Он моя проблема (СИ) - Риччи Марина - Страница 37

— Если соберешься записать сингл, я сразу куплю копию! — подхватывает Карен Оганесян. — Ты будешь на вершинах хит-парадов!

— Чего стоишь? — тепло улыбается Женька. — Садись к нам, я взяла для тебя кусок торта.

— Спасибо вам всем еще раз. Большое-пребольшое! — я складываю пальцы сердечком. — Сейчас вернусь, только руки помою.

Мне действительно нужно освежиться. Не смотря на тепловые пушки, на крыше немного прохладно, но пока я пела, если можно так это назвать, я успела прилично вспотеть.

Пока я иду к женскому туалету, многие люди мне приветливо кивают, как ни странно, даже некоторые девушки из компании бывших Стаса. Может, мне и правда подумать о певческой карьере? Люди будут платить мне дважды. Сначала, чтобы спела, потом, чтобы перестала. Идеальный бизнес-план!

Когда я вхожу в туалет, у зеркала заканчивают обновлять макияж две девушки.

— О, вот и звезда! — улыбаются они мне. — Споешь что-нибудь еще? Мы большие фанатки!

— На сегодня, пожалуй, хватит, — отшучиваюсь я. — Тренер по вокалу запрещает мне перегружать связки.

— Жаль. Но если передумаешь, спой, пожалуйста, что-нибудь из Аллегровой! Императрицу там, или Угонщицу!

Они машут мне на прощание и выходят.

Когда я заканчиваю мыть руки и промокаю лицо бумажным полотенцем, осторожно, чтобы не повредить сделанный Женькой макияж, дверца одной из кабинок распахивается. Надо же, было так тихо. Я думала, я здесь одна.

— Ты сразу мне не понравилась. С первого взгляда.

Из кабинки выходит Злата. Выглядит она не очень. Тушь размазана, глаза и нос красные. Она явно плакала.

— Что ты вообще о себе возомнила? Приходишь на мой день рождения, как к себе домой. Уводишь моих друзей.

— Меня пригласили, — я пожимаю плечами. — Вечеринка не только для тебя. Не хотела меня видеть, праздновала бы отдельно.

— Не тебе это решать! — она подходит на шаг ближе и практически визжит мне в лицо. — Мы со Стасом самые близкие люди. Всегда были и всегда будем! Мы всегда будем праздновать вместе, с кем бы он там не спал! Это наш с ним день, только наш! Понятно тебе?

— Да-да, как странные инцестные близнецы, куда уж яснее, — я никак не опровергаю ее инсинуации. Пусть помучается.

— Именно так! Мы с ним во всем похожи, никто его не понимает так как я. Тебе никогда не занять мое место, поэтому просто исчезни, уйди. Оставь его мне. Никто не будет любить его сильнее, — она выглядит абсолютно безумной. Ее трясет, глаза блестят, как будто стеклянные. Губы дрожат и странно кривятся. Если бы я не была так зла, я бы даже ее пожалела.

— Абсолютно вы не похожи, — я вздыхаю и засовываю руки в карманы, чтобы ненароком не дать ей пощечину. Хоть кто-то из нас должен быть адекватным. — Я сомневаюсь, что Стас стал бы так поступать со своими друзьями. Лезть в их жизнь, рушить их отношения, манипулировать из страха одиночества, — в глазах Златы на секунду мелькает что-то человеческое и я тороплюсь продолжить. — Что значить «оставить его тебе»? Он живой человек, а не предмет. Разве тебе не важны его чувства? Раз ты так его любишь, как говоришь.

— Заткнись! — снова визжит Злата. Ну вот. Прислушиваться к здравому смыслу она явно не готова. — Ты сама долго не выдержишь! Потому что он всегда будет выбирать меня! Всегда! Каждый раз! Хочешь, прямо сейчас проверим?

И она пулей вылетает из туалета.

Я нехотя плетусь за ней. Что еще задумала эта одержимая?

Далеко бежать Злате не приходится. В нескольких метрах от двери стоят взволнованные Стас и Илья.

— Что случилось? — хмурится Стас, переводя взгляд с меня на Злату. — Мы слышали крики.

Злата хватается за щеку и, рыдая, кидается ему на грудь.

— Она, — всхлипывает Злата, — она меня ударила!

Глава 45

Злата рыдает так самозабвенно, что аж начинает икать. Я закатываю глаза. Спектакль эффектный, ничего не скажешь. И что, Стас реально это проглотит?

— Дай посмотреть, — Стас убирает руку Златы, но она сразу же прижимает ее назад. — Щека не выглядит ни красной, ни опухшей.

— Как ты можешь мне не верить? — Злата меняет тактику. Громкие рыдания переходят во всхлипы. Она выглядит хрупкой и ранимой.

Стас сжимает челюсти и молча смотрит на меня. Я что, должна оправдываться?!

— Самойлов, — устало вздыхаю я. — Ты конечно красавчик и все такое, но ты что, серьезно думаешь, что я стала бы за тебя драться?

— Она меня ненавидит! — Злата снова переводит внимание на себя. — Она сказала, что запретит нам общаться!

— А ты, конечно, все это время молчала и ничего не делала? — в голосе Стаса появляется плохо скрываемое раздражение. — Ну сколько можно? Мы же с тобой об этом уже говорили. Злата, я правда устал.

— Устал? — ахает Злата, отшатываясь. — Ты устал от меня?

Со Стаса будто падает маска. Сдерживаемый гнев прорывается наружу. Таким я его уже видела. Тогда, в пустой аудитории.

— Да я рядом с тобой даже дышать уже не могу! Ты будто весь кислород себе забираешь! Что бы я ни делал, тебе всегда мало! Ты врешь, не даешь мне сближаться с людьми, Илюху изводишь. Я не знаю, что с тобой в последнее время. Почему ты так себя ведешь? Что случилось?

— Ты! Ты со мной случился! Ты же знаешь, что я к тебе чувствую! Как ты можешь так со мной поступать? Зачем ты притащил ее с собой в наш день?

Смотреть на них уже совершенно невыносимо. Что это за больные отношения?

— Вас самих-то от себя не тошнит? — горько усмехаясь, спрашиваю я. — Одна в истерике чуть ли не по полу катается, другой ведется на примитивные манипуляции. Стас, почему ты позволяешь своей жизни быть такой? Это больное чувство долга? Ты так ее спасаешь, типа? И как? Получается? Вы от этого счастливы? — я подхожу к Стасу и хлопаю его по плечу. — Ну тогда наслаждайтесь, а я пошла. С днем рождения!

Только бы не заплакать! Только бы не заплакать!

— Маша, подожди! Я с тобой, — Стас шагает по направлению ко мне, пытаясь поймать меня за руку. Но Злата так просто не сдается.

Издав какой-то нечеловеческий вой, она резко бледнеет и, пошатнувшись, начинает оседать на пол.

Илья, до этого стоявший почти не шевелясь, бросается к ней, доставая из кармана какой-то пузырек. Стас, выругавшись сквозь зубы, присоединяется к нему.

— Когда ты в последний раз ела? Встать можешь?

Вот Злата и победила. Парни суетятся вокруг нее, считают пульс, дают что-то понюхать. Видимо, она не в первый раз падает.

— В кабинете администратора есть диван. Отнесем ее туда, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Стас подхватывает слегка вздрагивающую Злату на руки.

— Маша, я скоро вернусь. Подожди, ради всего святого! — бросает он мне и идет за бледным Ильей.

Сколько раз за вечер я это уже слышала?

С меня достаточно. Просто чудо, что мы не собрали толпу свидетелей этой отвратительной сцены. В холле пусто и я, чтобы никому ничего не объяснять, нажимаю кнопку лифта. У меня просто физически уже нет никаких сил.

На улице много прохожих, люди гуляют, наслаждаясь теплым весенним вечером, и я легко вливаюсь в толпу, где никто не обращает внимания на мои мокрые глаза.

Прогулка помогает мне взять себя в руки. Не хватало еще родителей своей зареванной физиономией напугать. Пройдя несколько кварталов, я вызываю такси и, сев в машину буквально через пару минут, я выключаю телефон.

Снова включаю его я уже в своей комнате, не просматривая вызовы, быстро пишу сообщение Женьке, что я дома и со мной все хорошо, выключаю телефон еще раз и проваливаюсь в глубокий сон.

А просыпаюсь я, к сожалению, в полшестого утра. Вот тебе и поспала в выходной подольше. Воспоминания приходят мгновенно, отдаваясь гулким стуком в висках и нервно бьющимся сердцем. Я зла, обижена и остро чувствую унижение. Интересно, он меня искал? Волновался хотя бы немного?

Поддавшись импульсу, я включаю телефон. Первыми я читаю сообщения Женьки. Мне стыдно, что я ушла, ничего ей не сказав. Наверное, она ужасно испугалась.