Черные Шипы (ЛП) - Кент Рина - Страница 24

Но в тот момент, когда он снова назвал меня Одзё-сама, я поняла, что мы прошли долгий путь назад. Знакомство поразило меня сильнее, чем я могла себе представить.

Я думаю, именно поэтому у нас с Каем что-то вроде отношений ненависти и любви.

Он абсолютный мудак из-за того, что произошло семь лет назад, но иногда мне кажется, что он присматривает за мной по-своему. Я знаю, что не следует принимать это как должное от такого отстраненного человека, как он.

— Это касается Мио.

У меня перехватывает дыхание при упоминании моей гораздо младшей сводной сестры.

Я узнала о ее существовании, когда моя мама умирала, и почувствовала, что мне дали шанс иметь еще одного члена семьи и добиться большего успеха. Я пыталась встречаться с ней в тех редких случаях, когда она бывает в Японии, но мы в основном на разных континентах, а отец держит ее под строгой охраной.

— Что с Мио? — спрашиваю я Кая.

— Он выдает ее замуж за русского мафиози.

— Что?

— Говори тише. Ты не должна была об этом узнать.

— Он не может выдать ее замуж. Я вышла замуж, чтобы она была в безопасности.

— Его мысли и твои отличаются друг от друга. Вы обе — активы власти, которые он будет использовать в полной мере.

— Если она выйдет замуж за русского мафиози, ее съедят заживо.

— Это так, но более серьезная проблема заключается в том, что она соглашается на это.

— Она — что?

— Ты знаешь Мио. Исполнительная до безобразия.

— Боже. Это настоящая катастрофа.

— Я согласен.

— Тогда скажи ему это.

— Он считает, что это самый логичный выбор для укрепления своих связей с Братвой, и поэтому не хочет меня слушать.

— И ты думаешь, он послушает меня?

— Нет. Вот почему тебе нужно быть осторожной, Одзё-сама. Не раздражай его.

— Если он выдаст ее замуж, я не потерплю этого.

— Не рассказывай мне никаких подробностей. Я не твой сообщник.

— Ты был моим сообщником с того дня, как спас меня, Кай.

— К сожалению. Может быть.

Я прислоняюсь к стене, переводя дыхание от всего, что произошло за день. В Японии я чувствую себя намного безопаснее. Поначалу работать оттуда было непросто, поскольку Chester Couture базируется в Штатах. Но я хорошо справилсась с этим и даже открыла филиал в Японии, чтобы мне было на чем сосредоточиться.

Но теперь, когда я вернулась в Штаты, я вообще не уверена, было ли это мудрое решение. С тех пор как я вышла замуж за Акиру вскоре после смерти мамы, я никогда не думала о том, чтобы вернуться сюда.

Это ложь. Но иногда ложь лучше правды.

Я выпрямляюсь и смотрю в лицо Каю. — Давай выйдем на улицу, пока они не заметили,

что нас нет.

— Одзё-сама.

— Да?

— Ты говорила с ним сегодня вечером?

Мое сердце пропускает удар, и болезненный глухой стук, который, как я думала, исчезнет, вырывается на поверхность. Мне не нужно прикидываться дурочкой и спрашивать, кто это, поэтому вместо этого я киваю.

— Значит, ты выжила. Ты должна продолжать выживать, держась от него подальше.

Кай думает, что это так просто.

Он считает, что выживание — это удобная вещь, к которой я могу просто приложить свой разум, и она будет следовать моей команде.

Я испускаю вздох. — Я должна встретиться с ним.

— И вызвать подозрения у Акиры?

— Это главная причина, по которой мне нужно это сделать. Акира хочет работать с ним, и я должна предотвратить это.

— Я позабочусь об этом.

— Нет! В последний раз, когда ты о чем-то позаботился, он чуть не умер.

— Но он не умер.

— Кай…

— Прекрасно. Делай это по-своему. Но ты уверена, что можешь поговорить с ним, не жертвуя чем-то взамен? Человек, которым он является сегодня, отличается от квотербека, которого ты знала тогда.

Я резко втягиваю воздух. — Я могу с ним справиться.

По крайней мере, мне хотелось бы в это верить.

Глава 20

АКИРА

Дорогая Юки-онна,

Сейчас Я пишу эти письма только для личных записей.

Я потерял надежду, что ты когда-нибудь ответишь на мои предыдущие письма, не говоря уже о том, чтобы прочитать это, но я думаю, что от старых привычек трудно избавиться.

Каждую неделю я сижу перед своим компьютером и печатаю эти вещи не потому, что мне этого хочется, а потому, что чувствую, что чего-то чертовски не хватает, если я этого не делаю.

* пожимаю плечами *

Моя жизнь катится под откос. Раньше я думал, что достиг дна, но, видимо, для этого дерьма есть гребаные уровни, и сейчас я нахожусь посередине.

Или, может быть, я едва касаюсь поверхности.

Я потерял свою душу. Да, забавно, я знаю. Бездушный парень на самом деле потерял свою несуществующую душу.

Клянусь, мой кризис достоин книги.

Но, может быть, это, в конце концов, и не кризис, а просто мое воображение. Может быть, моя душа действительно пропала, и я просто драматичный мудак, которому нужно внимание.

Обычно нет. В конце концов, я — это не ты.

Что бы это ни было, чего-то не хватает. И прежде чем твоя голова взорвется, нет, это не ты. Это что-то во мне. Я чувствовал это раньше, но теперь это просто пусто и беззвучно.

Может быть, это прошло во время моего сна.

Может быть, Юки-онна все-таки залезла ко мне через окно и теперь конфискует все, что я могу предложить.

Может быть, именно ты подтолкнула ее к этому. Или, может быть, она — это ты.

В любом случае, это работает. Мои грехи, наконец, настигают меня.

Я молюсь, чтобы ты жила дерьмовой жизнью.

Аминь,

Акира

Глава 21

СЕБАСТЬЯН

— Мистер Уивер спрашивает о тебе.

Я останавливаюсь возле двери своего кабинета на голос моего помощника. Я гляжу на нее из-за стеклянной двери, которая отделяет ее пространство от моего.

Она жонглирует телефоном между плечом и ухом, одной рукой возится бесчисленными папками с делами, а другой что-то печатает на клавиатуре.

— Тебе нужна еще одна помощница, Кэндис?

Она бросает на меня испепеляющий взгляд.

Кэндис — чернокожая женщина средних лет с крупной фигурой и острым язычком. Она была с Нейтом и Кингсли с тех пор, как они открыли Weaver & Shaw, и я украл ее своими навыками ведения переговоров. Вскоре она возненавидела меня из-за большой нагрузки, о которой ей приходилось заботиться.

— Как ты думаешь, юный Уивер? — она наклоняет подбородок в сторону своего стола. — Это само не рассортируется.

— Я найду тебе одного из стажеров.

— У Дэниела и Нокса они все в карманах. Они любят очаровательных, ты же знаешь.

— Грубо, Кэндис. Ты хочешь сказать, что я не очарователен?

— Не намеренно, но это не так.

— Прекрасно. Я буду больше улыбаться и хорошо к ним относится.

— Не ко всем. Мне не нужны ошеломленные стажеры, разгуливающие здесь, бросающие на тебя сердечные взгляды и ничего не делающие.

— Я никогда не смогу победить с тобой.

— По крайней мере, ты это понимаешь, — она указывает на коридор. — Иди и узнай, чего он хочет. Казалось срочным.

— Первым делом с утра?

Она пожимает плечами и отвечает на звонок: — Уивер и Шоу, офис Себастьяна Уивера…

Я машу ей двумя пальцами, оставляю портфель в своем кабинете, затем направляюсь по коридору в логово Нейта, как любит называть его Дэн.

Если это очередная из его скучных стратегических встреч, я ухожу. Дядя — единственный человек, которого я больше считаю семьей, но он слишком строгий и стойкий для своего же блага.

Хотя все остальные будут утверждать, что я ничем не отличаюсь.

Семь лет назад никто бы не обвинил меня в этом, но в какой-то момент я устал притворяться и перестал притворяться без крайней необходимости.

Поэтому я сбросил одну из своих масок — или несколько.

Я стучу в дверь кабинета Нейта, готовый сказать ему, что у меня есть работа и дела для рассмотрения.

Но самое главное, у меня есть кое-какие планы, о которых нужно позаботиться.