Мне (не) скучно (СИ) - Тафи Аля - Страница 9

Матвей быстро прошёл на свое место, где его ждала, улыбаясь пухлыми, кроваво красными губами Марина.

— Матвеей… — томно выдохнула она и улыбнулась.

А его, почему то, передернуло. Что-то неприятное проскользнуло в её взгляде. Что-то отталкивающее.

«И чего я повелся? Ну симпатичная, да…»

Матвей кивнул ей и углубился в изучение бумаг, краем уха слушая выступления коллег.

— Я кофе с собой принесла. Как ты любишь… — снова томный выдох.

— Кофе? Кофе, это хорошо.

Матвей с благодарностью кивнул и выпил кофе.

— Вкусно… Спасибо, Мариш. — он довольно улыбнулся и расслабился.

Все таки утром, ему явно не хватало этого, животворящего действия кофе.

Через несколько минут, жизнь заиграла яркими красками. Словно почувствовав его настроение, Маринина ручка, ласково пробежалась по его бедру.

Матвей напрягся, пах заныл так, что хотелось прям тут же, завалить Марину.

Матвей недовольно поерзал и убрал руку Марины. Не хотелось привлекать к себе, еще больше внимания.

Он повернулся к Марине, намереваясь шикнуть на неё и завис, разглядывая полные губы. Маленький язычок пробежался по губам, облизав их и Матвей дернулся, шумно сглотнув.

Все собрание, он сидел как на иголках, с трудом вникая в то, что говорили коллеги и это хорошо, что сегодня, его отдел не выступал. Он даже мыслить связно не мог, не то что говорить.

Едва дождавшись окончания совещания, он поднялся, стремясь как можно быстрее оказаться в своём кабинете. И там… уж от души потискать эту соблазнительницу.

— Матвей Игоревич, задержись ка… — прилетело ему в спину.

Недовольно поджав губы, он проводил жадным взглядом свою секретаршу и повернулся к шефу.

— Ты где нашёл это? — шеф кивнул на дверь. — Садись… в ногах правды нет.

Василию Петровичу, было слегка за шестьдесят, но при этом, мужчина он был довольно крепкий и выглядел младше своих лет. К Матвею он относился с уважением и какой то даже, отеческой заботой.

— Что нашёл? — не понял Матвей.

Василий Петрович недовольно цикнул, — Это, Матвей, это… Недоразумение, в виде секретутки.

Матвей сердито насупился.

— Чего пыхтишь, Матвеюшка? Это же не серьёзно, такую деваху на серьезную должность сажать. Она же тупая, как пробка. Как кукла резиновая, ей богу…. — Василий Петрович сплюнул, — Уволь…

— Василий Петрович! — Матвей недовольно встал с места. — У меня нет оснований уволить девушку.

— Найди, Матвей. Иначе я найду. — Василий Петрович грозно нахмурился, — Как Ляля твоя?

Матвей пожевал губами, — В командировку уехала. И вообще… — он отвёл взгляд и чуть тише добавил, — мы разводимся.

— Что?? — Василий Петрович взревел, — Ты сбрендил что ли? Подожди ка… — он нахмурился, — Из за этой, силиконовой?

Матвей пожал плечами, — Ну… не только. Устал я. Устал…

— Ааа… Устал… — Василий Петрович сердито смотрел на него. — Значит так, Матвей. С разводом завязывай. Ляля у тебя такая жена, каких ещё поискать, не найдёшь. Недоразумение из приёмной, увольняй. Все, иди, работай. Иначе и ты, работу пойдешь искать… Устал он… смотри ка…

Матвей недовольно потоптался на месте и буркнув — Хорошо, — вышел из кабинета.

Настроение упало ниже плинтуса. Все возбуждение, конечно же пропало, оставив после себя лишь опустошение.

Вернувшись в кабинет, он закрылся в нем и устало откинувшись на спинку кресла, задумался.

"Что делать?", пульсировал лишь один вопрос в голове… Что делать?

Глава 7 Насыщенные будни

Робкий стук в дверь, заставил недовольно скривиться. Голова болела. Тело ломало, хотелось лечь и полежать.

«Заболел что ли?»

— Даа, — не хотя открыл он дверь.

На пороге стояла Марина. — Маивеей, ты выглядишь уставшим. Может кофе?

— Неет… и так голова разболелась.

— Я могу сделать массаж… расслабить тебя.

— Расслабить? Звучит заманчиво… — чуть подумав, кивнул Матвей.

Удобно устроившись в кресле, он закрыл глаза, настраиваясь на расслабляющий массаж.

Ляля, его баловала массажем. Так приятно расслабиться после трудового дня. Она у него, даже курсы какие то закончила, по массажу.

Почувствовав руки Марины не там, где рассчитывал, Матвей распахнул глаза.

Проворные пальчики личной помощницы, уже растегивали ремень на его брюках, умело пробежавшись по паху.

— Марина, — он резко сел, отодвигаясь от нее, — это не лучшая идея.

Она сидела возле его ног в такой позе, что он невольно сглотнул, уставившись на два полушария, призывно просящихся в руки.

Пальцы закололо в желании прикоснуться к ним.

Протянув руку, дотронулся до молочной кожи.

— Не здесь…по крайней мере, — наконец, с трудом оторвавшись от Марины, прошептал он.

На работе светиться не хотелось.

Марина грациозно поднялась и как ни в чем не бывало пошла к двери.

Матвей снова откинулся на спинку стула.

Протянув руку, набрал внутренний номер своего зама. — Любовь Викторовна, зайди ко мне… пожалуйста.

— Чегой то ты, Матвеюшка, не важно выглядишь. — с порога выдала Любочка.

— Да… — протянул Матвей, — затем и позвал. Останься за меня, Люб. Я домой. Отлежаться.

С трудом встав, Матвей тяжелым шагом пошёл вниз…

— Миш, домой.

Состояние опустошения и какой то апатии, накатывало волнами, вместе с тошнотой.

«Врача что ли вызвать…Может отравился?», мелькнула мысль.

Придя домой, он первым делом прошёл на кухню и выпил полисорб. Ляля всегда ему разводила его, если он перепил накануне. «Может и сейчас поможет?»

Раздевался уже на ходу и едва добрался до кровати, как вырубился, буквально, на автопилоте установив будильник. Егорку то забрать из сада надо.

Проснувшись за час до нужного времени, Матвей лежал на кровати и бессмысленно смотрел в потолок.

Шевелиться не хотелось. От слова, совсем.

Было очень себя жалко. Если бы сейчас была Ляля дома, она сама бы съездила в садик. Даже мысли бы не возникло, ему в садик ехать.

«Интересно, а когда Ляля болела, кто забирал Егора? Наверно, родители», Матвей нахмурился, вспоминая. И не мог вспомнить. В его жизни ничего не менялось. Даже если Ляля болела, Матвей получал вкусный завтрак, Егор ходил в садик и все было, как обычно. По крайней мере, для него.

«Идеальный брак», проскользнула мысль. «Прав Василий Петрович, такую жену ещё поискать, не найдёшь…»

Матвей, потянулся к подушке с её стороны. Тонкий аромат жены наполнил легкие тоской.

Захотелось обнять жену и прижаться к ней, ощутить под руками её податливое тело. Лялечка была очень щедрой на ласки, отзывчивой.

Со стоном встав, Матвей начал собираться за сыном, в садик.

Остановившись напротив их, семейной фотографии, сделанной год назад, на дне рождения тестя, Матвей провел пальцем по улыбающемуся лицу Ляли.

«Когда все стало серым?», в который раз он задал сам себе вопрос…

«Женщина не человек, это робот трансформер какой то», думал Матвей после того, как уставший, выгрузил из машины пакеты с продуктами, игрушками и полного сил Егора.

«Как Ляля все успевает?»

Риторический вопрос не требовал ответа, но оставил в душе чувство собственной неполноценности.

Он забрал сына из садика и отвёз его на занятие.

Вспомнив преподавателя, молодого мужчину, который удивлённо вскинул брови при виде него, Матвей сильнее сжал зубы.

— А где Ляля? — преподаватель подозрительно осмотрел его.

— Я за неё… — недовольно буркнул Матвей.

— Мама в командировке. Меня папа привёл. — кинул радостно Егорка и убежал к друзьям.

— Так вы папа… Вот уж удивительно.

— Удивительно, что?

— Не думал я, что вы существуете. Думал, только на бумаге.

Матвей нахмурившись посмотрел на наглого преподавателя и раздраженно фыркнул, — Не о том думаете.

— Может быть… — презрительно хмыкнув, тот развернулся и ушёл.

— Козёл… — выдохнул тихо Матвей. — Думал он…

«Вообще то, я работаю.», сам себя успокаивал он, идя к автомобилю. «Как проклятый работаю. Что бы у Егора и Ляли все было»