Доверься мне (ЛП) - Сквайерс Мэган - Страница 37

— Ты как Робин Гуд или кто — то вроде него? — Сравнение едва ли казалось справедливым, поскольку парень являлся одним из богачей, у которых ему пришлось бы красть, чтобы отдавать беднякам. — Понятия не имела, что ты увлекаешься стрельбой из лука.

Я много чего не знала о Лео. Но не приняла бы его за охотника.

— А я и не увлекаюсь.

Сунув руку под стол, он достал металлический контейнер, который выглядел как ящик с инструментами. Несколько мгновений он возился с замком, затем, открыв крышку, представил коллекцию рогаток, которая бы впечатлила Давида.

— И так в тот месяц, когда я сломал ногу… — Лео засунул руку в коробку и достал две рогатки: одну с замысловатой рукояткой, вырезанной из дерева, и другую, металлическую. — Папа купил мне рогатку. — Ту, что поменьше, из дерева, он вложил мне в руку, а затем, словно берясь за пистолет, обернул пальцы вокруг второй. — Ты, возможно, не успела заметить, будем смотреть правде в глаза, прошлая ночь, вероятно, прошла как в тумане. Но, если ты посмотришь в окно из комнаты, в которой остановилась, то через двор увидишь окна спален другого крыла.

Он прав. Я этого не заметила. Так много всего происходило внутри комнаты: всё это убранство времён эпохи Возрождения и этот приводящий в смятение жуткий — ставший — очаровательным бюст Ренальдо, так что я с самого начала не видела ничего за пределами стен спальни.

— Как бы там ни было. В то время там располагалась комната моих родителей. — Он отводил кожаную полоску назад до тех пор, пока лента не натянулась под напряжением. Лёгким движением запястья ослабил хватку, при этом зажмурив один глаз, он преследовал воображаемый предмет, плывущий в воздухе. — Они дали кучу резиновых мячей — попрыгунчиков, я должен был стрелять в их окно, если мне что — то требовалось ночью, а я не мог встать и взять это.

Когда Лео наклонился, чтобы поднять камешек с земли, я попробовала натянуть ленту до самого предела. Прикрыть один глаз, очевидно, дело инстинкта, как и закрыть оба, когда целуешь кого — то. Стало любопытно, это ли не способ тела защититься от того, что ты можешь увидеть, как только камень попадет в цель. Но даже с одним прикрытым глазом ты всегда можешь лицезреть всю картину целиком, только немного плоской.

— В конце концов, я преуспел, и не оставил этого даже после того, как нога зажила. Поэтому папа сделал для меня это. — Он повернулся, вытянув руки в стороны, чтобы продемонстрировать пространство вокруг нас. — Я, конечно, люблю вино, виноградник, виллу. Но это моё место. Эта территория принадлежит мне.

Зажав пальцами камешек в кожанке, Лео приподнял локоть так, чтобы он стал параллелен плечу. Прищурился, правый глаз полностью исчез под закрытым веком, челюсть напряглась от сосредоточенности и решимости. Словно натягивая тетиву со стрелой, Лео отвёл руку, увеличивая натяжение в ремнях рогатки. Затем одним точным движением полностью отпустил её.

Я услышала, как камень ударился о красную мишень в центре и, даже несмотря на то, что расстояние было приличным, увидела щепки, разлетевшиеся, как кора через дереводробилку. Безжалостно искромсанные.

— Отличный выстрел, — поздравила я, хлопая ладонью по его лопатке, на самом деле используя это как предлог, чтобы прикоснуться к нему. Но если честно, то, что он сделал, безумно впечатляло. И было дьявольски сексуально.

— Спасибо. Твоя очередь.

Я начинала обожать его улыбку. В ней сквозила непринуждённость, ленивая и игривая: мальчишеское обаяние овладевало его мужественным лицом. Кажущаяся невинность, проступившая на его лице, заставила усомниться во всём, что я, казалось, узнала о нём.

Точно так же, как и он несколько мгновений назад, опустилась, чтобы подобрать гальку у ног. Я никогда прежде не пользовалась рогаткой, но она выглядела довольно незамысловато. Правда, как я выяснила, удерживать камень между пальцев и в то же время оттягивать ленту требовало большего мастерства, чем казалось изначально. После неудачной попытки я бросила гальку обратно на землю и потянулась за камнем побольше, за который было легче ухватиться.

— Вот так, — согласился Лео, подбадривая кивком. — Этот подойдет.

Правую руку отвела назад, а левой держала основание рогатки, прикусив губу между зубами, сделала глубокий вдох и, одновременно выдохнув, отпустила ленту.

И в этот момент услышала самый ужасный звук в истории.

Дважды.

Потому что, очевидно, что смотреть на свою цель очень важно, а я с этим не справилась, когда готовилась к выстрелу.

Я ожидала услышать удар камня о деревянную мишень, а не ужасающий вопль и последовавший за ним глухой звук в сопровождении не менее будоражащего гогота, а затем ещё один глухой звук: отголосок смерти, стремительно коснувшийся земли.

— О боже, Джули. — Глаза Лео вылезли из орбит, челюсть отпала, то ли от благоговейного страха, то ли от отвращения, не могла сказать наверняка. — Ты ведь не всерьёз сейчас одним выстрелом убила двух птиц?

Куча окровавленных перьев и столб пыли в нескольких метрах лишь подтверждали неправдоподобную реалистичность его заявления.

Как, чёрт возьми, мне это удалось? Я не знала, испугаться ли из — за того, что только что лишила жизни двух невинных птиц, голубей, не меньше, или бить себя кулаком в грудь, варварски восторгаясь новому недавно обнаруженному навыку убиения. Это была бы странная линия поведения, а я не знала, что думает Лео, ни намёка с его стороны на то, как себя вести.

— Как ты сделала это?

— Новичкам везёт? — Тому, что случилось, правда не существовало объяснения. Я прикинула, что примерно тысяча звёзд сошлись для того, чтобы это произошло. Нет, миллион. — Но надо сказать, я не ощущала, что делаю это впервые. Мне удалось в одно и то же время найти работу и почти — парня, отправиться в путешествие в Италию и едва ли не затащить в постель старинный памятник. Я повсюду убиваю всевозможных птиц всевозможными камнями.

Лео усмехнулся.

— В этом вся ты. — Он бросил в мою сторону камень. — Держи. Попробуй ещё раз.

Зажав камушек в руке, я снова пустила его воздух, но в этот раз он не попал ни в одну низколетящую птицу и даже мало — мальски не приблизился ни к одной мишени. Полный провал.

— Хорошо, не так впечатляет, но это нормально. — С кривой усмешкой парень пожал плечами. — Думаю, у меня развился бы комплекс неполноценности, если бы ты оказалась в этом лучше, чем я. Это, вроде как, моя фишка.

Даже не смотря в направлении мишени, Лео натянул рогатку и запустил из неё камнем, попав в крайний щит.

— Что ещё тебя интересует? — Щёлк, щёлк, щёлк. Отличный шанс избавиться от скорлупы.

— Хм. Трудно сказать. — Думаю, это оказалось сложным вопросом: оценить себя и выразить это в предложении или мыслях. — Я люблю работать. То есть, очевидно, что я бизнесмен, но мне нравится вставать каждый день и идти в офис. Это кажется важным и созидательным.

— Но на самом деле тебе нет нужды работать, так ведь? — Не то чтобы я пыталась заглянуть в их бухгалтерские книги, но очевидно, что семья Лео состоятельна. Одни только вилла и офис в Нью — Йорке намекали на это.

— Кто — то должен поддерживать бесперебойную работу. Папа вроде как передал управление мне, Джио не заинтересован в деловых аспектах, только в самом виноделии. Можно сказать, что всё легло на мои плечи.

Довольно симпатичные плечи.

— Если бы ты не занимался виноделием, то кем бы хотел быть?

Лео не задумался ни на секунду, прежде чем ответить.

— В детстве я мечтал стать Бэтменом.

Я подавилась смехом, пришлось буквально откашляться, чтобы найти место для слов.

— Это не профессия. Это ночное крылатое животное чудовищных размеров.

— Чувиха. — Он только что сказал чувиха? Мой итальянский Казанова внезапно превратился в подростка — серфера из Санта — Барбары? — У Бэтмена точно имелась работа… Спасать мир!

— Я думала, это обязанности Супермена.

Лео разразился хриплым юношеским смехом, от которого согнулся пополам.