Полюби Меня (СИ) - Ингвар Лара - Страница 19

Босс был со мной согласен.

— Я попробую снова поговорить с Аэраном. Но то, что ты сейчас увидела куда лучше чем то, что было раньше. Теперь хотя бы люди приезжают в Октавию добровольно. Аукционы приносят одному человеку большие деньги, Кира. И под предлогом уникальности детей Луны и особых надобностей, их не отменяют.

Для меня мягкого света, предназначенного для глаз итхисов было недостаточно. Александр заметил, что я шагаю неуверенно и подал мне руку. Надежно. Тепло.

— Какие надобности у Детей Луны? — нужно было говорить. Звуки выпрыгивают изо рта, отвлекают внимание от зуда, от навязчивого голоска в моей голове. «Коснись его, коснись его, коснись».

— У чистокровных итхисов невысокая фертильность. Не все могут… иметь детей.

Так вот, что имел ввиду Элио, когда говорил о том, что Александру пора обзаводиться семьей!

— Значит Аэриса, и Артур…

— Артур. Скажем так, моего отца уже два года не было в живых, когда родился Артур. Он носит фамилию Дарк, потому что моей матери никто не смеет задавать неудобных вопросов. Но после свадьбы ему придется взять фамилию жены. Адам, мой старший брат не может иметь детей. Аэриса… шанс забеременеть для детей Луны близок нулю. Ей нужен партнер с совершенным здоровьем, особенным генотипом. Только такой сможет стать отцом ее ребенка. Все люди, которых ты видела на аукционе — рождены Искрой.

Конечно! Отсюда эта красота, совершенные пропорции, неуловимая харизма. Даже люди, рожденные Искрой могут попасть в затруднительное положение, оказаться в долгах или пристраститься к наркотикам. И тогда они продают свое здоровье, генетику, красоту.

После аукциона начался бал, где счастливые итхисы танцевали со своими приобретениями. Некоторые уже покинули зал. Например я не приметила рыжебородого и Аэланы. Цветы, что несколько часов назад поражали свежестью, уже не выглядели столь живыми. Их срезали ради одного единственного дня и теперь они медленно умирали, лишенные воды и света. Умирая цветы источали приятный аромат и весь зал утопал в нем.

Аэриса стояла в стороне одна, она взглянула на меня через весь зал, выражение ее лица было недобрым. Кажется, она начала догадываться, что я не собираюсь покидать ее брата. Александр почувствовал мое напряжение, перехватил и осторожно сжал пальцы. И хотя мне было приятно с ним стоять, неправильно было так липнуть друг к другу. Поэтому когда женщина в годах поплыла к нему на встречу словно военный крейсер, я неохотно высвободила ладонь и сделала шаг в сторону. За женщиной семенила миловидная блондиночка, явно дочь. Не сложно было догадаться, что эта парочка направлялась к нам в надежде урвать немного внимания Александра.

— Я, пожалуй, пойду. — сказала я достаточно громко и постаралась приветливо улыбнуться идущим. Несомненно они приметили и то, с какой неохотой я отпускала его руку, и то, что улыбка моя была натянутой. Дама, чье желание породниться с семейством Дарков, было вполне ясно даже для меня, выдвинула свою дочь вперед и заговорила на октавийском. Александр рассеяно кивал, а потом приблизился ко мне почти в интимном жесте.

— Скоро все закончится, — уверил меня босс, он говорил тихо, лицо его оставалось серьезно — Если не в ближайшие два дня твое положение останется неизменным, я сам поговорю с ним. — Он наклонился ближе, почти коснулся губами уха, и прошептал — и заберу тебя.

Цвет моих щек был готов сравниться с цветом платья, когда я поспешно покидала Аукцион цветов. И дело было не в том, что шепот итхисов о том, что только что произошло раздавался со всех сторон. Неслыханно, невеста принца в столь близких отношениях с Александром Дарком. Эта новость взбаламутила итхисов куда сильнее, чем состоявшаяся только что продажа людей.

Дело было в другом. Александр несомненно понимал, по какой опасной грани он ходит, приближаясь ко мне — беря меня за руку, шепча на ухо. Одно неловкое движение или сантиметр открытой кожи, и псевдоискра превратит его в моего фаната номер один. Зачем он черт возьми так рискует?

* * *

Иногда бывает, ты четко осознаешь, все происходящее вокруг — всего лишь сон, вот только поделать ничего не можешь. Когда змеиные бока, окружавшие меня вдруг исчезли, и я оказалась за столиком в кабаре, стало понятно — реальностью происходящее не является. Возможно утомленный мозг решил таким образом развлечь меня, даже услужливо воссоздал бокал с красным вином в моих руках. Я сделала щедрый глоток, но вкуса к сожалению не ощутила.

— А сейчас на сцене несравненная, загадочная, непредсказуемая…. -- Аэриса во фраке антрепренёра и с черной шляпой футляром на голове звучным голосом объявляла следующий номер. Заиграла музыка и под светом софит предстал… Александр.

На нем было огромное, безобразное платье в пол и фиолетовая шляпа с широкими полями. Глаза — подведенные на манер певичек пятидесятых, алые губы. Подтанцовка двигалась вокруг, исполняя немыслимые фигуры, загремела музыка и мой босс запел низким голосом.

Рассыпаются искры,

Летят в пламени ночи

Те кто ищут — находят,

Кто один — тот не хочет,

Он сошел со сцены и в тягучем, каком-то ленивом действии подходил то к одному, то к другому столику. Пустой зал разрывался от аплодисментов. В конце концов Александр подошел к моему столику, присел на него и закинул ногу на ногу:

А в любовь не играют,

это слишком серьезно

Невозможно любить,

Не любить невозможно

Красный рот изогнулся в улыбке, вовсе не свойственной моему боссу, а затем он прильнул к моим губам в крепком поцелуе. Размазавшаяся красная помада на его лице походила на кровь, Александр отстранился и зашептал:

Просыпайся, малышка, а иначе исчезнешь,

Просыпайся, хорошая или погибнешь.

А потом больно толкнул в грудь, выбрасывая из созданной моим подсознанием реальности.

Я очнулась в кровати, резко села и уставилась перед собой. Тень что возвышалась рядом с моей кроватью вздрогнула. Блеснули в темноте серебряные глаза.

— Ты проснулась… — надломленным голосом произнес Аэрто. В руках он мял подушку. И я сомневаюсь, что он собирался подложить мне ее под голову.

— Проснулась, — я посмотрела на него без вызова. Страх парализовал. Аэрто намного сильнее, да и стоит ему отдать приказ, меня отволокут к морю и сбросят с обрыва. Не знаю, что происходило у него в голове, но в моей план сформировался вполне быстро. Я томно потянулась, отбросила в сторону одеяло и прошептала:

— Ну раз уж мы оба не спим…

Второго приглашения не понадобилось.

Принц бросился на меня, резко и порывисто. Смял шелковую рубашку в кулак и сильно дернул, от чего ткань расползлась с громким треском. Тоже самое произошло с трусиками, которые улетели в неизвестном направлении. Затем Аэрто прильнул ко мне всем своим напряженным телом и мне пришлось прикрыть глаза, чтобы обмануть свое тело. Сосредоточившись только на жадных, исступленных прикосновениях я смогла забыть о том, что он только что собирался задушить меня подушкой. И когда он жестко и властно направил свой член в меня, я уже была достаточно мокрой, чтобы он не причинил мне слишком сильной боли.

Аэрто было плевать на подготовительную игру, он вбивался в меня, словно стремясь доказать что-то нам обоим.

— Смотри на меня, — приказал он, сверкая в ночи озерами расплавленной ртути. — Смотри на меня.

Я и смотрела. И стонала, подстраиваясь под этот бешенный ритм, потому что хоть разум и отказывался признавать Аэрто, тело принимало его с отвратительной радостью. Спустя несколько минут этой бешенной скачки тело мое изогнулось в постыдном оргазме, а Аэрто не заставил себя долго ждать и тоже излился в меня. А затем поднял мои ноги выше, словно в подсознательном стремлении залить свое ДНК так глубоко, как это возможно.

Только бы таблетки не дали сбой.

Глава 7. Где прекрасный босс спасает от прекрасного принца

Аэрто проснулся в полдень, я не засыпала. Если для того, чтобы выжить мне придется затрахать наследного принца Октавии до смерти, я это сделаю без сожалений. Тело мое оставалось обнажено, рассеянный свет, что проникал в спальню сквозь бархатные портьеры касался кожи. Мне очень хотелось выйти на улицу, но я сторожила Аэрто. Важно было проследить, в каком настроении он проснется. Мужчина открыл глаза и улыбнулся, увидев меня.