и ничего не значащее движение. Но я продолжала млеть в его руках и растекаться лужицей бесформенного и неосязаемого блаженства. Магия, вырвавшаяся из-под контроля, закружилась вихрем вокруг нас.

Я физически ощущала нетерпение своего любимого и то, как чары вторили его призыву. То, как силы разносились по всему поместью, утекали в самые дальние его края и как волшебная клетка с котеночком, наконец-то, сама собой отворилась, выпуская на волю силу наставницы. И растворяясь в хитросплетениях коридоров, навечно уносила с собой напоминания о том, что именно драконова бессмертная ведьма, заколдовала последнего из рода «Черных», тем самым сохраняя кровь и магию, пока не найдется достойная пара.

Вот он, мой Накануар. Здесь рядом с душой векового монстра в теле совсем еще зеленоротого юнца. Немного наивный, но вместе с тем мудрый. Такой грозный и свирепый, но одновременно застенчивый и робкий. Такой восхитительно теплый и родной. Только мой… Никому боле не нужно было знать о том, что хранили ведьмы в своих душах. У каждой тайны, была своя разгадка, но порой, ее цена не стоила того, чтобы знать правду. Ведь красивая сказка о злой ведьме, жутком монстре и прекрасной невесте, куда обыденнее, чем все, что скрывал Альянс от глаз людских.

— Кажется, магия вернулась в стены поместья, — оторвавшись от его губ, протянула я. — Нам не придется убирать все ручками и заботится о том, чтобы дом не выглядел, как пепелище.

— Не забывай, что ты сильнейшая ведьма, а я темнейший канцлер, — пробормотал он, смущенно отводя глаза, и ощущая, как медленно по всему телу теплой волной прокатывается это восхитительно блаженство, — чары уже решили все за нас. Так что думаю, раз одна проблема решена, то было бы не плохо позавтракать и наконец-то нормально поговорить. В кои-то веки не придется использовать когти вместо вилки.

— Обещай, что больше никогда не попытаешься от меня сбежать, — я медленно выводила круги у него на груди. — Иначе в следующий раз, я на самом деле устрою тебе самую грандиозную панихиду, на которую только хватит средств Альянса. Даже ты не стоишь моих седых волос. Не забывай, что любовь ведьмы сродни помешательству. А ради своего, мы готовы пожертвовать многим. Но и требуем взамен не меньше.

— Я буду рядом с тобой, — тихо произнес расколдованный принц. — Даже если наскучу тебе, и ты попытаешься от меня избавится, я все равно буду продолжать преследовать тебя до самой смерти. Не забывай об этом. Ты теперь тоже только моя.

— Тогда скажи мне одну вещь… — пробормотала я, прижимаясь к нему всем телом и пряча лицо у него на груди.

— Какую? — ласково обнимая меня в ответ, спросил Накануар.

— Ты на самом деле меня любишь? — осторожно подняв глаза, я едва не подавилась воздухом увидев в его очах пылающий огонь.

— Я нуждаюсь в тебе, как в воздухе, — я услышала над собой тихий бархатистый смех и горячее дыхание защекотало обнаженную шею. — Ты моя награда и моя погибель, так что даже не думай о том, чтобы когда-нибудь от меня сбежать. Ты только моя, ведьма!

— Твоя, — эхом отозвалась я.

— И я твой, — вторил его голос моему.

Солнце все ярче разгоралось за окнами, окрашивая новый день в яркие краски, а я лежала в обнимку с единственным мужчиной на свете, который оказался способен заявить права на ведьму. И это так сильно грело душу, что я даже не нашла что ему возразить. Просто положила голову обратно на плечо и прикрыла глаза. Весь остальной мир мог подождать, а я впервые в жизни задуматься над тем, так ли сильно, я против предстоящего брака. Да и вообще, возможно, стать Графиней, не такая плохая идея. Таких глав у Альянса еще не было, повод сделать все по-своему и получить от этого максимум. Но все эти проблемы будут потом, а пока можно было спать в объятиях любимого и ни о чем не думать. А просто знать, что он будет рядом, целую вечность…