Голод (СИ) - Гауф Юлия - Страница 21

- А ты сама ничего не замечаешь? – ответил он вопросом на вопрос. – Кравченко тебя не трогает, не так ли? Проблем у него прибавилось, я постарался. Скоро будет еще больше. Тебе об этом знать не нужно. Но вот что, он, возможно, попросит подписать тебя кое какие документы.

- Я не стану этого делать, - нахмурилась я, понимая, что из Дениса я ничего не вытащу – он отвечает общими фразами, которые меня бесят. – Не беспокойся.

- Ты подпишешь. Он все равно тебя заставит. Если принесет бумаги, подпиши, но прочти их внимательно перед этим. И подпись поставь… свою, но не идеальную. Словно тебя заставили ее поставить, поняла?

- Поняла, - проговорила я, уткнувшись в шею Дениса, продолжая жадно вдыхать его запах.

Стоим в начале лесополосы как два маньяка, обнимаемся, как на борту Титаника. Денис почему-то не желает мне ничего рассказывать, но я ведь не выдам! А он не понимает этого. Заботится, это приятно, но глупо я себя чувствую. Действительно младенцем.

Младенцем…

Кожа покрылась мурашками от одной мысли, что я могу быть беременной. А я могу. Мама рассказывала, что токсикоз у нее начался буквально сразу, и продолжался всю беременность. Да и роды были ужасные, о чем она не забывает мне напоминать. И у бабушки было также, и у тети. Семейное проклятие.

А меня вот тошнит. От голода ли? Таблетки я, бывает, пропускаю, а это – риск. Но я… черт, я не только с Денисом была. Тот вечер на парковке, когда Илья поставил условие… Боже мой! Господи Боже мой, только бы не беременность. А если ребенок, то пусть он от Дениса будет!

- Саша, - прошептал Денис, с нажимом ведя ладонями по моей спине. Почувствовал, как я задеревенела от панических мыслей, - что такое?

Я не хочу врать, не хочу молчать, но сейчас я скрою свои мысли. Ведь тошнить меня могло действительно от голода. Лучше Денису даже не думать, что я могу быть в положении. Черт, как же все это не ко времени!

- Я в порядке, - улыбнулась жалко. – Домой не хочу возвращаться. Илья, конечно, уехал по делам, но меня уже бесят эти застенки. Поскорей бы на курсы вождения пойти.

- Скоро Кравченко перестанет нам мешать, - зло, и как-то предвкушающе пообещал Денис.

Телефон зазвонил внезапно, я чуть ли не подпрыгнула, но мелодию узнала – Илья, легок на помине. Долго жить будет. Не ответить нельзя, и я веду пальцем по экрану, принимая вызов:

- Да.

- Кравченко Александра? – уточнил незнакомый голос.

- Да, - повторила я, чувствуя неладное.

- Ваш муж попал в аварию. Девятнадцатая больница, реанимация. Приезжайте с документами как можно скорее.

На каждое слово врача я кивала, забыв, что он меня не видит. Впрочем, медик и не думал вступать в диалог. Коротко проинструктировал, и отключился.

- Денис, Илья в аварию попал, - я зачем-то протянула парню свой телефон, будто так он может удостовериться в этом. – Ты это имел в виду, когда говорил, что скоро Илья перестанет нам мешать? Убийство?

ГЛАВА 16

ДЕНИС

Я не тупой, и понимаю, что чтобы чего-то добиться, нужно время. Не дни, а годы, чаще всего.

Но у меня есть козыри. Связи. И того, ради чего иные жилы рвут месяцами, а то и годами, я достиг за считанные дни. И Саша мне в этом помогла, сама того не зная. Она дала мне время организовать Кравченко веселую жизнь.

- Денис, - требовательно дернула она меня за руку. – Твоих рук дело?

- Нет, поехали уже в больницу.

Саша… смешная, думает, что я по щелчку пальцев могу организовать аварию? А ведь еще совсем недавно малолеткой меня считала.

Домой, а затем к больнице подъехали в молчании. Саша вся была в своих мыслях, даже музыку выключила. Сидела, бледная, прижимала к себе пакет с документами. И это охренеть как взбесило.

- Что, муженька жалко? – поймал ее на крыльце больницы. – Волнуешься о нем?

- Дурак, - прошипела она, мотнув локтем, освобождаясь из моего захвата. – Ревнивый дурак. Не такая я жалостливая.

В регистратуре мы узнали, где находится Кравченко. Жаль, но он не сдох, и даже в себя пришел, реанимировали. А ведь счастье было так близко.

- Водитель, Семин Николай погиб на месте. У вашего мужа случилась остановка сердца, но наши медики смогли его запустить, - распинался перед палатой врач.

- Но он до сих пор в реанимации.

- Да. Еще сутки ваш муж будет находиться в реанимации. Остановка сердца – это серьезно, необходимо усиленное наблюдение за состоянием пациента. В дальнейшем мы переведем его в обычную палату.

- А переломы? – уточнила Саша. – Как скоро Илья выздоровеет?

Какого хрена она о нем так переживает?! Сейчас любой, глядя на Сашу, прослезился бы от сострадания. Хрупкая, бледная, испуганная женщина у палаты больного мужа.

- Перелом правой руки, сотрясение и ушиб грудины. От него, собственно, и случилась остановка. Навестить мужа вы сможете завтра, сейчас он в сознании, но тревожить его нельзя. Можете подождать в коридоре.

- Сутки? – влез я в эту милую беседу. – Нет, мы поедем домой.

Саша рассеянно кивнула, вложила врачу в карман конверт с деньгами, повторила этот же фокус со старшей медсестрой, расспросила про дополнительные лекарства, и позволила утащить себя в машину.

- Видишь, просто авария, - успокоил я ее. – Ничего ему не сделается, живучий.

Реально живучий оказался. Как я узнал из новостей, машина Кравченко, и еще одна машина столкнулись с бензовозом. И ни взрыва, ни десятков пострадавших. Погиб лишь водитель. Лучше бы это Кравченко был за рулем, но этот, сука, бессмертный какой-то.

- Останови у аптеки, - Саша кивнула влево, на бело-зеленую вывеску. – Пойду валерьянки куплю.

Значит, все же, она о нем волнуется. Не все равно Саше на полудохлого муженька, который так удачно не будет нам мешать пару дней, но так неудачно выжил.

- Не ревнуй, - шепнула она, когда я притормозил у аптеки. – Навалилось все сразу. Куплю валерьянки, или Новопассита какого-нибудь, и поедем.

Я мрачно кивнул, дождался Сашу в машине, и отвез ее домой.

- Никуда не езди, сиди дома. На улицу не выходи, - инструктировал я ее. – Тебя будут охранять. Я скоро вернусь.

- Зачем меня охранять?

- Мало ли, почему случилась эта авария, - поморщился я. – В общем, сиди дома и отдыхай.

Я ожидал миллион вопросов, тихой истерики или еще чего-то похожего, но Саша мыслями будто далеко сейчас. Кивает заторможенно на каждую мою реплику, и будто мечтает, чтобы я поскорее ушел, и оставил ее в покое.

А мне и нужно уйти. Сейчас, когда Кравченко временно нейтрализован – это просто подарок судьбы. Можно не подговаривать Сашу ездить по городу по делам фонда, и задерживаться в офисе. Можно быть относительно свободным. Но из-за ее откровенного желания остаться одной, мне банально не хочется уезжать.

Вытрясти бы, о чем она думает. Неужели сама не понимает, как это на меня действует? Вся такая загадочная, потерянная и несчастная. Я уйду, а Саша, поди, на кровать завалится в слезах, и будет по Илье страдать.

- И не будь дурой! – не выдержал я.

- Постараюсь, - слабо улыбнулась она. – Тогда и ты не будь кретином. Совсем чокнулся уже. Я ведь не осталась в больнице, сидеть в коридоре и ждать новостей. Я с тобой уехала. Голову включи, - Саша шутливо постучала по моему лбу. – Ладно, иди уже по своим делам.

Она зашла в дом, а я сел в машину, доехал до ближайшего торгового молла, от которого вызвал такси. Осторожность превыше всего.

По дороге назначил срочную встречу. Никто и не подумал отнекиваться – новости про аварию слышали все. Репортер чуть ли не танцевал от счастья, что бензовоз не взорвался, и пугал слушателей, сколько могло бы быть погибших.

Ехал в такси, а сам не мог выбросить из головы странное поведение Саши. Зря, наверное, приревновал. Она и правда не вела себя как безутешная жена, муж которой попал в беду. Но что-то случилось. И это что-то случилось еще до звонка из больницы. Она как-то притихла, затаилась, спряталась в своих мыслях.