Выжить нельзя умереть (СИ) - Милютина Елена - Страница 3

О том, что мать будет всячески настраивать императора против договора с непокорным сыном, Эльриан даже не сомневался. Отношения с матерью, точнее их отсутствие, стало уже для него привычным. Для Иоанны он всегда был нежеланным и нелюбимым, так, ошибка, недоразумение, которого всегда старались ткнуть носом в его никчемность. Она, пожалуй, будет только рада, если он исчезнет из жизни семьи. До трех лет он безуспешно пытался завоевать если не любовь, то хотя бы внимание матери, почти полностью игнорирующей его существование в этом мире. После жуткого происшествия на своем третьем дне рождения, в результате которого отец отправил его в семью дяди, у него сохранились воспоминания, которые до сих пор оставались самыми страшными в его жизни, не желали стираться из памяти и, как бы он не хотел их забыть, портили ему все раннее детство. Лет до шести он начинал реветь только при упоминании о матери. Стоило больших трудов избегать ее перед днем Представления Фамилии, официального мероприятия на котором все члены мужской половины императорской семьи обязаны были присутствовать. Пропуск церемонии без уважительной причины, еще столетие назад

приравнивался к открытому неповиновению, фактически к бунту, и мог служить поводом для заточения в тюрьму. Года три подряд отец обязательно брал его на руки, что бы успокоить и не показывать народу зареванного принца.

В семь лет Эльриан огорошил отца вопросом «Меня Ее Величество ненавидит, потому что я ей не родной? Она моя мачеха? Я бастард, как дядя Эуженио?» Отец долго уверял мальчишку, что родной, законный, что все видели его рождение, просто у мамы такой характер. Вроде убедил, но в глазах сына ему все равно мерещился вопрос, особенно, когда он видел ее нежное отношение к старшим братьям. Видимо, из-за чувства вины за поведение жены, отец и позволял своему младшему больше, чем старшим сыновьям.

Незаметно для себя из-за не совсем приятных мыслей, а особенно воспоминаний, принц подошел к дверям ректората, мысленно встряхнулся, и попросил секретаря доложить о себе. Вопрос с факультетом решился быстро, оставалось только собрать вещи. Вылет был назначен на утро послезавтра, поэтому собираться надо было уже сейчас. Обязательным требованием было только взять с собой два мундира — повседневный и парадный, остальное на усмотрение курсанта. Поэтому, аккуратно уложив парадный китель и брюки в дорожную сумку, посмотрев в Галанете погоду на Терре в июле, учитывая, что большая часть экскурсии будет проходить в северном полушарии, где сейчас лето, решил не брать теплых вещей. Взял побольше рубашек, пару «цивильных» брюк, в том числе джинсы, которые очень любил, хотя на Эллане их не одобряли, и три пары обуви — одну парадную, одну — подходящую к обычному мундиру, и еще удобные кроссовки к простой одежде.

Перед отъездом порадовал Фред, наконец-то пересдавший экзамен по истории экономики. Это означало, что за продолжение учебы на втором курсе можно было не волноваться. Взяв с кузена обещание, не задерживаться на Морионе и ни в коем случае не пропустить день Представления Фамилии, Эльриан с легким сердцем и в прекрасном настроении, вместе с однокурсниками, разместился в салоне космолета и приготовился наслаждаться экскурсией.

Единственное, что его немного беспокоило, так это все более пристальные взгляды Наджара аль Аджани, племянника эмира Харры. Они весь год соперничали за первое место по итогам семестра, в первом семестре он победил, а во втором Наджар обошел его всего на четверть балла. Но беспокойство Эльриана вызывало то, что Наджар был единственным однокурсником, который мог опознать его. Они в детстве встречались, тогда ему было почти 12 лет, отец взял их с сестрой на Харру, чья очередь была проводить ежегодный саммит Союза Монархических планет. Светловолосые принц с принцессой произвели фурор на Харре, где блондины были редкостью. Тогда они иподружились с Наджаром. Правда закончилась поездка небольшим неприятным происшествием. Эльриан искренне надеялся, что харрец не узнает в белобрысом однокурснике мальчишку, который разбил нос наглому сыну визиря, оскорбившему его сестру..

Вначале поездка на Терру казалась сказочной. Еще на Селене, раньше именовавшейся Луной, курсантам с Мориона показали музей Спасения Земли, как тогда именовалась Терра, не только рассказали, о чем учили еще в школах, на истории, но и показали на макетах схему захвата астероида — «Убийцы», угрожавшего Земле полным уничтожением. Вся операция была разработана группой ученых под руководством академика Валериана Лански. Не веря в успех, в попытке спастись от катастрофы, бежала часть населения перенаселенной планеты, в призрачной надежде найти приют на схожих с Землей спутниках далеких звезд. Выжившие беглецы и положили начало Великой колонизации галактики Млечный Путь. Рассказали и о серии уникальных космолетов, специально сконструированных на заводах компании Грасс, которые сдвинули астероид с гибельной для Земли траектории, а впоследствии переместили на орбиту за Марсом. Показали сохранившийся космолет. Дальнейший рассказ был о совместной работе семей Лански и Грасс по исследованию астероида, обнаружении фридония, уникального вещества, и изменений в жизни человечества которые вызвало его применение. О преобразовании планеты, спасении ее уже от экологической катастрофы, уничтожении границ и создании зон Протектората под надзором Протекторов — семей, внесших наибольший вклад в спасение Земли. В завершении — о полетах, посвященныхпоиску улетевших и выживших на других планетах землян, объединении колонизированных планет в Галактическую Унию и провозглашением Земли Общечеловеческим Историческим заповедником под новым именем Терра.

Затем курсантов принимали в Университете Космоса, старейшим и считавшимся лучшим среди учебных заведений, готовящим специалистов этого профиля. Университет располагался в Жуковском, пригороде Москвы, ранее бывшей столицей России. На европейской части территории самой России, Финляндии иПрибалтики теперь находился один из Протекторатов, числящийся за семьей Лански.

Каждую группу курсантов Морионской Академии опекали по 2 куратора — выпусника этого года со схожей специализацией. Так, будущим пилотам и навигаторам придали Юстиниана Грасса и Уитни Сардора, уже практически закончивших Университет лучшими на курсе. Выпускные экзамены они сдали досрочно и получили звания пилотов — стажеров. Юстиниан, симпатичный парень 23-х лет ожидал, что после 6- месячной лётной практики получит место 4-го пилота на новом исследовательском крейсере, готовящемся обследовать дальние районы Галактики. Его приятель Уитни завидовал Грассу — его отец настоял на работе сына в семейной компании.

Курсанты, только что закончившие первый курс, тоже с завистью взирали на Юстиниана, который был для многих ожившим олицетворением их мечтаний. К тому же он был очень прост в обращении и не показывал свое превосходство над «желторотиками», как другие кураторы.

Эльриану было грустно. Он прекрасно сознавал, как далека от реальности его мечта о полетах в дальний космос. Вроде бы, являясь 4-м сыном Императора и 7-м, всего 7-м претендентом на престол, он был совершенно не нужен на Эллане. Его даже не посвящали в тонкости и детали управления государством. Он был волен в свободное время заниматься тем, к чему лежит душа, в отличие от двух старших — наследника Эдмонда и второго принца империи Эльдара, которых отец и дядя буквально натаскивали, заставляя еще в раннем возрасте, с 12–13 лет принимать участие в управлении планетой. Эльриан же свое свободное от занятий время посвящал, тому, что по выражению его матери было «бесполезным времяпровождением», то есть музыке, пению, бальным танцам. По отзывам специалистов у него был сильный, глубокий, с большим диапазоном баритон, который со временем, при усиленных занятиях, мог развиться в настоящий оперный голос. Танцы хоть и входили в программу обучения кадетов, но только те, которые были обязательными на торжественных официальных балах. Он же разучивал такие «неприличные», с точки зрения императрицы Иоанны, хотя и числящиеся классическими, танго, пасадобль, рок-н-ролл, самбу, сальсу, не говоря уже о более современных танцах.