Во власти тумана (СИ) - Ременцова Лана Александровна - Страница 39

– Хорошо же ты воспитываешь своих шлюх. Может, поделишься?

Тут Мирослав сам того не ожидая от себя, бросил её в песок, и снова обратившись в дракона, рванул в его сторону. Его глаза затуманились, тело выпустило боевой туман.

– Не смей даже смотреть на мою женщину! Только я имею на неё все права!

Все люди при виде разъярённого до предела дракона отвернулись от девушки, кроме Кая. Он молча подошёл к ней и, сняв с себя футболку, надел на неё. Она уставилась на него и дала себя одеть, не произнося ни звука.

– Глупая, надо было держать измену в тайне, – прошептал и отошёл в сторону, наблюдая, как дрались дракон и василиск.

Они грызли друг друга, василиск в силу нечистой крови не мог взглядом сделать Мирослава камнем, и приходилось рассчитывать только на грубую силу. Он открывал пасть с острыми клыками и шипел, жаля его в чешую, голова василиска била куда попадала, норовя ударить и ужалить в единственное мягкое место на шее, об уязвимости которого знали все жители тумана. Мирослав дрался так, как будто хотел убить его, а не просто взорвался из–за женщины. В голове всё смешалось в единый туман. «Убить! Это он уничтожил мою жизнь, он заставил Линду раскрыть правду об измене! Он повинен в смерти моего наследника!»

Люди не вмешивались, все стояли молча, тихо, наблюдая за боем необычных существ. Но василиск внезапно смог всё–таки атаковать дракона в уязвимое место и ужалить. Мирослав дёрнулся, замер на миг и камнем упал в песок, содрогаясь от василискового яда. Мурахай предательски напал и сделал второй удар туда же уже в лежачего дракона. Его люди возликовали.

– Так ему босс!

– Убей его!

Кай со своими парнями подались вперёд и обе банды сошлись в драке. Линда встала и, пошатываясь, подошла к нему, заслонив от третьего смертельного удара.

– Уйди, змея, иначе я убью тебя! – взревел Мурахай, поднимая раскрытую пасть, вытягивая длинный язык.

Она смотрела на него прямо, не мигая, кровь, вытекшая с носа, и на разбитых опухших губах запеклась, волосы спутаны, рваное платье висит из–под широкой футболки, руки в синяках, вид беззащитной девушки ещё больше распалил его и он метнулся на неё, чтобы ударить. Глаза Линды внезапно приобрели жёлтый цвет, зрачок расширился и стал чёрной дугой от верха донизу, тело начало приобретать багровый оттенок и покрываться змеиной кожей. Мгновение и она стала змеёй ещё выше и крупнее чем всегда была, а вокруг как сияние выступил боевой туман. Она ужалила первой в мягкое место в область его сердца, и Мурахай резко скрутился в бараний рог, шипя так громко, что люди остановились, перестали драться и замерли, смотря на развернувшуюся картину: нереальная рубиновая кобра, раненый дракон и умирающий василиск, корчащийся в смертельной агонии на песке, выпуская со рта кровавую пену.

– Сука, – прошипел.

Кобра взглянула ему в глаза, и они внезапно окаменели, затем и голова стала каменеть, потом всё тело, а дальше пошло крупными трещинами и рассыпалось. Она перевела взгляд на людей Мурахая и все они окаменели один за другим, также трескаясь и рассыпаясь. Кай со своими парнями отхлынул назад к джипам. Но кобра захлопнула глаза и замерла, как изваяние. Кай, не осознавая, что делает, медленным шагом подошёл к ней и аккуратно протянул руку, дотрагиваясь до холодной кожи со стороны капюшона.

– Всё, девочка, всё хорошо, успокойся…

Она всё ещё стояла с закрытыми глазами, но почувствовав его тепло и добро, стала медленно приобретать человеческую оболочку. Через несколько минут они увидели, что побоев на ней больше нет, а девушка стала ещё красивее, румянее, глаза сверкали глубокой чернотой с жёлтыми прожилками, расходящимися от зрачка, подобно солнцу. Она опустилась на колени рядом с драконом. Его глаза всё ещё открыты, он всё видел и тяжело дышал, из груди вырывались тяжёлые хрипы.

– Ты настоящая василисковая рубиновая кобра, – слабым голосом выдавил из себя.

Она положила руку ему на голову.

– Прости меня за наследника.

Минута молчания. Линда закусила губу, и по левой щеке скатилась одинокая слеза.

– Прощаю, и ты прости меня, я любил тебя.

– Мой отец может спасти тебя, надо только как–то вызвать его.

– Не надо…

– Мирослав.

– Я хочу умереть. Это конец. Конец бессмысленной и жестокой жизни, – его голос уже совсем ослаб.

А за спиной стоял Кай, склонив голову, понимая, что теперь он её защищает и везёт обратно, только куда к Шелохиму или Вэйзелину? Барин и Макс сели в джип, куря сигареты одну за другой.

– Я рожу нового наследника тумана, – прошептали пересохшие губы.

Дракон насторожено взглянул на неё, превозмогая себя, чтобы не закрыть глаза.

– Несмотря на твою ярость и насилие, я испытала оргазм и чувствую, что твоё семя зарождается во мне так быстро, будто прошёл не час, а месяц.

– Спасибо, – выдохнул и закрыл глаза. Вдох, выдох, вдох… часть вдоха, хрип и он затих. Затих, уже навсегда.

Она сидела рядом ещё несколько минут в молчании, затем встала и, собрав волю в кулак, начала мысленно призывать отца.

«Открой портал, повелитель тумана погиб».

Кай понимал, что она мыслями не здесь и показал знаком своим соблюдать тишину. Все замолкли. Прошло минут пять, и перед ними из–под земли появился величественный василиск. Подполз к дракону, прислонил голову к сердцу и тяжело вздохнул.

– Туман открыл портал и сам заберёт его.

Линда перевела взгляд на отца.

– Мурахая тоже больше нет, я убила его.

– Надеюсь, туман за убийство этого байстрюка простит тебя за повелителя и нерождённого наследника.

– Я рожу другого наследника.

Василиск с удивлением посмотрел на неё, подполз ближе и приложил голову к матке.

– Ты права, его семя уже зреет в тебе и не по дням, а по часам. Тут явно без вмешательства тумана не обошлось.

Вдруг вокруг дракона образовалось густое туманное облако и через миг оно поглотило его.

Рогиус и Линда ещё раз тяжело вздохнули.

– Тебе нельзя к Шелохиму до рождения дитя, если ты снова погубишь его, туман точно уже убьёт тебя.

– Знаю, я хочу уйти с тобой в подземелье пока не рожу.

Василиск обвил её вокруг тела. Кай всё ещё стоял рядом. Но туман, поглотивший повелителя, ещё не рассеялся, а плавно поплыл к нему. Кай отошёл, однако туман быстрее дотянулся и окутал его полностью. Что происходило никто не понимал, даже сам Кай, но внезапно почувствовал в себе какую–то небывалую силу. Туман отхлынул и переместился к Линде. Рогиус, внимательно, наблюдая за всем, вытянул голову вместе с туловищем, хвостом продолжая держать за ноги дочь, и одновременно обвил Кая. Тот вздрогнул, брови поползли наверх.

– Не бойся, отныне ты под защитой тумана и моей. Теперь ты являешься защитником и воином Линды, а потом наследника покойного повелителя тумана. В тебе образовались нечеловеческие силы, и ты можешь бороться даже с огненными. Кай опешил, но слова не лезли из глотки, лишь глаза выражали изумление.

Барин и Макс открыли рты, чтобы возразить, но было уже поздно. Василиск с Каем и Линдой ушли под землю.

Вокруг всё опустело.

– Барин, что нам теперь делать?

– Едем к Вэйзелину, надо всё рассказать воочию, не телефонный это разговор.

– А Шелохим? Он же тоже ждёт её.

Барин набрал его номер.

– Алло?

– Да, кто это?

– Это Барин правая рука Кая.

– Что ты от меня хочешь?

– Шелохим… тут…

– Говори, что там у вас?

– Дракон погиб, его убил Мурахай, а Линда убила Мурахая.

– Ого! Где она? Дай ей трубку, я сейчас приеду за ней.

– Это невозможно, она уже опять беременна от него и василиск забрал её и нашего Кая под землю.

– Нет! – послышалось отчаянное в трубке.

– Да, Шелохим, всё очень прискорбно, мы даже не знаем, как всё это рассказать Вэйзелину и матери дракона, боимся, чтобы они в сердцах не убили нас.

Но Шелохим уже положил трубку и сжал её так, что она рассыпалась в руке на мелкие куски. Ладонь порезали осколки, но он, не обратив на это внимания, обратился в дракона и вылетел в окно, носясь над пустыней, как угорелый, пытаясь привести себя в чувства.