Доверься мне (ЛП) - Сквайерс Мэган - Страница 26

— Спасибо.

Пока я убирала паспорт в сумку, Йен и Лео без вопросов проскочили мимо сотрудников и догнали меня.

— Йен говорит, что феи доставили тебе проблем? — Чёрт возьми, он сексуален. Даже после девятичасового перелета он выглядел свежим и полным сил. Как у него это получалось? — Понятия не имею, что это значит, но в твоём обществе это нормально.

По-прежнему сжимая паспорт в руке, я вытащила его из сумки и помахала им перед Лео.

— Волосы.

— Ого, ничего себе. Ты, видимо, имела в виду их отсутствие. — Я попыталась прочитать выражение его лица, понять, что он думает на самом деле, но не смогла. Парень, по всей видимости, первоклассный игрок в покер, он не показывал никаких эмоций. — Ты проспорила или что — то такое?

— Не, — отмахнулась, забирая обратно паспорт. Я не запомнила, на каком конвейере нам сказали забрать багаж, но Йен выглядел так, будто знал, куда идёт, поэтому мы с Лео следовали за ним, продолжая нашу беседу. — Я сделала это для благотворительности. Пару лет назад одна из моих учениц собирала деньги на лечение рака, ей давали по сто долларов за каждого человека, двести — если это девушка. Плёвое дело. К тому же я около года экономила на стрижках. Одни плюсы.

Забудьте, Лео продует в покер, сейчас выражение его лица прозрачное, как стекло. Любопытство. Благоговение. И немного печали. Вот, что читалось в его нахмуренных бровях и морщинках в уголках глаз.

В одно мгновение он обхватил моё лицо, зажав подбородок ладонями, и сильно прижался своими губами к моим. Завсегдатаи аэропорта стремительно проносились мимо и задевали нас, стоявших на месте, соединённых губами. Хотелось прокричать:

— Меня целуют в аэропорту! — Разве это не мечта каждой девушки? Я к тому, что, по правде говоря, не могла назвать ни одной романтической комедии, которая не включала бы в себя хотя бы одной страстной сцены в аэропорту.

Лео медленно отстранился.

— Я понимаю, что пока не очень хорошо знаком с тобой, Джули, но хочу, чтобы ты знала, что каждый раз, когда выясняю о тебе что — то новое, то будто разворачиваю подарок. Спасибо за сюрприз, что ты только что преподнесла.

Это ли не самый умилительный комплимент, что мне когда — либо говорили?

— Право увидеть меня практически лысой? Не такой уж это и подарок. Я бы попросила осуществить возврат.

— Узнать лучше твой характер — это подарок.

— Говорили, что я весьма оригинальна.

Лео наклонился ко мне и обернул руки вокруг моей талии, его локти при этом покоились на моих рёбрах.

— Это правда.

Йена и след простыл. И к тому времени, когда мы встретились с ним в багажном отделении, все наши чемоданы уже прибыли, и мы были готовы отправиться в пригород Тосканы. Семья Лео предоставила личного водителя, и не стоило этому удивляться, несмотря на то, что чем больше я узнавала Лео, тем более приземлённым он казался. Итальянские виллы, шофёры и марки вина стоимостью в несколько миллионов больше не вписывались.

Постепенно он становился всё более нормальным, а может, всё это время я неправильно понимала это слово. Тогда, в примерочной, он оказался прав, говоря, что всё зависит от человека. Да, существовали социальные нормы, по которым мы все, казалось, действовали, но даже они довольно зыбкие и изменяются по мере того, как общество пересматривает свои взгляды и миропонимание.

Нормальность субъективна.

Однако я почти уверена, что нельзя считать привычным делом то, как длинноногая, грудастая блондинка поцеловала Лео у величественного входа в тосканскую виллу семьи Кардуччи. Насколько я знала, в этой части света были распространены поцелуи в щеку. Но суть этой традиции в том, что касаются хотя бы одной щеки.

И точно без языка.

И хватания за задницу. Ну точно задница не должна участвовать.

— Йен! — прошипела я, выйдя из чёрного внедорожника и ступив на гравийную дорожку, что вела к дому, вокруг которого раскинулся виноградник. Вилла роскошна: глыбы, вырезанные из камня, и колонны, поднимавшиеся со склона, как будто представляли собой природный ландшафт, а не запоздалую идею архитектора, добавленную позже. Уверена, что на восьмой день бог создал дом Кардуччи. — Йен, ты видел это?

Шофёр обошел нас, направившись к багажнику, чтобы достать наши вещи, а Йен, скрипя джинсами о кожаное сиденье, выскользнул из машины.

— Девушку?

— Ага, девушку. Мисс Июль только что засунула язык в глотку Лео.

Прикрыв лоб ладонью, Йен, прищурившись смотрел в направлении входа в дом, где Лео и блондинка обменивались не только любезностями, но, не сомневаюсь, что и слюной.

— Уверен, что она просто вела себя мило.

— Целуя по — французски?

— Думаю, он называется европейским. — Йен ещё сильнее прищурил глаза, и, чтобы лучше видеть, вытянул шею, как жираф. Я почти замыслила попросить Йена достать зум — объектив, чтобы мы могли разглядеть получше, что происходит, но передумала. И, давайте посмотрим правде в глаза, нельзя замыслить лишь наполовину. Ты либо замыслил что — то сделать, либо нет. И то, что я размышляла о том, замыслила я это или нет, определённо говорит о том, что становлюсь одержимой идеей получить лучший обзор. Я официально докатилась до статуса сталкера.

— Хватит пялиться! — шепчу я, несмотря на то, что это именно этим я и занималась, а реальность такова, что никто из них не обращал на нас внимания. — И я знаю, что такое европейский поцелуй. Это не казалось дружелюбным «рада, что ты благополучно долетел» поцелуем. Это движение языком говорило «дай — ка я посмотрю, смогу ли угадать, что ты ел на ланч».

— Ну, давай посмотрим, ждёт ли меня то же самое. — Йен направился к вилле, но вдруг резко остановился и повернул голову в мою сторону. Его светлые волосы касались плеч, облачённых в потёртую кожаную куртку, ту самую, что ему оставил дед в прошлом году. — А ещё лучше, давай посмотрим, как она поведёт себя с тобой. Тогда мы на самом деле будем знать, каким подразумевалось приветствие.

Я почти не сомневалась в том, что не лесбиянка. Но мандраж, охвативший при мысли о том, чтобы прикоснуться губами к этой красивой женщине, немного сбил с толку. Я очень надеялась, что это не бабочки, а то вышло бы совсем уж неловко. Сегодня кризис сексуальной идентификации — последнее, что нужно. Завтра, вероятно, тоже.

— Не собираюсь её целовать.

— Тебе и не нужно. Просто подожди того, как она тебя поприветствует. Если так же, то мы будем знать, что это ничего не значит.

В его словах есть смысл. И нужно это доказать, так что я уверенно зашагала вверх по резным каменным ступеням к парадному крыльцу, адреналин в полную мощь пульсировал во мне. Кем бы ни являлась эта девушка, она была рада встрече со мной так же, как и с Лео, когда склонила ко мне стройное тело, чтобы запечатлеть обязательный поцелуй на щеке.

Но проблема оказалась в том, что я остолбенела и забыла, что следовало сделать или как стоило ответить на рот незнакомки, нависший на до мной. Нужно было повернуть голову влево или наклониться вправо? Или не стоит двигаться и позволить ей взять инициативу на себя? Боже мой, губы! Это как в танце, где парень берёт контроль, и в таком случае — кто парень, раз уж мы обе женщины? Она, возможно, немного женственнее, значит, инициатива на мне? Почему всё так запутано?

Когда я всё же вспомнила настоящую причину, по которой здесь находилась, и что предложил сделать Йен, то вскинула голову с вновь приобретённой решимостью.

Что оказалось ошибкой, поскольку мои губы встретились с её.

И, к моему облегчению, я не лесбиянка.

Она быстро дёрнула головой, вероятно, немного ошеломленная безмозглой американкой, которая, очевидно, ничего не знает об европейской культуре. (Что неправда, я много чего знаю, просто без понятия, как себя вести, когда твоего мужчину целует кто — то ещё. Подайте на меня в суд.) Незамедлительно избавившись от удивления, она изящно протягивает руку вместо рта.

— Buongiorno.

Полный провал. Мало того, что я, как и две минуты назад, не владела информацией, так ещё и впервые поцеловала девушку, и, в отличие от Кэти Перри, мне не очень понравилось.