Путь на острова или долгая дорога домой (СИ) - Спивак Анастасия - Страница 8

— Сайрус, извините, а в этом доме кормят? — с улыбкой спросила я, заметив, как быстренько ретировался Вениамин, пока внимание хозяина занимает кто-то другой.

— Да, конечно, я сейчас что-нибудь придумаю нам на ужин.

— А вы и готовить умеете?

— Нуу, вообще-то, я предпочитаю готовую еду, но сегодня придётся самому выкручиваться, — произнёс Сайрус, при этом очаровательно растрепав волосы на затылке.

— Давайте, я вам помогу. Дома меня неплохо натаскали в плане готовки. Мама хочет, чтобы я была готова ко всему на свете. А какие продукты у вас есть?

— Если бы я знал, — вздохнул мужчина. — Пойдём, посмотрим.

— Пойдём.

Вообще-то готовить я любила, особенно, конечно, выпечку. Но для приготовления пищи нужны продукты, коих во владениях Сайруса не наблюдалось никаких.

— Мда… и куда же ваш хранитель смотрит? Древнейший, на минуточку, в Альвенте!

— А что ты предлагаешь? Мне самому за хлебом ему сходить? — ворчливо раздалось из-за плиты. — Давно бы уже завёл кухарку себе какую-нибудь.

— Тебе какое дело? Видишь ведь, еды в доме нет ни крошки. Неужели каждый раз в трактир бегать?

— Хозяин — маг-портальщик, для него это дело двух секунд.

Я готова была взорваться, когда мне на плечи легли тяжёлые руки Сайруса, а над ухом раздалось немного раздосадованно:

— Эх, Веня, Веня, а ведь мы с тобой договаривались, — и уже мне. — Сегодня и правда придётся поужинать в трактире, но завтра обязуюсь раздобыть продукты.

С этими словами Сайрус быстренько создал портал и потянул меня к нему за руку. Видимо, чтобы мы с этим Веней перепалку не стали продолжать. Но грозно зыркнуть в сторону плиты я успела.

А вот в трактире мне стало немного не по себе. В огромном помещении находилось несколько десятков столов, мимо которых деловито сновали разносчики. И за этими столами ели, смеялись, ругались, спорили и где-то даже целовались люди и нелюди. Много и тех и других! Было интересно своими глазами увидеть крупных коренастых оборотней, настоящими великанами возвышающимися над толпой и зеленоволосых дриад, шумной стайкой облюбовавших небольшой столик у окна. Ещё среди простых людей выделялись дети гор и дети леса — низкорослые представители чувствующих отголоски магии. Конечно, были ещё орки и тролли, но их днём с огнём не сыщешь в крупном городе — они предпочитают не покидать свои поселения.

Я никогда не видела столько народа в одном месте, разве что на улице. И почему-то именно в этот момент вспомнился страх мамы, что о нас кто-то может узнать. А я тут заявилась всем на обозрение. И этот безотчётный страх словно оглушил меня, и мне ничего другого не осталось, как потянуть Сайруса за рукав и сипло выдавить из себя:

— А может всё-таки у вас дома поедим?

Не знаю, что он разглядел в моём лице, но поймав за шкирку пробегавшего мимо разносчика и что-то ему сказав, Сайрус вывел меня на улицу. И уже через несколько секунд я вновь оказалась у него на кухне.

— Извините, Сайрус, — пробормотала я, опускаясь на стул. — Просто, понимаете, мама всегда очень боялась большого города. Боялась быть узнанной в нём. Я только не понимаю, почему. Может быть из-за того, что мы с островов, а туда вроде бы как ходу нет. Не знаю. Только я в том трактире тоже сильно испугалась того, что было довольно опрометчиво показаться среди такой большой толпы. Может быть, есть какой-то способ слегка изменить внешность перед появлением в обществе?

— Это да, — задумчиво произнёс мужчина, присаживаясь на соседний стул. — Внешность у вас очень запоминающаяся. Вы очень необычным образом сочетаете в себе основные особенности островитян и жителей континента: практически чёрные глаза и брови, но настолько светлые волосы и кожа. Да и, в общем, некоторые черты вашего лица выдают явную принадлежность к аристократии. Но мы, пожалуй, подумаем над тем, как бы «спрятать» вас немного позже. Я думаю, мне стоит вернуться в трактир за нашим ужином. Побудете пару минут в компании Вениамина, хорошо?

Я только кивнула. И снова пас рукой, портал и… мужчины уже нет на кухне. А мне вот захотелось пообщаться по душам с этим хранителем дома:

— Вениамин, где же ты, милый друг? — просто ангельским голоском пропела я.

— Туточки я, — ответил мне хранитель, являясь из-за плиты в образе этакого старичка небольшого роста. — Чего хотела?

— Решил прикинуться простачком? Во всех книгах пишут, что хранитель всеми силами бережёт дом и его хозяев. В случае если хозяин дома меняется, хранитель обязан беречь нового, как и прежних. И как давно Сайрус живёт в этом доме?

— Да уж год почти, — проворчал старик.

— А до него кто жил?

— Ричард, — со вздохом ответил хранитель, но тут же поправился. — Ричард о' Брейвен. Слыхала, может?

— Конечно, но он же пропал лет десять назад? — удивлённо воскликнула я.

— Да уж почти двенадцать лет как пропал. Говорил, съезжу, родню проведаю. Съездил.

— Погоди, это всё, конечно, грустно, но как же Сайрус? Ты же видишь, в каком состоянии дом?

— Да забыл я уже, каково это — за домом смотреть. Считай, почти десять лет спал, пока дом без хозяина стоял.

— Так давай, просыпайся, а то Сайрус с голоду ноги протянет, и ты снова на десять лет заснёшь, или вообще — дом снесут. Заметил, наверное, как дом среди соседних выделяется.

Старичок явно призадумался, а мои дальнейшие рассуждения пришлось немного отложить — в кухне вновь появился Сайрус с какими-то свёртками в руках.

— Как пожелает гостья: кушать будем здесь или в столовой? — озадаченно спросил хозяин дома. Кажется, в этом доме редко бывают гости.

— Давайте здесь. Тут можно печку растопить — теплее будет. А то ведь околеть в доме можно, — последнюю фразу я сказала немного громче, чем требовалось, но это чтобы точно мимо адресата не прошло. Но адресат на удивление тут же откликнулся:

— Идите в столовую, я вам камин быстренько растоплю.

Сайрус был явно в шоке, и едва Вениамин сизокрылым голубем вылетел из кухни, шёпотом спросил у меня:

— Как у тебя это получилось?

— Что именно? — пришлось прикинуться дурочкой и быстренько поменять тему, дабы не сдавать, что Веня этот явно тоскует по своему прошлому хозяину. — А почему у вас дом такой холодный? Лето ведь на дворе?

— Я не знаю, кто строил этот дом, но долгие годы, насколько мне известно, он принадлежал оборотным из медвежьих. А им летом всегда жарко. Я же дома совсем немного времени провожу, вот даже не замечал, что действительно приходится постоянно протапливать и зимой, и летом.

Так за разговором мы прошли в столовую, где уже в камине весело разгоралось пламя. Голодной, видимо, оказалась не только я — содержимое различных коробочек стремительно исчезало со стола.

Я старалась как можно незаметнее наблюдать за Сайрусом, но взгляд так и прикипал к нему, так понравилось смотреть, как он ест. Движения аккуратные, даже немного скупые. Я же только что не танцевала со своим ужином: то здесь поем, то там откушу. Всё было очень вкусное и всего было много. А жизнь-то налаживается. Как любит говорить Таша, подкладывая добавку мужу: «На сытый желудок мы все добрее», так что и я к хранителю обратилась ласково, даже немного заискивающе:

— Венечка, а можно нам чаю?

На что, правда, в ответ получила:

— Вот сама бы и поставила.

Тем не менее, на кухне послышалась негромкая возня и спустя какое-то время перед нами на столе стояли две чашки ароматного чая.

— Большое спасибо, Венечка, — абсолютно некультурно крикнула я в сторону кухни и принялась за свой чай.

За столом тотчас повисло молчание. И я позволила себе немного расслабиться и спокойно подумать о маме. Как она там? Наверное, нервничает сильно, а вообще могла бы и подсказать, как отца разыскивать? Вдруг я и, правда, зря сюда явилась?

— Сайрус, скажите, с чего нам начать поиски? Я просто представления не имею, с какой стороны подойти к этому вопросу.

— Ну, для начала нам и правда нужно тебя немного замаскировать. И это больше даже для тебя. В Альвенте есть немного жителей островов и их детей, но если ты будешь дёргаться и нервничать от того, что тебя могут узнать, то ненароком можешь привлечь ненужное внимание к себе. Думаю, нам придётся задавать неудобные вопросы, искать доступ к засекреченной информации и, возможно, посетить департамент перемещений — и всегда ты должна быть уверена в себе как никогда.