Сердце древа Филлим (СИ) - Ева Вероника - Страница 50

— Рим, ты должен найти Унду и привести ее сюда. Сможешь?

— Почему именно Унду? Может, стоит поискать Турума или Катуса? А что такое? Ты что-то узнала?

— Только не их! Держись от Турума и от Катуса подальше, слышишь? Они достаточно навредили долине. Нужна Унда. Больше я никому не могу доверять.

— Ого, — насторожился Аурим. — Я чего-то не знаю? А ты что собралась делать?

— Нужно найти…

Рейна не успела договорить. Вдруг у нее за спиной послышался странный шаркающий звук. Древний дракон, скрутившийся в кольцо у самой земли — тот, что говорил с ней — вдруг пришел в движение. Медленно, с огромным трудом, едва разгибаясь его каменный хвост пополз вверх по стволу древа. Филлим пошатнулось. Рейна испуганно ахнула и вскинула голову к зеленой кроне, подернутой разноцветной дымкой. Листья встрепенулись от осторожного движения хвостом, но остались висеть на ветках. Странно, ведь дракон пошевелился. Листья должны были опасть, как и раньше.

— Либо листья удержал купол, — будто прочитав ее мысли, ни к кому конкретно не обращаясь, заговорил Спирит. — Либо в прошлые разы древний шевелился не так же аккуратно, как сейчас.

— Кто-то заставлял его шевелиться, причинял боль. — Закончила за него Рейна.

— А это еще что? — Ошарашенно вскрикнул Аурим, указывая куда-то перед собой.

Рейна опустила взгляд на основание ствола древа. В нем зияла щель, сужаясь кверху. Рейна ахнула, находя ладонь Спирита и сжимая ее.

— Это проход! Неужели… К сердцу? Конечно же! Сердце древа! Вот оно!

Сперва Спирит выглядел растерянным, но вскоре и его взгляд прояснился. Он вспомнил слова пророчества. Ведь он тоже слышал их, хоть и не полностью.

— Ты знаешь, куда он ведет? Откуда? — Удивился он.

— Я снова слышала шепот. Со мной говорила древняя. Кажется, я знаю, где нам искать нашего ребенка.

К счастью, Спирит не стал сомневаться в ее словах. Его доверие грело ей душу. Она благодарно сжала его пальцы. А вот Аурим все еще пребывал в растерянности. Тогда Рейне пришлось поторопить друга.

— Рим, пожалуйста, найди Унду. И приведи ее сюда. Она должна увидеть все сама.

Преодолев оцепенение, друг коротко кивнул и бросился вверх по лестнице. Рейна и Спирит направились к проходу в сердце древа. Нельзя терять время, дожидаясь подмогу. Рейна могла лишь надеяться на то, что Унда и Аурим успеют помочь им в случае чего. Надеяться на то, что еще не слишком поздно.

15. О чем шепчут духи

Спирит протиснулся в проход первым, Рейна сразу за ним. Здесь царил полумрак, но это было прекрасно. Длинный коридор оказался гораздо длиннее, чем они ожидали, гораздо больше, чем мог вместить в себе ствол древа. Пространство вокруг отзывалось на каждый их шаг — то тут, то там, на стенах и под ногами, зажигались разноцветные сталактиты, освещая им путь. Здесь было тихо и сильно пахло влажной древесиной. Их спешные шаги эхом отскакивали от стен. Но чем ближе они приближались к золотистому свету в конце тоннеля, тем отчетливее слышался беспокойный неразборчивый шепот. Это был шепот множества детских голосов. У Рейны по спине пробежались мурашки.

— Ты слышишь? — Шепнула она Спирину, коснувшись его спины.

— Да, — так же тихо и взволнованно ответил он.

Наконец, они преодолели длинный коридор, и оказались в круглом помещении, уходящим вверх высоким стеклянным куполом. Там наверху виднелось ночное небо и яркие звезды. Будто они снова очутились в другом измерении.

Все, что успела сходу заметить Рейна — это ряды драконьих яиц разных цветов и размеров, растянувшиеся вдоль стен. Казалось, будто их от основного помещения отделяет едва заметная, полупрозрачная стена. Она подрагивала и бликовала в свете звезд, сияющих с потолка.

Но времени на внимательное изучение у нее не было. Потому что в самом центре залы, за длинным круглым столом, на котором было выставлено несколько яиц, стояла одинокая фигура. Но одиноким он себя явно не ощущал и в компании не нуждался. В его позе, жестах и взгляде читалось полное превосходство и самодовольная уверенность. От покорного и услужливого советника не осталось ничего.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — насмешливо вздернул брови Катус, ничуть не испугавшись их появления. Лишь в очередной раз провел ладонью над яйцом, вытягивая из него красную, искрящуюся энергию. — Правду о тебе говорят — точная копия своего упрямого папаши. Разве что смелости в тебе побольше.

Это было яйцо не их со Спиритом ребенка. Рейна точно это знала, чувствуя зов собственного дитя со стороны округлой стены.

— Думал, что избавился от нас, когда бросал за решетку? — Брезгливо отозвался Спирит.

— Вообще-то, да, — беспечно пожал плечами Катус. — Вы свою роль уже отыграли. Не советую пытаться мне помешать, вам это не по зубам. И раз уж вы помогли мне с завершающей частью моего плана, буду милосерден. Уходите. Прямо сейчас, улетайте прочь из долины. И больше никогда сюда не возвращайтесь.

— Где наш ребенок? — Решительно вышла вперед Рейна, сгорая от гнева и ненависти к этому человеку. Как она могла верить ему? Капли яростного дождя застучали по стеклянному куполу, не в силах проникнуть внутрь.

Катус пренебрежительно усмехнулся.

— Ребенок? Как это по-человечески называть детеныша могущественного дракона ребенком. Наш род совсем размяк. Но я это исправлю. Не волнуйтесь. Ваш детеныш в надежных руках. Ему я вреда не причиню. Он станет Богом, как и должно. Вы еще будете им гордиться. Если, конечно, послушаете моего совета и покинете долину.

— Зачем тебе наш ребенок? — Нарочито выделяя последнее слово, спросил Спирит. Рейна тем временем судорожно осматривалась в поисках ответов.

Что здесь происходит? Что им делать?

— Вот только не нужно смотреть на меня, как на вселенское зло, — раздражился Катус, не отрываясь от своего занятия. — Кто-кто, а ты должен меня понять, Спирит. Всю твою жизнь тебя сторонились, притесняли, боялись. И — кто знает — может быть ваш род жнецов истребили бы следующим? — Катус поднял на него тяжелый взгляд, отложив одно яйцо и подвинув к себе следующее. — Что я делаю? Всего лишь восстанавливаю справедливость. Я собираюсь возродить свой вид. И отомстить всем, кто приложил руку к его уничтожению.

— Но ты сам приложил к этому руку! — В сердцах вскрикнула Рейна. — Ты убил собственную дочь! Своими же руками!

Когда задеваешь психопата за живое, нужно быть готовой к последствиям. Катус лишь бросил мимолетный взгляд, и Рейну тут же с силой отшвырнуло в противоположную стену. Воздух выбило из легких, а после она рухнула на землю, пытаясь отдышаться. Спирит бросился было к ней, но она сделала предупреждающий жесть рукой, мол все в порядке, не отвлекайся.

— Мне пришлось это сделать, — спокойно, как ни в чем ни бывало, продолжил Катус. — Я говорил ей, предупреждал, но она была в ярости — оно и понятно. Ее уничтожили бы в любом случае, но я сделал это быстро и безболезненно. И тем самым заслужил доверие этого идиота Турума — самовлюбленного, жадного ящера.

Воспользовавшись ситуацией, Рейна попыталась коснуться одного из яиц в стене. Но ее рука не смогла пройти сквозь полупрозрачный барьер. Но именно в этот момент она поняла, ахнув.

— Все эти яйца… Это детеныши катаклизма? Но как? Откуда?

Их было так много! Десятки! Десятки невылупившихся детей!

Катус самодовольно заулыбался, легким жестом пальцев подзывая к себе еще несколько яиц из-за барьера. Они послушно приплыли к нему прямо по воздуху.

— Рад, что ты заметила. Я проделал огромную работу, собирая здесь всех этих детенышей. Думаете вы одни такие, кто готов был нарушить этот чудовищный запрет? О, нет. Я много кому помог, так же, как и вам — разве вы мне не благодарны? Если бы не я, эти яйца уже давно были бы уничтожены, а их родители убиты, — Катус властно взмахнул пальцем, притягиваю Рейну ближе в Спириту, подальше от драгоценных яиц. Они оба были полностью в его власти. — Я не мог допустить, чтобы детеныши вылуплялись по одиночке. Поэтому я нашел выход — спрятал их в этом месте, в сердце древа, где их точно никто не смог бы найти. Мы находимся в четвертом измерении, здесь время остановилось, поэтому и детеныши не вылупляются. Я долго ждал, собирал их годами, по одному. И теперь, когда их стало достаточно, я вынесу их наружу и позволю им появиться на свет. Но сначала зачищу долину, сотру в порошок всех, кто когда-то сделал то же с моей семьей.  К н и г о е д . н е т