Няня для сурового папы (СИ) - Довлатова Полина - Страница 64

— Тась, если хочешь, можешь в садик надеть мой ободок с бантиком, который тебе нравится. Но ты тогда перестаёшь капризничать и слушаешься папу, договорились?

— Да, — счастливо взвизгнув, малышка убегает ко мне в комнату.

— Учись, как надо с детьми договаривать, — самодовольно выгнув бровь, смотрю на Бурого взглядом победителя.

— Добилась своего подкупом и довольна, — хмыкнув, выдёргивает у меня из руки только что отрезанный кусок колбасы и бессовестно его сжирает. — Так себе метод, Маша. Будешь так баловать детей, не пройдёт и недели, они тебе на шею сядут счатливо свесив ножки. И хрен они уже что сделают без взятки.

Открываю уже было рот, чтобы возмутиться, но у Бурого опять начинает трещать телефон.

Боже, да что это за навязчивая реклама, которая уже вторые сутки без передыху трезвонит?!

— Возьми ты уже трубку. Так и будут ведь звонить. Или хочешь, я сама отвечу?

Миша поджимает губы и бросает хмурый взгляд на экран пиликающего смартфона, затем хватает куртку с вешалки идёт к двери.

— Я выйду. Поговорю. А ты пока проследи, чтобы девочки нормально оделись.

Коротко киваю, глядя, как за Мишей захлопывается входная дверь.

Вот вообще сейчас не поняла зачем выходить на улицу, чтобы ответить на рекламный звонок?

Хотя, с другой стороны, если Миша их решил отборным матом послать за настойчивость, то незачем детям это слышать.

Быстро доделываю бутерброды и разливаю чай по чашкам, после чего зову девочек на кухню и выставляю перед ними тарелки с завтраком.

Миша сегодня так торопился сплавить детей в сад, что даже согласился на быстрый и не очень полезный перекус вместо своей любимой каши.

Пока Вася с Тасей уплетают бутерброды, подхожу к окну, посмотреть куда он делся. Не думала, что нужно так много времени, чтобы послать куда подальше навязчивую рекламу…

Бурый говорит по телефону, стоя недалеко от бани. Выражение лица у него при этом, мрачнее некуда. Хмурится, что-то активно говоря в трубку. Потом долго слушает ответ и снова что-то говорит. Спустя минут пять такого диалога, наконец скидывает вызов и убирает телефон в карман. Но почему-то не спешит возвращаться домой.

Вместо этого, упирает руки в бока и, закинув голову, тяжело выдыхает. После чего заходит в баню и буквально через несколько секунд возвращается оттуда с какой-то коробочкой в руке. Не могу понять, что именно, пока Миша вдруг не вытаскивает оттуда сигарету. Закурив, делает несколько подряд затяжек и выдыхает дым в сторону. Потом снова следует несколько глубоких тяг.

Миша курит?!

От шока даже моргать перестаю.

Этого просто быть не может!

Он же так ратует за здоровый образ жизни, и вот тебе сюрприз!

— Маш, а можно в садик какую-нибудь иглушку взять? — отрываюсь от окна, когда Тася дёргает меня за край платья.

— Ээээм, ну я думаю, что можно, — перевожу на неё взгляд, и когда она довольная убегает в комнату, видимо, искать игрушку, снова смотрю на Бурого через окно.

Он сбрасывает очередной звонок. И судя по всему выругивается себе под нос. Тушит бычок в сугробе, и затем… достаёт ещё одну сигарету?!

Он там что всю пачку выкурить собрался?

— Маша? — Тася снова дёргает меня за край платья.

Я опускаю взгляд на малышку. Она стоит всё с таким же страдальческим видом и крутит носком ноги по полу. Игрушки у неё в руках нет.

— Тась, что такое? Игрушку помочь тебе выбрать?

— Мне никакие не нлавятся! — шмыгает она носом.

— Почему? У тебя же много игрушек. Наверняка какую-нибудь сможем выбрать.

— Нет, — качает головой и выпячивает нижнюю губу. — Никакую не хочу.

— Не обманывай Машу, а скажи как есть, — выкрикивает Василиса, пробежав мимо нас за своей курткой.

— Не плиставай!

— А ты не обманывай, врушка!

— Сама врушка!

— Нет, ты врушка!

— Девочки, перестаньте, — вздыхаю, пытаясь прекратить детскую перепалку. — И объясните, в чём дело? Тася, ты что-то конкретное хочешь?

— Ага. Медвежонка она твоего хочет, Маш!

— А вот и не плавда! — Тася топает ногой.

— Правда-правда! Не давай ей, Маш. Она его потеряет. Или с кем-нибудь обменяется. Она всегда в садике с другими детьми игрушками меняется.

— Пелестань, Вася!

— Тась, — опускаюсь перед ней на колени. — Тебе мой Мишка понравился?

Тася прикусывает губу и краснеет, но всё же кивает.

— Его мне очень дорогой человек подарил. Когда я ещё была маленькой.

— Плавда?

— Да. Он мой талисман. Может, в садик не будем брать медвежонка, но я обещаю дать тебе его перед сном. А ещё куплю тебе своего медвежонка, договорились?

— Обещаешь? — шмыгает она носом.

— Обещаю.

Она вдруг резко делает шаг ко мне и обнимает меня за шею.

— Спасибо, Маша. Ты мне подалишь иглушку, и она тоже будет мой талисман.

От неожиданной нежности я на мгновение теряюсь. Правда ненадолго, потому что позади раздаётся голос Бурого.

— Ну что? Разобрались?

Резко поворачиваю голову и упираюсь взглядом в Мишу, стоящего буквально в паре метров от нас.

Он слышал, как я Тасе решила медвежонка своего в сад не давать? Интересно, это со стороны выглядит странным, что я ребёнку медведя зажала? Нет, ну это же не просто игрушка. Это… память.

— Маша мне подалит медвежонка! — улыбается Тася, глядя на отца.

— Всё равно я не понимаю, почему мы должны в сад идти? — сердито хмыкает Василиса, просовывая руки в рукава куртки.

— Потому что каникулы закончились, — лаконично отвечает Бурый.

— Маша же дома остаётся. Мы бы с ней могли побыть!

— Маша учится дистанционно. С помощью компьютера. А вы с Тасей дистанционно ходить в садик не можете. Так что прекращайте хныкать. Обувайтесь и бегом в машину. Мы так опоздаем.

Да. Кстати. Про «Маша учится дистанционно» это Миша как-то уж больно сурово выразился. Потому что я вообще особо не учусь. Вчера кое-как заставила себя прочитать задание и сделать один конспект. Очевидно, дистанционное обучение это вообще не мое.

А может, просто всё дело в том, что мне не нравится моя специальность.

Тяжело вздохнув, девочки плетутся в коридор и надевают сапожки, после чего, в очередной раз споря по какому-то поводу, выходят из дома и топают к греющейся машине.

— Надеюсь у нас будет несколько часов, чтобы провести время только вдвоём, — Миша хватает меня за талию и прижимает к себе.

— Почему несколько часов? Садик вроде до вечера работает.

— Да. Но мне придётся срочно по делам отъехать. Сейчас девочек отвезу и надо вопрос один решить.

— Ты об этом по телефону на улице разговаривал? Проблемы на работе?

— Типо того. В общем, с тебя ужин, Марья Алексевна. Вкусный и сытный. Желательно, романтический, — наклонившись, целует меня в губы, обдав запахаом табака и жвачки.

— Кстати, не знала, что ты куришь, — хватаю его за рукав куртки, когда он уже разворачивается, чтобы пойти к выходу. — На тебя это не похоже. Ты же такой помешанный на всём полезном супер ЗОЖ-ник.

— Ну, я же не всегда был ЗОЖником. Раньше курил, потом бросил.

— Если бросил, зачем тогда сейчас опять за сигарету схватился?

— На нервах. Вопрос один решить надо и всё наладится, Маш. Не ссы. Не скурюсь.

— Папа, ну ты там идёшь? — в окно раздаётся стук — лица девочек видно через стекло, они машут нам руками и при этом дерутся.

— Ладно. Побежал я, пока дети не разнылись снова. С тебя романтический ужин. И свечки не забудь.

— Ох, вы посмотрите-ка на него. Ещё и свечки.

— Обязательно. Без них никакой романтики не получится.

— Может мне ещё и цветы тебе подарить.

— Подари мне лучше что-нибудь пожрать. А цветы, так уж и быть, я сам тебе куплю. Если будешь себя хорошо вести, — подмигнув, быстро целует меня в кончик носа и выходит из дома.

А я так и остаюсь стоять на том же месте и улыбаюсь, как дура.

Надо же, кто бы мог подумать, что Михаила Валерьевича потянет на романтику. Да ещё и цветы обещал.

Не то, чтобы я была большой любительницей букетов. Совсем нет. Я как раз-таки из той редкой категории девушек, которые к цветам абсолютно равнодушны. Точнее, мне скорее их просто жалко. Их срезают, засовывают в красивую обёртку, а через несколько дней выкидывают в урну, потому что сорванные цветы не могут жить долго.