Его Величество император (СИ) - Милютина Елена - Страница 8

Шел третий месяц ссылки Иоанны. Первое время она с ума сходила от злости на мужа, который давно уже не муж, а так, подпорка для власти, на нелюбимого «ненужного» младшего сына, раздражавшего ее одним своим существованием и поддержкой отца, которой он пользовался беззастенчиво. К этим, привычным, для нее раздражителям прибавилась злость на любимых старших сыновей, не сказавших и слова в защиту так любящей их матери. И, как ни странно, на Милану Юнни, хотя где она, императрица, а где подстилка младшего сыночка? Постепенно раздражение утихло, чему немало способствовала умиротворяющая атмосфера монастыря, созданная усилиями матушки-настоятельницы Агаты де Лиарр, и ее племянницы, вечно веселой фрейлины Вироники Вальтрон, которая успокаивала и веселила угрюмую императрицу байками о своей жизни в пансионе и смешных ошибках, вызванных абсолютным внешним сходством двух сестер-близнецов Вальтрон. Иоанна, смеясь над проделками близнецов, поинтересовалась, почему сестра Вироники не в числе ее фрейлин и с удивлением узнала, что вторая близняшка, Виолетта, предпочла почетной должности императорской фрейлины, скучную учебу на юридическом факультете университета. Воистину, после вступления Элланы в Унию, нравы на планете начали стремительно портиться. Вот зачем знатной девушке, маркизе, юриспруденция? Она что, прокурором или судьей стать хочет?! Девушке такого ранга положено было стать фрейлиной, блистать на балах и в положенный срок, по достижении брачного возраста для девушек, в 19 лет, выйти замуж за такого же родовитого жениха и сразу приступить к исполнению долга по продлению рода. А кого она могла встретить в университете? Голодранца из купчишек, мелких дворянчиков. Или, о, ужас! Крестьянина!

Вироника, впрочем, подозревала, что сестра пошла в университет, когда узнала, что там собирается учиться принц Эльфред, к которому она с детства была неравнодушна, но не показывала своей симпатии из-за дурной репутации Фреда.

— А ты, Вироника, ни к кому не питаешь симпатии? — ласково улыбаясь спросила Иоанна.

— Ох, Ваше Величество, питаю, только боюсь в этом признаться даже самой себе!

— И кто же покорил твое сердце? Откройся, милая. Конечно, тебе до женского брачного возраста еще почти год, но ведь можно заключить помолвку и спокойно ожидать!

— Боюсь, Ваше Величество, это не мой случай. Моя любовь не питает ко мне никаких, даже самых невинных дружеских чувств. Такой я услышала ответ, когда рискнула ему напомнить о детской дружбе. Я знаю, ему раньше нравилась Виолетта, они даже с Фредом дрались из-за нее, но когда я спросила о ней, мне прямо заявили, что у него нет сейчас времени на подобные глупости.

— И кто же этот неприступный молодой человек? — уже предчувствуя ответ, спросила Иоанна.

— Я даже боюсь признаваться вам, — прошептала девушка.

— Ну же, милая, чего ты боишься? Он что, ниже тебя по происхождению?

— Нет, нет, Ваше Величество! А вы точно не рассердитесь? Я так люблю вас, любая немилость меня просто убьет!

— Ну же, смелее, обещаю, что не буду сердиться!

Вироника смущенно потупилась. Цель, ради которой она добровольно обрекла себя на заточение в этой дыре на целые полгода, была так близко. В другой раз разговор на нужную тему может и не сложиться. Она решилась.

— Ваше Величество, это принц Эльриан!

— Этот мальчишка? Интересно, что ты в нем нашла! И так сильно любишь, а он называет твое чувство глупостью? Вполне в его стиле!

— Ваше Величество, чувствам не прикажешь! Мне и самой иногда стыдно за его поступки, но я уверена, что любящая жена сможет исправить многое в его характере!

— Я бы так не думала, но попытаться всегда можно. Хм-м, по происхождению ты вполне подходишь, он же только 4-й сын, не наследник, у Его Величества, вроде, пока на него планов не было, что же, выберемся отсюда, можно попробовать. Я переговорю с императором, как только будет возможность, и, надеюсь, мы этот вопрос решим. Так что пока подожди немного, все равно, время еще есть!

— «Отлично, — подумала Вироника, — начало положено, я добьюсь своего, Эсташ еще пожалеет о том, что пренебрег мною! А Виолетта будет локти кусать, завидуя! Все у меня получится».

Глава 3

Морион.

Поднявшись в воздух, оба авионика моментально начали смертельный танец друг вокруг друга. Несколько минут никому не удавалось взять вверх. Эльриан, используя более мощный мотор, старался уходить все большее и больше вверх, крутился, пытаясь увильнуть от непрерывного огня противника, но все же получил пару попаданий в плоскости крыльев, что, впрочем, не считалось критическим повреждением. Джанни тоже вел огонь, но кроме нескольких отметин на крыльях тоже ничего не добился. Противник начал терять терпение, он не ожидал такой увертливости от обычно менее подвижного тяжелого истребителя, упорно не дающего зайти ему сзади — классическую позицию для атаки. Эльриан же чувствовал, что устает. Все же третий бой за сегодняшний день, да еще отнявший силы двойной высший пилотаж. Держался на чистом упрямстве. В конце концов, осознав, что надолго его не хватит, решился на отчаянный маневр: крикнул Джанни:

— Жан, огонь изо всего, что может стрелять! — Извернулся, и повел машину прямо в лоб противнику. Джанни поливал его огнем изо всех орудий, тот отвечал, лобовое стекло у обеих машин окрасилось красным, означая условную гибель пилота. Но, если у легкого истребителя пилот был один, то у тяжелого два, и сидящий позади, второй пилот вполне мог выжить. Так что считалось, что выиграл тяжелый истребитель.

— Жан, бросай палить, помогай! — крикнул принц, с усилием поднимая машину выше, что бы избежать столкновения, Джанни, со своей стороны, вцепился в рычаги управления, авионик завибрировал, задрал нос и перелетел через так и не отвернувшего противника буквально в 10-ти метрах выше. Только тогда Эльриан услышал в наушниках голос полковника, почти истерически кричащего:

— Вниз, оба вниз, прекратить бой! Немедленно!

Разминувшиеся на суперблизкой дистанции машины отвернули друг от друга, и пошли на посадку. Эльриан дал первым сесть противнику — все же у того ресурс горючего был намного меньше.

Встреча на земле была «теплой», можно даже сказать горячей. Досталось и им и пилоту легкого истребителя. Оба командира не сдерживались в выражениях, но все-таки больше досталось военному пилоту. Ему помянули и пресловутую инструкцию, и опыт, и возраст, и еще многое другое. Курсантам пригрозили, что еще один такой фокус, и они оба вылетят из команды с «неудами» за семестр. Правда, поуспокоившись, и получив клятвенные заверения, что на соревнованиях они такого выделывать не будут, Донадье смилостивился, улыбнулся и спросил:

— Когда ты решил отвернуть, Риан?

— Когда понял, что еще пара десятков метров и будет поздно, если честно, то я ждал, что противник отвернет раньше, наверняка у него в инструкции такие указания были даны.

— То есть ты постоянно контролировал ситуацию?

— Да, конечно, я не самоубийца, да и Джанни не должен был пострадать. Просто дотянул до последней возможности.

— Но все-таки рисковал ты ужасно. Кстати, открою страшную тайну, в инструкции такая ситуация вообще не описывается, не предусмотрена. Так что твой противник просто растерялся, а это могло плохо кончиться. Так что на соревнованиях я категорически запрещаю этот прием использовать. Против вас будут такие же курсанты, а их растерянность грозит непредсказуемыми последствиями. Поняли?

Напарники дружно кивнули. Репетиция закончилась.

На следующий день, в субботу, прослышав об итогах репетиции выступления команды на соревнованиях, на летном поле академии собралась такая масса народу, что опоздавшим пришлось стоять на газоне, окружающим площадку и взлетно-посадочную полосу. Однако, ни Эльриан, ни курсант- выпускник в воздух подниматься не торопились. Они, буквально под ручку, прохаживались по полосе с листом бумаги в руках, периодически показывая свободной рукой какие-то фигуры. Причем, чаще показывал Эльриан, а его визави понимающе кивал. Наконец, оба подошли к стоящему наготове спортивному авионику. Билл отошел на трибуну, а принц поднялся в воздух и начал исполнять программу выпускника, добавляя в нее несложные, но делающие ее более связной и красивой элементы.