Его Величество император (СИ) - Милютина Елена - Страница 58

Им предстала ужасная картина — сестра билась под раздирающим на ней одежду мужчиной. Братья кинулись на помощь, но мужик, оказавшийся Юстинианом, вдруг заорал и скрючился. Келвин ухватил его за плечо и отшвырнул прочь от кровати. Серж кинулся к сестре. Аннабель прошептала «Спасибо», и потеряла сознание. Роджерс метнулся в гардеробную, схватил первый попавшийся халат и накинул на полуобнаженную девушку. Келвин поднял все еще вопящего Юстиниана и с размаху ударил его в челюсть, швырнул на пол и добавил ногой по ребрам. Роджерс обратил внимание на окровавленный пах брата.

— Подонок! — выдохнул Келвин, — был бы хирургом, кастрировал бы!

— Похоже, моя кузина сделала это и без хирурга! Посмотри, что у него там с мужским достоинством.

— Не собираюсь, я не врач, дождется доктора Овечкина, он сегодня дежурит, как всегда, на семейных праздниках. Вот пусть он и помощь оказывает. Я так понимаю, отец никаких заявлений делать в полицию не будет, из-за сестры, сами разберемся, по-семейному.

Серж хлопотал около потерявшей сознание Аннабель. Девушка все не приходила в себя. Убедившись в бесполезности своих усилий, он схватил коммфон и вызвал мать. Марита влетела в спальню дочери буквально через минуту. Оценив обстановку скомандовала: — Мужики, все вон! И подонка этого заберите! Сообщите Альберту и Рудольфу, что произошло, только что бы старушки не узнали! Видеовизоры включите, что ли, старшим какое-нибудь шоу, детям — мультики! Отвлеките. И Женни сообщите, все-таки ее сыну помощь требуется!

Сама Марита побежала в свою спальню, достала аптечку, принесла в комнату дочери. Нашла старый, добрый нашатырный спирт, поднесла к носу Белль. Девушка чихнула и открыла глаза.

— Мама! — всхлипнула она и разрыдалась.

Марита прижала дочь к груди, баюкая, как ребенка.

— Поплачь, дорогая, поплачь! Легче станет! — прошептала она, гладя девушку по голове.

— Мама, скажи, я его не убила?

— Кого, Юстиниана? Ты еще о нем беспокоишься!

— Не о нем, о себе! Не хочу стать убийцей!

В это время в дверь постучали. Пришел семейный врач, доктор Овечкин, пользующийся полным доверием всего семейства.

— Леди Марита, я решил, что в первую очередь нужно оказать помощь пострадавшей, а потом уже всяким гадам! Леди Аннабель, простите, я знаю, что это для вас сейчас сложно, но все-таки лучше будет, если вы разрешите мне осмотреть пострадавшие части тела. Может, следует принять меры, что бы не было последствий!

— Я могу присутствовать? — спросила Марита.

— Можете, и даже можете мне помочь, а вашей дочери будет спокойнее в вашем присутствии. Леди, мы пойдем помоем руки, вы сможете побыть одна пять минут?

— Конечно, доктор! Я уже почти успокоилась!

Пожилой доктор посмотрел на девушку и покачал головой. Потом, поманив за собой Мариту, скрылся в ванной.

— Сколько времени прошло от насилия? — спросил он ее.

— Минут 10, доктор!

— Хорошо, успеем принять меры против последствий.

— Я очень надеюсь, что их удастся избежать. Видите ли, Борис Иванович, для дочери было бы большим ударом нежелательная беременность, если ее избежать, может быть, не придется объясняться с ее женихом.

— Леди, но последствия первого полового контакта все равно не скрыть, правда, есть операции…

— Доктор, моя дочь не была девственной. Более того, я открою вам тайну, которую вы сохраните, она замужем, — доктор глянул на Мариту с изумлением, она продолжила, — брак тайный, заключен раньше намеченного срока, именно с целью оградить молодых людей от попыток насильственного брака с посторонними. Помолвка не является 100 % гарантией.

— Тогда примем меры против нежелательной беременности и посмотрим, нет ли травм!

Доктор Овечкин приготовил все для осмотра и процедуры, осторожно, большим шприцом с наконечником тщательно промыл пострадавшие места.

— А теперь, леди Аннабель, надо полежать минут 10, подождать, пока подействует лекарство. Потом я сделаю укольчик и все. Только расскажите мне, как бы вам ни было противно, как все произошло! Видите ли, я не нашел ни в вас, ни снаружи следов насилия. Это странно. Вы успели ударить его до финала?

— Но доктор, — всхлипывая, сказала Белль, — он не успел проникнуть! Он только щупал пальцами, а потом, пока он готовился, я его смогла ударить.

— Хорошо, что вы мне смогли все рассказать, теперь я с чистой совестью могу не делать довольно неприятного укола, который хоть и предохраняет на 100 процентов от наступления нежелательной беременности, но имеет множество возможных побочных эффектов. Вы точно уверенны, что он не проникал?

— Доктор, — девушка покраснела и, запинаясь, призналась, — мама, прости, что скрыла, но я замужем. Так что такое полноценное проникновение, понять могу. Не было, не успел.

— Отлично, тогда ограничимся только дезинфекцией. Все-таки пальцы он вряд ли предварительно вымыл!

Доктор достал из чемоданчика подушечку в стерильнной упаковке, размял в руках и вручил Аннабель: — Это приложите к месту удара, полностью синяка не избежать, поздновато, но уменьшить отек поможет! Подержите 15 минут, потом положите в холодильник и через пол-часа еще 15 минут. А это мазь от синяков! Мазать три раза в день. Леди, вы побудете с дочерью? Я рекомендую теплый душ после компресса и вот эту таблетку легкого снотворного. Девушке надо выспаться, но лучше перейти в другое помещение, где не будет тяжелых воспоминаний! А я пойду, посмотрю этого негодяя. Не беспокойтесь, леди, от этого не умирают. Самое тяжелое из возможных последствий, это потерять возможность иметь контакты с женщинами, навсегда! Чего ему и желаю.

Марита, оставшись наедине с дочерью, заботливо спросила: — Белочка, ты как, дойдешь до моей спальни, или вызвать роботизированное кресло?

— Дойду, мамочка, только… Ты простишь меня, что я тебе не рассказала о свадьбе? Я хотела, а потом все эти заговоры, учеба…

— Дурочка, о том, что вы поженитесь, мы с отцом знали, когда вы еще летели в Кейптаун! Ясно же было, что вы так срочно туда рванули не просто так. Отец переговорил с Эвальдом до его отлета, и тот объяснил, что так будет надежнее из-за Юстиниана и еще одной пронырливой девицы, положившей глаз на твоего принца. Помнишь историю с его братом? А так вы обезопасили себя. Так что я не сержусь, главное, сохранить все в тайне и, конечно, никаких детей, пока не подтвердите брак на Эллане через год! Вот тогда на свадьбе и погуляем. Пойдем, примешь душ и спать!

Осмотр переставшего, наконец, вопить Юстиниана не дал ничего хорошего. Братья постарались. Лица почти не было видно из-за синяков, сломана пара ребер, а самое дорогое для мужчины представляло такое плачевное зрелище, что доктор не решился оказывать помощь сам, но потребовал госпитализации в специализированную клинику. Рудольф отнесся ко всему этому совершенно спокойно, только предложил сказать в клинике, что произошел несчастный случай с лошадью, и все травмы — следствия ударов копыт, разъярившегося на неопытного наездника животного. На заключение врачей, что половину мужских достоинств придется удалить, а оставшееся может склерозироваться и отказаться работать, к тому же неясно, заживет ли нормально главный инструмент, Рудольф тоже практически не отреагировал. Правда, знакомый доктор мягко намекнул, что норовистая кобыла носила, видимо, подковы на каблуках, на что Рудольф мягко поправил, что у кобыл на подковах не каблуки, а шипы, разгильдяи — конюхи не перековали. На том разговоры и затихли. Но вскоре всем стало не до Юстиниана!

Глава 17

Терра, Эллана.

Рудольф еще успел сухо сообщить доктору, что обсуждать происшедшее в резиденции Протектора Восточной Европы с кем бы то ни было, не рекомендуется, тем более, что и Лански и Грассы могли случайно в следующем году и позабыть включить их клинику в список на щедрые благотворительные пожертвования. Выслушать оправдания и заверения в преданности залепетавшего эскулапа, он не успел, раздался вызов коммфона. Альберт!