Память льда - Эриксон Стивен - Страница 280

Хватка оглянулась на Мутную. Та замерла, разинув от изумления рот.

— Что-то не помню, чтобы ты тогда особо напрягалась, — сказал Аномандер Рейк. — Просто стояла в сторонке и наблюдала за битвой…

— Верно. И как, по-твоему, к этому отнесся мой отец?

Рейк пожал плечами:

— Он знал достаточно, чтобы не просить тебя о помощи, Зависть… Хорошо, я учту твое предостережение. Однако пока я мало что могу сделать. Нужно подождать, пока Драконус оттуда не выберется.

Темные глаза женщины сузились.

— А скажи, любовь моя, знаешь ли ты что-нибудь об Управителе Колоды?

Тисте анди наморщил лоб:

— О смертном по имени Ганос Паран, который сумел забраться внутрь Драгнипура и вывел двух Гончих Тени через ворота Куральда Галейна?

— Ты просто невыносим! — топнула ногой госпожа Зависть.

Аномандер Рейк повернулся к ней спиной:

— Поговорили, и хватит.

— Но они же попытаются разбить меч!

— Да, это вполне возможно.

— Получается, сама твоя жизнь зависит от прихоти простого смертного!

Аномандер Рейк остановился и насмешливо посмотрел на собеседницу:

— Тогда я буду осторожен. С этой минуты.

Больше он ничего не сказал и пошел туда, где стояли тисте анди. Что-то сердито бормоча себе под нос, госпожа Зависть двинулась следом.

— Ты слышала? — спросила Мутная, когда они остались одни. — Ганос Паран! Наш капитан! Неужто правда?

— Голову ломать будем потом, — равнодушно ответила Хватка. — Так или иначе, нас это не касается. — Она встала. — Собирайся, подруга. Двинули к Северным воротам.

— Иди. Я тебя догоню.

— Только не задерживайся слишком долго. Буду тебя ждать возле арки.

— Хватка, погоди!

— Ну, чего еще?

— Ты сделала все, что могла.

— Ага, но вот только этого оказалось мало, да?

И, не дожидаясь ответа, лейтенант зашагала прочь.

Тисте анди молча расступились, пропуская ее. Хватка направилась к обгоревшей арке Северных ворот.

— Постой, лейтенант! — вдруг окликнули ее.

Она обернулась и увидела Аномандера Рейка.

Женщина невольно отвела взгляд от суровых, нечеловеческих глаз тисте анди.

— Я пойду с тобой, если не возражаешь.

От такого внимания Хватке стало не по себе. Она оглянулась на госпожу Зависть. Та склонилась над бездыханным сегулехом.

«А ты молодец, Зависть, не робкого десятка. Даже не дрогнула, когда с ним беседовала».

Должно быть, Сын Тьмы прочитал мысли спутницы.

— У меня нет желания продолжать разговор с этой женщиной, — сказал он. — Если же она решится привести в чувство своего сегулеха… а сейчас от нее вполне можно этого ожидать… мне вовсе не хочется возобновлять давнишний спор. Насколько я понимаю, лейтенант, ты со своим взводом идешь к холму за Северными воротами?

Хватка молча кивнула.

— Можно мне к вам присоединиться?

«Боги милосердные!»

Она глотнула дымного воздуха и произнесла:

— Боюсь, владыка, мы сейчас не самое приятное общество.

— Согласен. Зато вы — достойное общество. — (На этот раз Хватка выдержала его взгляд.) — Мне очень жаль, что я опоздал. Я не знал, что в башне были малазанские солдаты.

— Какая теперь разница? — вздохнула лейтенант, пожимая плечами. — Вон бойцов Дуджека в башне не было, но это их не уберегло.

Лицо тисте анди напряглось. Глаза сделались еще жестче.

— Печальное завершение нашего союза, — вздохнул Рейк.

Уцелевшие сжигатели мостов приблизились к ним. Они стояли молча. Хватка вдруг сообразила, что они слышали весь разговор. Слова сказанные и несказанные.

— Что касается нас, — ответила она, — то мы честно исполняли свои обязательства до самого конца.

«Мы. Те немногие, кого ты здесь видишь».

Видимо, Аномандер Рейк понял, потому что произнес:

— Тогда я бы хотел еще раз пройти вместе со своими верными союзниками.

— Почтем за честь, владыка.

— Значит, к ставке командования к северу от города?

— Так точно.

Повелитель тисте анди вздохнул:

— Там лежит павший воин, которому я хочу… отдать последнюю дань уважения…

«Да. Самая печальная новость за этот треклятый день».

— Как и все мы, владыка.

Так они и шли до самого холма: Рейк рядом с Хваткой и пятеро уцелевших сжигателей мостов сзади.

На вершине холма становилось людно. Живые шли проститься с погибшими.

— Знаешь, чего бы я хотела? — осведомилась Каменная.

— Понятия не имею, — пожал плечами Ворчун. — И чего же?

— Чтобы Харло тоже был здесь.

— Да, согласен.

— Пусть его хотя бы тут похоронили. Ему самое место здесь, среди других павших, а не под валунами на безвестной равнине.

«Наверное, она права. По сути, Харло стал первой жертвой на этой войне. И сегодня мы докончили то, что начиналось еще на подступах к Капастану».

— Помнишь мост через Серп? — спросила Каменная. — Ну, тот, что разворотил яггутский тиран? Харло сидел на его обломках и ловил рыбу. Мы тогда еще видели Семя Луны, как оно летело на восток. А теперь этот проклятый кусок базальта торчит у нас над головой.

Каладан Бруд и Дуджек приближались к Корлат, застывшей возле погибших. Вслед за полководцами шел Тайскренн. Он окончательно расстался с обличьем молодого знаменосца Артантоса.

Вокруг было на удивление тихо. Полное отсутствие ветра позволяло слышать все, о чем говорили на вершине холма. Дуджек встал рядом с Корлат, затем опустился на колени перед телами павших соратников.

— Кто из вас был здесь? — угрюмо спросил он, вытирая навернувшиеся на глаза слезы. — Кто видел, как все случилось?

— Я, — сразу же ответила Корлат. — И Тайскренн тоже. Когда вдруг появилась Серебряная Лиса, Каллор решил расправиться с нею. Вначале он ударил меня, чтобы не мешала. Наверное, следующим должен был стать Тайскренн. Каллор никак не предполагал, что у него на пути встанут Скворец и две малазанки — вечные стражницы Серебряной Лисы. Пока Каллор… расправлялся с ними, Тайскренн сумел собраться с силами и нанести ответный удар. Каллор был вынужден бежать к своему новому господину — Увечному Богу.

— Значит, Скворец вступил в поединок с Каллором? — Дуджек откинул плащ и некоторое время вглядывался в застывшее лицо своего друга и соратника. — Его подвела недолеченная нога…

Ворчун увидел, как Корлат, стоявшая позади Дуджека, замялась было, но затем все же сказала:

— Нет, верховный кулак. Она сломалась уже после смертельного удара.

Долгое время спустя главнокомандующий покачал головой:

— А ведь мы постоянно твердили ему, что нужно вылечиться как следует… Какое там! Скворец вечно отмахивался. Говорил: «Успеется…» И вот пожалуйста… А ты уверена, Корлат, что нога сломалась уже потом?

— Да, верховный кулак, уверена.

Дуджек нахмурился и вновь посмотрел на павшего друга:

— Скворец потрясающе владел мечом… Помнится, они не раз состязались с Дассемом Ультором и Ультору далеко не сразу удавалось пробиться сквозь его защиту. — Прославленный полководец обернулся к Корлат, затем перевел глаза на Тайскренна. — Да еще и эти… беззаветно храбрые женщины, которые прикрывали его с флангов. Сколько времени ты приходил в себя, высший маг?

Тайскренн поморщился, бросил сердитый взгляд на Корлат, а затем произнес:

— Лишь несколько мгновений, Дуджек. На несколько мгновений… опоздал. Увы, я уже ничем не мог им помочь…

— Верховный кулак, Каллор — крайне опасный противник, — вновь заговорила тисте анди. — И очень опытный воин.

Дуджек становился все мрачнее.

— Не вяжется как-то это все, — прошептала себе под нос Каменная. — Старик прав: по всему выходит, что сперва нога сломалась.

Ворчун схватил ее за руку, затем покачал головой:

— Не вмешивайся, у Корлат наверняка есть причины для подобного… обмана.

Каменная сердито фыркнула, но больше не произнесла ни слова.

Дуджек встал с колен:

— Я потерял друга.

От этих бесхитростных слов у Ворчуна вдруг защемило сердце.

«Я тоже потерял друзей. Сначала Харло… теперь вот… Итковиана».