Няня для сурового папы (СИ) - Довлатова Полина - Страница 53

— Эм… Кирилл, — топчась на одном месте, неуверенно зову, когда молчание между нами затягивается.

Поджав губы, слежу за тем, как он медленно оборачивается и стреляет в меня таким взглядом, от которого у меня тут же кишки в трубочку сворачиваются.

Без паники, Маша. Главное говорить спокойно, уверенно и ничем не выдавать, что у меня от страха уже истерика сейчас начнётся.

— Кирилл, я понимаю, как это всё выглядит, но…

— Нет, ты мне просто ответь, о чём ты думаешь, Маша?! — рявкает, обрывая мои жалкие попытки начать разговор. — Это все границы перешло!

— Я ничего плохого не сделала, честно! Я…

— Ладно этот твой Макс поедатель козявок. С твоей неразумной и необъяснимой влюбленностью в него я ещё смирился. Но сбежать к какому-то мужику, который старше тебя на хренову тучу лет! Это вообще у меня в голове не укладывается!

— Я к нему не сбегала! Да дай же ты мне объяснить! Ты ведь слово вставить не даёшь!

— У тебя неделя была, чтобы хоть двести слов мне вставить. Только вместо этого ты рассказывала о турбазе на которой даже не появлялась.

— Кирилл…

— Нет, ладно, — уперев руки в бока, начинает нервно расхаживать возле машины, двигатель которой даже не глушил. Значит, задерживаться здесь не собирался… — Давай, говори. Я прям горю желанием узнать какого чёрта нашёл тебя за тридевять земель, в объятиях какого-то бородатого дровосека!

Прикусив губу, кидаю быстрый взгляд на Кирилла, а потом опускаю его на свои ноги и нервно сглатываю. Потому что сейчас всё же придётся рассказывать то, что я так старательно всё это время пыталась удержать в тайне.

— Я действительно ехала на турбазу. Честно. Я тебе не врала. Просто по дороге началась метель, и… в общем, мою машину занесло, и я… — поджав губы, набираю в грудь побольше воздуха. — Короче, я врезалась в Мишину автомастерскую. Это был несчастный случай, честно! С моим водительскими навыками это никак не связано, и… В общем Миша согласился помочь мне и отремонтировать машину…

— В обмен на что?!

— Что? — подняв взгляд, растерянно смотрю в напряженное лицо Кирилла.

— Я спрашиваю, Маша, в обмен на что, он согласился помочь?

— Не то, о чём ты думаешь!

— Я ещё не говорил тебе, о чём я думаю.

— Не говорил, но у тебя всё на лице написано! — выпаливаю обиженно. — И Миша не такой! Он всего лишь попросил меня присмотреть за его дочками, и…

— То есть у него ещё и дети есть! Охренительно просто! — рявкает, зажимая пальцами переносицу. — Чего ещё я не знаю? Ты лучше сразу говори, а то боюсь, мелкими дозами моя психика информацию не выдержит. Может у него и жена имеется?!

— Нет у него никакой жены.

— Да ладно? И с чего ты это взяла?

— В смысле “с чего”? Я всё-таки здесь неделю провела. Уж наверно заметила бы жену, если бы она пряталась в доме. И вообще, Миша мне сказал…

— Ах, ну раз Миша сказал! — всплеснув руками, закатывает глаза.

— К чему ты сейчас глаза закатил?

— К тому, что ты молодая и наивная, Маша. И такому вот как твой этот… Миша, обвести тебя вокруг пальца так же легко, как конфету у ребёнка отобрать.

— Я не ребёнок, — поджимаю губы от обиды. — И Миша меня не обманывал. Он… в общем он не женат, я это точно знаю. За кого ты меня вообще держишь? Ты что, считаешь я способна влезть в чужую семью?!

— Нет, Маша, я так не думаю! А ещё я не думал, что ты будешь врать мне с три короба! И что найду тебя в объятиях какого-то взрослого мужика я уж тем более никак не ожидал! Что вообще было в твоей голове, когда ты мне по телефону зубы заговаривала?!

— Я знаю, я не права. Прости меня, Кирилл… Я просто не хотела, чтобы Лиза нервничала и чтобы ты расстраивался из-за машины.

— Я не об этом. Насрать мне на эту машину! Я о тебе и этом мужике! Сколько ему лет?! Ты хоть понимаешь, что он тебя на пол жизни старше?!

— Не на пол жизни, а всего на двенадцать лет. Ему всего лишь тридцать… сегодня исполнилось.

— А, ну это, конечно, в корне меняет дело. Двенадцать лет разницы — это вообще фигня.

— Ты Лизу примерно так же старше вообще-то…

— Ты свою ситуацию с нашей не сравнивай. И не думай, что этим ты сможешь мою бдительность усыпить, — рявкает, и, подойдя к джипу, резко распахивает пассажирскую дверь. — В общем, хватит разглагольствовать. Собирай манатки и живо в машину. Дома поговорим.

— Кирилл, я не поеду, — качаю головой и машинально делаю шаг назад.

Нервно сглатываю, потому что у меня нет чёткого плана, что говорить дальше. А ещё я понимаю — что бы я сейчас ни сказала, Кирилл всё равно не примет это и психанёт. Что собственно сейчас и происходит.

— Что значит не поедешь?! Я сказал ноги в руки и мухой на заднее сидение! Дома остальное обсудим.

— Обсудим… когда я вернусь.

Прикусив губу, смотрю как Кирилл упирает руки в бока и, опустив голову, шумно выдыхает.

— Ты вообще в курсе, что все твои одногруппники давно вернулись? — говорит обманчиво спокойным голосом. — Потому что, если ты не забыла, каникулы не вечны.

— Я знаю. Я… ненадолго. Хочу остаться ещё на неделю. Не больше. А потом вернусь. Пока позанимаюсь дистанционно. Ты ведь знаешь, что я никогда не пропускаю занятия.

— Я сейчас, Маша, уже ни в чём не уверен.

— Кирилл, пожалуйста, поверь мне. Дай мне право решать самой. Мне восемнадцать лет, в конце концов! Я ведь совершеннолетняя!

— Возраст поступками определяется, Маша. А судя по твоим поступкам, ты не выросла ещё.

— Так и позволь мне вырасти, Кирилл! Если ты и дальше будешь контролировать каждый мой шаг и не давать самостоятельно принимать решения, этого никогда не произойдёт!

— Вот только не начинай эти речи подросткового характера!

— Я не подросток! И это не речи подросткового характера!

— А очень похоже, Маша. Реально похоже на обыкновенный подростковый бунт. Ты воспринимаешь мою заботу о тебе, как что-то негативное, хотя я просто пытаюсь уберечь тебя от ошибок. Мне не плевать на твою жизнь и твоё будущее!

— Ты слишком сильно пытаешься меня уберечь, Кирилл!

— Серьёзно? — выпаливает, вздёргивая брови. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда у тебя появятся свои дети!

— А они у меня не появятся! Откуда бы им взяться, если мне никуда нельзя ездить, ни с кем встречаться и общаться. Я как пленница! Ты никуда меня не отпускаешь, словно я ребёнок! А я, Кирилл, уже взрослая, как бы тебе ни хотелось верить в обратное! И вообще… Я же не навечно тут остаюсь! А всего на неделю!

— На неделю, — хмыкнув, качает головой. — А что будет через неделю, хотелось бы мне знать? На что ты надеешься, Маша? Что этот твой хахаль бородатый тебе в любви признается и кольцо на палец наденет?

Поджав губы, молча отвожу взгляд. Потому что, на самом деле, я понятия не имею, что будет через неделю. Но лучше язык себе откушу, чем признаюсь в этом Кириллу. Я просто хочу остаться. И всё.

— Ни на что я не надеюсь… — бубню себе под нос, старательно не смотря на Кирилла. — Я просто хочу побыть здесь ещё немного. С Мишей и с девочками.

— Ах да! — всплёскивает руками Кирилл, бросив взгляд на тёмные окна дома. — С девочками. У него же ещё и дети есть, плюс ко всем его прочим “достоинствам”. Как же я упустил данный факт!

— Да есть, и что с того? С каких пор дети для тебя стали чем-то плохим? Когда вы с Лизой познакомились, у неё тоже была я. Да, она мне не мать, но она была моим опекуном. А я была ребёнком с особенностями. На инвалидном кресле. И ты принял меня. Ты меня на ноги поставил. Полюбил.

— Ты опять приводишь в сравнение меня и Лизу, но это другое.

— Почему же?!

— Потому что я был взрослый. Я мог нести ответственность. А ты сама из подгузников только выпрыгнула. Ты ещё учишься. У тебя нет образования, работы, отдельного жилья. И был бы твой Миша нормальным мужиком, это первое, о чём бы он думал. О том, что ты слишком молодая, чтобы взять ответственность за двоих детей! А он просто использует тебя, Маша!

— Ты его не знаешь, — качаю головой, не желая принимать аргументы Кирилла против Бурого как нечто весомое.