Все его желания (СИ) - Кьют Аля - Страница 39

Но он лишь сказал:

— Вот так. — И встал, давая понять, что разговор окончен. — Уже поздно, Кэти. Давайте я вас провожу до коттеджа. Мне по пути.

Разумеется, я не стала возражать.

С того дня мне не давали покоя слова профессора. Очень скоро я решила для себя, что просто обязана найти Бена и поговорить с ним. Пусть мне в глаза скажет, что все кончено.

Искать моего лорда не так и сложно. Девочки шептались, что он никуда последнее время не уезжает из КаслТорна. Я решила поехать туда сразу после окончания семестра. У меня не было плана или хотя бы заготовленной речи. Только слабоумие и отвага. Мне не хотелось думать, что будет, если не пустят в частные владения. Но все путеводители вещали, что земли Торнтонов свободны для туристов.

Утром в назначенный день я по традиции совершила небольшую пробежку, сварила овсянку и кофе. Вещи ждали у двери. Буду выглядеть как беженка, которая просит аудиенции у лорда. Ну и пусть.

От звонка в дверь я подпрыгнула. Кто это мог быть?

За дверью стояла девушка. Примерно моего возраста, одетая от кутюр с ног до головы. Она сняла темные очки, и я тут же узнала эти глаза. Темно-синие, как грозовое Северное море. Их сходство сложно было не заметить.

— Привет, — поздоровалась она, протягивая руку, и сразу представилась, подтверждая мои догадки. — Я Лиз Торнтон.

— Сестра Бена?

Я не верила глазам, но руку Лиз пожала. Она точно не была галлюцинацией.

— Она самая. А ты Кэти. Я знаю. Оливер сказал, что твой семестр окончен. Прокатишься со мной? Или у тебя планы?

Она взглянула на мой чемодан. Пришлось признаться:

— Я собиралась в КаслТорн. Хочу увидеть Бенингтона.

Лиз широко улыбнулась.

— Прекрасно. Значит, нам по пути. Как кофе пахнет. Ммм… Я наполню кружку?

Не дождавшись ответа, она прошла на кухню и вылила остатки кофе в термокружку Бена.

— Если готова, можем ехать.

Я молча взяла куртку и вышла за Лиз из дома.

У калитки стоял канареечно-желтый мерседес-купе. Наверно, именно на такой машине и должна ездить современная аристократка. Кажется, я не сдержала эмоций, и Лиз прочитала удивление на моем лице без труда.

— Это папина машина, — объяснила она. — Он не разрешал мне даже близко к ней подходить. Наверно, единственная вещь, которую я хотела сохранить после его смерти. Детские комплексы.

Представить в этой машине мужчину было совсем непросто. Меня немного обескураживала откровенность сестры Бена. Но она и подкупала одновременно.

Лиз села за руль, завела мотор, и мы поехали в сторону родового гнезда Торнтонов. Пожалуй, этот неожиданный визит и намерения Элизабет были созвучны моим планам, но я совершенно неуместно запаниковала.

— Лиз, а Бенингтон знает, что ты уехала за мной? — спросила я осторожно.

Она рассмеялась.

— Разумеется, нет. Бен искренне уверен, что больше никогда тебя не увидит. Он упивается обязанностями главы клана и чувством вины. Но, думаю, ты готова ко всем его безобразным стадиям.

— Каким?

— Отрицание, смирение и принятие, разумеется. Возможно, где-то между ними будут вопли и попытка выставить нас обеих. У него это не выйдет, потому что я Торнтон, а ты мой гость.

Я хохотнула.

— Да, Бен вряд ли обрадуется. Я и не рассчитывала на радушный прием.

— Видно, что ты его неплохо знаешь. Я рада, что не ошиблась.

— В чем?

— В тебе.

Я пропустила эту странную реплику мимо ушей, поспешив спросить то, что более всего меня волновало эти месяцы.

— Как Бенингтон?

— Противный, педантичный, иногда бешеный, — пожала плечами Лиз.

— А, значит, с ним все нормально.

Она посмотрела на меня и рассмеялась. Я тоже заулыбалась, убирая волосы с лица.

— Что это? — спросила Лиз, указывая на мое запястье.

Я тряхнула рукой, понимая, что она спрашивает о браслете. Сестра Бена сама ответила на свой вопрос.

— Это мамин браслет. Он подарил его тебе?

— На Рождество, — ответила я тихо.

— Значит, я все делаю правильно, — покивала Лиз сама себе. — Послушай, Кэти, тебе сейчас, возможно, придется тяжело. Я рада, что ты готова к не самому теплому приему от Бена. Я постараюсь помочь, но не факт, что удастся. Понимаешь?

— Не очень, — честно призналась я.

— Бен — очень хороший человек. Пожалуй, он самый лучший из всех, кого я знаю. Но все хорошее, что в нем есть, он считает слабостью. А все плохое, что происходит с его близкими, Бенингтон всегда принимает как личную ошибку.

— Все равно не понимаю, Лиз.

Она облизала губы и сглотнула, но продолжила объяснять.

— Когда мама заболела, Бен считал, что это его вина. Она лечилась, но это не помогало. Я была совсем безмозглой в те дни, почти не помню, как она боролась. Но у меня в памяти четко отпечатались их разговоры. Мама говорила Бену, что болезнь — это урок. Она должна была научиться жить иначе. Он считал, что обязан ей в этом помочь. Вся эта еда по фен-шую, медитации под луной, раскрытие сердца и всевозможные очищения… Ей не помогло. А Бен до сих пор считает, что плохо старался вместе с ней. Поэтому он продолжает придерживаться строгой диеты, распорядка дня. Все пытается доучить мамин урок.

Откровения Лиз потрясли меня. Я понимала и раньше, что Бенингтон тяжело переживал болезнь и смерть матери, но не знала таких подробностей. Это многое объясняло.

— Иногда мы заказывали пиццу, — проговорила я несвоим голосом.

— Серьезно?

— Да. А по воскресеньям он иногда играл с ребятами в регби и пил пиво.

— Аминь! — Лиз даже отпустила руль на секунду, чтобы воздеть руки к крыше авто. — Ты здорово его изменила, Кэти. Он пытается быть угрюмым, но все чаще улыбается. А когда я вернулась домой, обнял меня и сказал, что скучал. Хотя я и стерва.

— Но ты прокатила его с Рождеством, как настоящая стерва.

— Уверяю, дорогая, ты бы тоже на моем месте выбрала улетный секс вместо унылого родственника и суток в самолете.

Я не сдержала смеха.

— Можно сказать, так и было.

Лиз подвигала бровями. Она нравилась мне все больше больше.

— Рада, что мы на одной волне. Я очень надеюсь, что ты выбьешь из Бена остатки меланхоличного дерьма. Он будет сопротивляться, конечно. Оливер рассказал о «Веселом Роджере». Бен, как обычно, считает, что виноват во всем, и лучше, если вы больше никогда не увидитесь. Но у меня просто нет сил смотреть, как он пытается все отрицать. Пожалуйста, Кэти. Верни его себе. Он очень сильно нуждается в любви. Бен пытался спасти маму, вытащил меня и Пончо из огня, а потом появился Торн Юнион, и он закрылся. Пока не встретил тебя.

У меня снова не было подходящих слов. Я спросила только:

— Пончо?

— Собака. Он остался в доме, побежал в западное крыло за отцом. Я пыталась его догнать. Скорее всего, мы бы погибли, если бы не Бен…

Больше Лиз ничего мне не рассказывала. Мы молча ехали по дороге вдоль полей, на которых паслись смешные волосатые коровы. Ехали вдоль холмов. На склонах уже начал зацветать вереск. Я не могла оторвать глаз от этой красоты. Шотландия — моя любовь с первого взгляда. Бенингтон — моя роковая страсть и боль. Пока мы учились, все было словно не всерьез. Студенческий роман, драматические события. Я жила как в кино, не осознавая до конца, что мой бойфренд — владелец земель невиданной красоты и глава древнего богатого рода. Мне было плевать на деньги. Родиться и жить здесь — бесценно. Мой Бенингтон не мог быть плохим человеком. Я верила Лиз. И я изо всех сил буду стараться его любить. Если он позволит. Пока он позволит. Даже против его воли.

Я не заметила никаких ограждений или заборов. Кажется, по дороге попалась только одна неприметная табличка «Земли клана Торнтон». Вроде я была готова увидеть КаслТорн, но он слово выпрыгнул на меня из-за угла и поразил в самое сердце.

Замок бесподобен. Нет, он не выглядит как пряничный замок Золушки, но рядом с ним легко представить себя леди старых злых средних веков.

— Ты впервые здесь? — спросила Лиз, снова без труда считывая мои эмоции.