Преследующий хаос (ЛП) - Лэндис Никки - Страница 12

Опыт научил меня, что немногие мужчины были благородными. Я цеплялась за крошечную надежду, что Даниэль был одним из них.

***

— Ну, ну, что у нас здесь, ребята?

Мое тело застыло, когда мой мозг дал сбой, внезапный всепоглощающий страх сжал мой желудок и заставил лед пробежать по венам. Самый страшный мудак, который когда-либо ходил по этой земле. Его безжалостность и смертоносное умение обращаться с клинком предшествовали ему, куда бы он ни пошел.

Громила. Правая рука моего отца.

— Скучаешь по мне, детка?

Черт возьми, нет!

Мой разум, наконец, попытался перезагрузиться, и я энергично покачала головой. Переполненный торговый центр не давал ни комфорта, ни шанса сбежать. Мне никогда не следовало приходить сюда, даже за вещами для Зары.

Это было слишком рискованно. Опасно.

Теперь я столкнулась с возможностью возвращения в ад, который я знала последние десять лет, с моего двенадцатого дня рождения, когда вечеринка моего отца превратилась в настоящий кошмар.

Громила загнал меня в угол возле магазина детской одежды, заталкивая в потайную нишу, где он мог уединиться. Я знала, что он будет допрашивать меня. Мой отец, должно быть, хотел получить ответы и устал их ждать.

Не то чтобы у меня было какое-то намерение предавать клуб. Я взялась за эту работу, чтобы сбежать от жизни, которую навязал мне мой отец, а не шпионить. Он предположил проникнуть в клуб, чтобы узнать о королевских ублюдках, но у меня не было дерьма, чтобы сообщить ему. Я бы никогда не стала этого делать.

— Что тебе известно, Мисси?

Мисси. Прозвище моего отца, которым он настоял, чтобы его самые близкие друзья называли меня, по крайней мере, все те, кому он позволял трахать меня.

— Немного.

— Это кажется невозможным. Ты там почти год. И ты не сообщала ни о чем уже несколько месяцев. Папа немного волнуется.

Пошел он.

— Они мало чем делятся с посторонними.

— Чушь собачья, Мисси. Что ты скрываешь?

— Ничего. Клубные дела не обсуждаются в присутствии девушек.

— Тогда я предлагаю тебе научиться сосать член немного лучше, дорогая, потому что, если ты не сделаешь что-нибудь полезное в ближайшее время, ты вернешься к папочке. Мы оба знаем, как он любит ломать тебя после того, как ты закончишь одну из его работ.

Желчь подступила к моему горлу, и я сглотнула, чуть не блеванув от напоминания.

— Я что-нибудь придумаю.

— Да, ты придумаешь. Иди сюда.

Неповиновение вспыхнуло, когда я попыталась не двигаться, но один из его приятелей толкнул меня ближе. Рука Громилы обхватила мою руку, когда он потащил меня к ближайшему туалету.

— Зайдите внутрь и вышвырните всех, кто там есть.

Его головорезы ушли, чтобы выполнить его приказы, выйдя через минуту, когда они сообщили нам, что внутри никого нет.

— Оставайтесь здесь и убедитесь, что никто не войдет.

Громила провел нас внутрь, втолкнув меня в небольшую уборную с парой диванов и столом.

— Тебе повезло, что все, чего я хочу, это минет. В следующий раз я трахну тебя в задницу, пока один из моих ребят будет получать твою киску. Ты ведь помнишь, каково это, брать нас двоих одновременно, верно?

Проглотив внезапную тошноту, я не ответила.

— Вижу помнишь. У тебя самые узкие дырки, детка. Я помню, как ты выглядела, когда моя сперма была на тебе. Такое трудно забыть.

Я закрыла глаза, игнорируя его, когда он толкнул меня на пол на колени.

— Эй, — прорычал он, хлопнув меня по щеке. — Открой глаза. Ты будешь наблюдать за всем, что я с тобой делаю. Слышишь меня?

— Да сэр.

Громиле нравилось, когда я называла его сэром. Он требовал этого, и я не забыла, что это обычно смягчает его жестокость, когда я становилась кроткой и покорной. Он увлекался этим. Громила был никем иным, как бандитом и насильником.

В его теле не было ни грамма доброты.

Игнорируя звук расстегивания его ремня, я старалась не позволять своим мыслям блуждать к Даниэлю. Это только испортило бы опыт, который мы разделили, и я не хотела думать о Громиле или своем отце, когда мы с Даниэлем были вместе.

Нас прервал пронзительный звонок мобильного телефона. Громила вытащил его из своей кожаной куртки, уставился на экран, прежде чем пролистать его, чтобы ответить.

— Чего ты хочешь? — Залаял он.

Я слышала, как кричал мужской голос, но у него был сильный акцент, из-за чего было трудно понять его слова.

— Прямо сейчас? Черт! — Громила уставился на меня сверху вниз, поправляя свой член. — Держи его. Я уже в пути.

Я почти выдала свое облегчение, но сдержалась, сдерживая свою реакцию.

— Похоже, на этот раз ты легко отделалась, Мисси. — Он поднял меня с пола, прижимаясь губами к моему рту в небрежном поцелуе. — Когда я увижу тебя снова, я хочу провести с тобой всю гребаную ночь.

Этого не случится, мудак.

— Береги себя, детка. Не забывай оставаться на связи.

После того, как он ушел, я опустилась на подушку ближайшего дивана, вытирая его слюну со своих губ. Мне нужно найти способ полностью разорвать отношения с моим отцом. Иначе я никогда не избавлюсь ни от него, ни от Громилы. Я так долго жила в страхе и боли, что потребовался год, чтобы понять, насколько все стало плохо.

Возможно, кому-то это покажется глупым, но, когда ты живешь в кошмаре, это становится твоей реальностью, и ты закрываешься от всего, что может украсть последнюю частичку добра в твоей душе.

Стоя на трясущихся конечностях, я подошла к раковине, плеснув холодной водой на лицо. Потребовалось несколько минут, чтобы восстановить контроль, и снова дышать нормально. Я собрала сумки, в которых были мои покупки, и вышла из торгового центра. Снаружи весь мир увидел бы счастливую молодую женщину с покупками. Внутри я собирала свой усталый дух и цеплялась за надежду на лучшее завтра.

***

— Привет, Скайла. — Снуки присоединилась ко мне на кухне, разделяя чередование, когда я нарезала овощи и мариновала курицу на ужин.

— Привет.

— Как все идет у тебя?

Я знала, что она имеет в виду.

— Зара, это радость. Я люблю эту маленькую девочку. Она милая. Почти никогда не капризничает.

— О, да, она такая. — Она прислонилась к стойке, наблюдая, как я нарезаю перец и лук. — Послушай, я знаю, что между тобой и Даниэлем что-то происходит.

Черт.

— Мне не нужны все подробности. — Она усмехнулась. — Действительно. Я хочу, чтобы вы знали, что я понимаю, почему вы оба хотите сохранить все в тайне. Он скрытный парень, и у него есть дочь, о которой нужно думать. Я уверена, что быть отцом-одиночкой это то, чего он никогда не ожидал.

— Да, — согласилась я.

— Итак, это подводит нас к текущей ситуации с твоим положением клубной девушки.

Нахмурившись, я не знала, что она собиралась сказать.

С тех пор, как я была с Даниэлем, я не хотела никого другого. Мысль о том, чтобы переспать с кем-нибудь из других парней, сейчас вызывала у меня отвращение. Я была избалована Даниэлем и его вниманием и привязанностью.

— Знаешь, — начала она, глядя на меня с пониманием, — нет причин встречаться с другими парнями. Не со всем, что ты делаешь для Даниэля.

Она подняла руку, когда я открыла рот, чтобы возразить.

— Я знаю, что ты не хочешь вдаваться в подробности, и это нормально. Все, что я говорю, это то, что ты заботишься и об отце, и о дочери. Это большой, — она сделала паузу, — вклад.

Я фыркнула.

— Верно.

Снуки ухмыльнулась.

— Я знаю, что ты заботишься о Даниэле и Заре. Я вижу это. Это может увидеть каждый.

Волнуясь, я сжала руки.

— Это будет проблемой?

— Нет, дорогая. Это не так.

— Ты уверена? Потому что я не…

— Эй, — перебила она. — Даниэль заключил с тобой это соглашение, верно? Он спровоцировал это.

Я кивнула в подтверждение.

— Тогда это превосходит любые обязательства клубной девушки. Если что-то изменится, мы сможем поговорить об этом. Хорошо?