Практическое руководство по злу (СИ) - "overslept" - Страница 356

— Уничтожить, — сказал Чёрный Рыцарь.

Жизнь, к которой подключался герой… исчезла. Как дым. Он снова был Белым Рыцарем, неловко стоящим с ногой в руках своего противника. Злодей с ворчанием швырнул его на землю, как тряпичную куклу. Вокруг него обвились нити теней с двумя десятками глиняных шариков, все они были подожжены. Ханно снова коснулся потока. Похититель Звёзд. Он выскользнул из оков, хотя край взрывов зацепил его. Его швырнуло на землю, и он неуклюже растянулся на земле. Этого было недостаточно. Ему придётся… Монета появилась в одной руке, в то время как его оружие трансформировалось во вспышке света в другой.

— Гори, — приказал равнодушный голос.

Поток пламени попал ему в грудь. Его доспехи были из лучшей стали, какую только можно было найти в Вольных Городах, и все же они закипали в мгновение ока. Сила, стоявшая за пламенем, была жестокой, она вдавила его в тротуар, когда камень вокруг него обгорел и потрескался. К счастью, это быстро прекратилось. Ханно признал, что время беспокоиться о состоянии своего тела прошло. Он выдохнул и позволил Свету наполнить его. Он потерял контроль над Похитителем, снова став Белым Рыцарем, и его тело поднялось на ноги. Красно-чёрная мозаика из плоти, он стоял лицом к лицу со своими врагами. Теперь их было двое. Чёрный Рыцарь и его колдун сообщник. Высокий чернокожий мужчина в бордовой мантии, который в данный момент смотрел на него с отвращением.

— Векеса, — сказал Чёрный Рыцарь. — Волшебница?

— Пережила взрыв, — ответил Чернокнижник. — В настоящее время преследует мою вторую подделку.

— Тогда почему ты здесь? — спросил другой злодей.

— Тиран отступает.

На мгновение воцарилась тишина.

— Ты уверен? — спросил Чёрный Рыцарь.

Чернокнижник закатил глаза.

— Нет, я перепутал их с другой осаждающей армией, которая уходит, — невозмутимо ответил он.

— Я ожидал удара в спину, но отступление? — пробормотал Рыцарь, затем покачал головой. — Есть ли кто-нибудь из них на третьем аспекте?

— Сабах держит своих двоих на втором, Волшебница даже не использовала ни одного, — сказал темнокожий мужчина.

Черный Рыцарь вздохнул, затем вложил меч в ножны.

— Мы больше не можем это выиграть, — сказал он. — Полное отступление.

— Они загнаны в угол, Блэк, — сказал Чернокнижник.

— Да, — мрачно согласился другой злодей. — Мы загнали их в угол, и у них остались все козыри. Это не та история, которая заканчивается хорошо для нас.

— Ты никуда не денешься, — сказали Ханно и Свет.

Чернокнижник взглянул на него и неприятно улыбнулся.

— Ну, раз ты так говоришь…

Все снова погрузилось во тьму.

֎

Была уже ночь, когда Ирен наконец достигла своего предела.

Ханно выживет, и это было самое главное. В магических ожогах не было ничего такого, чего бы она не видела раньше, пусть и не таких сильных, но кое-что она не могла исправить: на его шее было два участка кожи, ставшие почти каменными, и ещё несколько на боку, которые, казалось, могли просто игнорировать её чудеса. Как будто Небеса не видели там ничего такого, что нуждалось бы в исцелении. Ей придётся спросить его об этом, когда он проснётся. Сестра растянулась на стуле позади неё, выглядя измученной, а Защитница громко храпела на второй кровати в комнате. Она ни в малейшей степени не завидовала левантийке: большинство костей в теле той было сломано по меньшей мере три раза, и у Ирен не осталось сил, чтобы и успокоить затяжную боль, и справиться с ранами Белого Рыцаря. Смыв остатки содранной кожи влажной тряпкой, Ирен бросила получившееся месиво в миску с водой, стоявшую рядом с ней.

— Он как-то простоват для героя, не так ли? — тихо сказала Алкмена, изучая их лидера.

— Это хорошо говорит о нём, — ответила Ирен, поднимаясь. — Значит, он не тщеславен.

Она поставила низкий табурет рядом с креслом своей сестры и со вздохом уронила голову на руку Алкмены. Женщина со странными глазами ласково погладила её по волосам.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказала сестра. — Послушай, мы не сильно изменились, когда получили Имена, но кое-какие изменения всё-таки произошли. Я немного похудела. Ты стала выше меня по крайней мере на дюйм.

— Это потому, что он Рассудительный мальчик, — сказала Бард.

Обе сестры вздрогнули от того, что их прервали. Эйдэ сидела у постели Ханно, потягивая из бутылки рома.

— Где ты была весь день? — категорично спросила Ирен.

— Нигде, — поморщилась Бард. — Они выяснили несколько вещей.

К сожалению, было бы невежливо с их стороны продолжать в том же духе. Никто не мог просто спросить другого Именованного, как их Имя повлияло на них. Ответы, как правило, были очень личными, и иногда принуждение к ответу могло иметь серьёзные последствия для всех участников. Женщина с оливковой кожей откинула назад свои кудри, помахивая бутылкой.

— Но, как я уже сказала, это потому, что он Рассудительный мальчик, — продолжила она. — Серафимы не очень терпимы к самообману. Ты выше, потому что в своих мыслях ты была намного выше своей сестры. Ирен похудела, потому что никогда не думала, что сможет сохранить эти килограммы.

— Это очаровательно, — вежливо сказала одна из сестёр, потянувшись за кувшином вина и наливая себе чашку. — И ты не предупредила нас, что дьяволовы Бедствия надвигаются на город, потому что?

— Вот предупреждение, раз уж ты его хочешь: не пей это, — легко ответила Бард.

Ирен нахмурилась, и её сестра отдернула руку от чаши, как будто обожглась.

— Почему? — спросила Жрица.

— Есть пять Бедствий, — сказала Эйдэ. — Ты встретила троих. Одна на пенсии. И последний — это…

— Ассасин, — прошептала Ирен, глядя на чашу, как на змею. — Оно отравлено?

— И как раз тогда, когда у вас обеих совсем не осталось сил гореть, — восхищенно сказала Бард. — Никто из нас никогда не видел его даже мельком, а он сегодня снова чуть не убил героя.

Жрица обнаружила, что её руки дрожат.

— Они научились обходить меня стороной, — тихо сказала Эйдэ. — Есть правила. Я знала, что они придут, но не знала, когда.

Ирен отказалась от невысказанных обвинений. Бард не была врагом.

— Милосердные боги, — пробормотала Алкмена. — Это был не наш день.

— У нас есть немного времени, прежде чем Ханно встанет на ноги, — сказала Жрица. — Мы можем немного отдохнуть.

— Семь дней и семь ночей, прежде чем он проснётся, — сказал Бард. — До тех пор нужно сделать только одно.

— И что же? — спросила Ирен, приподняв бровь.

Бутылка рома упала ей на колени.

— На этот раз, — сказала Пепельная Жрица, поднося бутылку к губам, — я думаю, что ты действительно права.

Том III / 008 : Ложь

— Вторжение? Добрые Боги, конечно, нет. Мы просто маневрируем. -Императрица Ужаса Вторая Зловещая (Скромница), после приветствия гарнизона Саммерхолма

Лучница совсем не изменилась с тех пор, как я видела её в последний раз. Тонкая белая кольчуга спускалась от её шеи до колен, разделяясь юбкой. Поверх на ней был длинный кожаный плащ с капюшоном, который в данный момент был опущен. Тёмно-зелёное полотно, которым она прикрывала лицо в прошлый раз, не было поднято, оставляя открытым её экзотическое лицо цвета тёмной охры и ореховые глаза. Только у людей по ту сторону Тирского моря был такой оттенок кожи: не у баалитов или янь-тей, а у тех, кто был из какой-то далекой страны, жители которой были известны только как люди-тигры. Пара длинных ножей на её бедрах были вложены в ножны, а её ужасающе большой длинный лук, как и прежде, был привязан к спине, вместе с колчаном, полным стрел, которые по размеру и толщине ближе к копьям. Даже под доспехами можно было разглядеть мягкие изгибы, и нельзя было отрицать, что она была почти так же хороша собой, как сама о себе думала.