Измена бизнесмена. Послать или переспать? (СИ) - Мэра Панна - Страница 51

Я поднял глаза и остолбенел. Впереди меня прямо на стене висела огромная вывеска. Она гласила: «Марк и Доминика вместе навсегда».

Неужели Доминика решила вернуться к бывшему и устроить воссоединение на собственной помолвке? Или, быть может, она решила поставить точку именно в этот момент?

Я смотрел на широкие буквы вывески, но сердце мое бешено колотилось. Я чувствовал, что-то уже пошло не так, но никак не мог объяснить, что именно.

Я вновь осмотрелся по сторонам, пытаясь отыскать взглядом Доминику. Но здесь были только намарафеченные пигалицы, которые меня совсем не интересовали.

Вдруг, среди десятка других девушек, я заметил знакомую чернь волос, лёгкий, грациозный силуэт плавно передвигался по залу по направлению к сцене.

Я замер. Она была великолепна. В нежноголубом струящиеся платье, что подчеркивала ее женственный стан, ее мелодичность в движениях, ее задумчивый взгляд. Это была моя женщина!

Я немедленно ринулся к ней, продираясь сквозь ворчливых гостей, которых мне приходилось нервно распихивать по сторонам. Я боялся, что не успею. Боялся, что она исчезнет. Боялся, что ее вот-вот заберёт Марк.

— Доминика, — крикнул я, едва она не скрылась за дверью, ведущей из зала.

Она тут же замерла и обернулась. В ее глазах был страх. Чего она боится? Я ведь пришел помочь ей!

— Олег, что ты тут делаешь? Я же просила тебя остаться!

— Но я не мог тебя бросить! Марк слишком опасен! Кто все эти люди? Может это очередные его приспешники!

— Боже, Олег, — она закрыла лицо, руками, — ты ничего не понимаешь! Но ты должен, должен уйти, пока никто тебя не заметил!

Но почему? Что я сделал не так?

— Но тебе угрожает опасность! Ты не можешь находиться среди этих людей!

— Ах, Олег, — прошептала она, и тут в ее глазах появились слезы, — они мне не чужие.

Она аккуратным движением поднесла кисть к лицу и смахнула слезинку. И тут я замер. На ее руке сияли и переливались на свету сотни маленьких бриллиантов циферблата часов. Часов, которые я видел миллион раз. Часов, которые снились мне много лет. Часов, которые я сам создал и запустил в продажу. Часов, которые были сейчас и на мне!

Я схватил ее за руку и внимательно всмотрелся. Это были они! Это был оригинал. Истинный! Ни с чем не сравнимый! Но как? Как у девушки, которой негде ночевать могли оказаться часы за миллионы?!

— Доминика, — прохрипел я осипшим голосом, — откуда у тебя эти часы?

Она посмотрела мне в глаза, а затем перевела взгляд и на мою руку.

Горько хмыкнула и также с вызовом спросила.

— А у тебя откуда?

Ее ладонь провела по циферблату часов с платиновой огранкой.

— У тебя часы за миллионы, у Олега Богачева, который живёт в однушке в хрущевке и водит маршрутку? Откуда у тебя эти часы?!

12.4

— У тебя часы за миллионы, у Олега Богачева, который живёт в однушке в хрущевке и водит маршрутку? Откуда у тебя эти часы?!

Ее голос уже почти сорвался на крик. Но я не мог ответить. Я смотрел на нее и тоже ничего не мог понять.

И тут…

— Олег Богачев! Это ты? — раздался за спиной писклявый голос.

Знакомый голос заставил меня тут же прийти в себя. Только ее мне здесь не хватало. Только не в этот момент!

Я развернулся. Прямо передо мной стояла Кира и, скрестив руки на груди, выжидающе смотрела на меня.

— Уже других девчонок клеишь? Меня мало было?

Сколько раз за сегодня мне казалось, что сейчас сердце не выдержит и остановится от эмоциональных качелей? Вот сейчас снова был такой момент! Только не Кира! Только не ее слова.

Я с вопиющим ужасом вновь посмотрел на Доминику. Она резко отшатнулась от меня, вырвав руку.

— Ты? Ты ее знаешь?!

— Доминика, я…

— Конечно он меня знает, — ехидно усмехнулась Кира, только бы она не продолжала, — мы провели с ним классное утро в Хилтоне, наслаждаясь видом из его люкса, а потом… потом мы такое делали в его конференц-зале…

— Что ты врешь? — взревел я, ощущая, как кровь закипает в жилах, — Ничего не было, Доминика! Она никогда не скажет тебе правду.

Я попытался вновь ухватить Доминику, прижать ее к себе, заставить слушать, но она смотрела на меня глазами полными ужаса и отвращения.

— Я ничего не понимаю. Я ничего не понимаю, — твердила она, задыхаясь, — кто ты такой? Ты очередное издевательство Марка, да?! Очередной проект, чтобы показать, что я никому не нужна, что мой удел страдания и все мужчины изменяют?

— Но я не изменял тебе! Ни с Кирой, ни с кем бы то ни было еще!

— Разве?! А знаешь, кто эта Кира?! — вдруг закричала Доминика, и ее голос сорвался на визг, — именно с ней мне изменил Марк! Именно ее он трахал в моей спальне, в тот день, когда я сбежала из дома и встретила тебя!

Мне показалось, что музыка в доме перестала играть! Все больше людей собиралось вокруг нас, чтобы проследить за развитием событий.

У меня не было сил, чтобы ответить. Мне не хватало смелости, чтобы смотреть ей в глаза, чтобы видеть, как она задыхается от боли.

— Я встретила тебя! Я надеялась, что ты окажешься другим! Я думала, что деньги делают из человека мразь, но похоже причина не в этом. Ты тоже изменил мне! Ты тоже врал мне! Но я вообще! Вообще не знаю кто ты такой?

Слезы заливали ее лицо, а я проклинал весь мир и себя, за то, что стал очередной причиной ее страданий.

— Послушай все не так. Да, я поцеловал ее. Но это было до того, как узнал тебя! До того, как отказался от своего плана!

Тут я понял, что снова сказал совсем не то, что должен был. Гости замерли. Остановилась и Доминика.

Теперь кроме гримасы боли на ее лице отражалось и презрение.

— Какой план, ты хотел привести в действие, и кто ты нахрен такой? Откуда эти часы? Откуда пентхаус, о котором говорит Кира?! И, о боже, — она осекалась, — твои деньги в барсетке, в первый день, когда я у тебя осталась, водитель, которого я приняла за твоего начальника… Все это? Все это?

— Какая ты умная! — заорала Кира, что до сих пор стояла рядом, — он чертовски богат!

— Но почему, почему ты скрывал это от меня?

Гости перевели взгляд на меня. Сейчас я переживу самое большое публичное унижение!

— Это и был мой план. Отец поставил мне условие, при котором семейная компания станет моей, — я говорил громко, хотя каждое слово давалось с таким трудом, словно меня медленно резали ножом, — он сказал, что если я женюсь по любви на женщине, что со мной не из-за денег, то я получу свой бизнес.

Зал ахнул в изумлении. И лишь лицо Доминики было каменных, почти холодным. Но я чувствовал, чувствовал, как внутри нее образуется огромный кровавый разлом.

— Ты заставил меня влюбиться в себя лишь для того, чтобы получить компанию? Олег, ты…

Из ее глаз вновь брызнули слезы.

— Доминика…, — я сделал шаг ей навстречу, — я думала измена Марка была самым большим горем в моей жизни. Но ты… Ты сломал меня. Ты уничтожил во мне все. Ты предал и растоптал.

— Но ты не понимаешь! Да, я хотел влюбить тебя, чтобы получить компанию. Но когда я узнал тебя ближе, я понял, что не могу использовать! Я полюбил тебя, но уже было поздно, я не знал, как признаться тебе, что я не бедняк, который водит маршрутку.

Все молчали. Доминика молчала.

— Прошу прости меня! Я знаю, что я не должен был начинать отношения со лжи. Но Олег неделю назад и Олег сейчас — это два разных человека!

— Ты хочешь, чтобы я простила тебе ложь? Чтобы я простила тебя предательство?! Олег, ты знал, ты знал, что я не смогу быть с мужчиной, который врёт мне. Ты знал, что я не потерплю человека, что рядом со мной не по любви. Ты все это знал и продолжал играть в свою игру?!

— Да, но, ведь и ты не была откровенна со мной. Ты тоже лгала мне, скрывая свое положение.

— И жалею теперь об этом, ведь если бы я была собой, то ты бы и не взглянул на богачку для своих гнусных планов.

Неожиданно Доминика вскочила на цыпочки, и прильнув к моему уху ядовито зашипела: