Scherzo - Крафт Элисон - Страница 35

/// 27 не выпавшую на землю, с облаков и туманов, собрать в ладони росу, опустить в нее глаза, увидеть насквозь и погрузить свое сердце в великую тишину небесной реки

Музыка: Life for Beirut/ Ash

За окном мелькали сигнальные огни, стремительно приближая ее к земле. Самолёт сделал плавный разворот и пошел на посадку.

Люси спустилась с трапа в дружелюбную темноту теплой ночи. Через два часа начнет светать. Она опоздала на пересадку и пришлось менять билеты на оба следующих рейса.

Люси позвонила уже из самолета, который летел домой:

— Марк, пожалуйста, не надо меня встречать. Ложись спать. Я доберусь сама. Подумать только, как занятно и относительно время. Ты уже живешь в завтра, которое у меня еще не наступило.

— Хорошо. Ты тоже постарайся отдохнуть в полете. Когда будешь дома, встретим с тобой рассвет.

Весь полет ей так и не удалось заснуть. Она смотрела какой-то дурацкий фильм, не понимая его содержания. Пробовала читать, но это ее быстро утомило. Наконец, она попросила стюардессу принести ей набор карандашей и альбом для рисования. Такие обычно дают в самолетах детям, чтобы занять их на время полета. К концу пути почти все листы альбома были заполнены удивительными рисунками, напоминающими древние славянские орнаменты.

Выйдя из здания аэропорта, Люси достала телефон, чтобы вызвать такси. Кто-то окликнул ее, назвав полным именем. С тех пор как Люси оставила бизнес, она успела отвыкнуть от такого обращения.

— Павел?! — удивилась и обрадовалась она.

Это был ее личный водитель, который работал в их компании много лет назад.

— Как давно я тебя не видела! Что ты здесь делаешь, улетаешь? Куда?

— Нет-нет. Я привез жену и дочь, они летят к родственникам в Германию. Я очень рад, что встретил вас. Как раз сегодня мы с ребятами вспоминали то интересное и напряженное время, когда работали с вами. Вас кто-то встречает? Если нет, я могу отвезти вас домой.

Люси искренне была рада этой встрече и сказала:

— Павел, прекрасно! Я с радостью принимаю предложение. Ты изменился. Не пойму, что-то неуловимое. Но определенно — изменения к лучшему. Расскажешь о себе?

— Тогда вы меня здесь подождите, я возьму машину и подъеду.

— Не нужно, я пойду с тобой. У меня не очень тяжелый багаж. Только это, — она указала на стоящий рядом оранжевый «кэбин-лагидж».

Они доехали в доброжелательной, несуетной атмосфере приятных воспоминаний. Прощаясь у ее дома, они не строили планов на будущие встречи, не обменивались номерами телефонов. И не обещали друг другу непременных звонков и встреч, как часто бывает, когда люди внезапно встречаются, спустя много лет.

— Знаете, это было удивительное время. И я рад, что сейчас могу сказать вам с благодарностью: главное, чему я научился тогда — по-настоящему искренне радоваться жизни и замечать то хорошее, что обычно ускользает от нас.

Люси открыла дверь своим ключом и осторожно прошла в спальню. На заправленной кровати лежала записка, написанная его изломанным почерком: «Поднимайся на крышу! С возвращением домой, дорогая!»

Чтобы попасть на крышу, нужно пешком подняться с последнего этажа еще два пролета, а потом еще, по железной пожарной лестнице. Она никогда не была здесь прежде. Поднимаясь, она оценила винтажный лестничный интерьер и облупившиеся стены, оформленные в духе старинных фресок по итальянским мотивам. Заинтригованная, Люси шагнула на плоскую крышу их современной высотки. Прямо перед ней красное солнце рождалось из дымки тонких слоистых облаков. Огромная смотровая площадка была укрыта крепким деревянным настилом, влажным от выпавшей росы. Вдоль белых каменных барьеров, служивших защитным ограждением, были расставлены высокие кадки с аккуратными кипарисами, злаками и травами. Их очертания были размыты и едва уловимы в этот мистический час пробуждения мира. В центре мерцали огни зажженных свечей, укрытых стеклянными колпаками, усиливая очарование этой сцены. Люси знала, что сегодня их число — сорок, по количеству прожитых вместе лет. Длинное пламя огня, стелящегося под ее ногами, будто спорило с предрассветными сумерками, расплывающимися в тонкой мгле.

Пустота прозрачных сфер стала постепенно наполняться чарующими стонами. И на фоне пробуждающегося неба, раскинувшегося за все невидимые горизонты, возник фантом: над сумрачно проступающими очертаниями домов парил музыкант с трубой, игравший зарю, и гитара вторила ей протяжным голосом утренней молитвы. Небо пело и, послушные его зову, взлетали стаи птиц, вплетая свои пронзительные крики в эту космическую симфонию.

Люси стояла завороженная от охватившей ее радости, которой не было предела. Понимание того, что всё это — грандиозная трёхмерная голограмма, пришло не сразу. Только сейчас она увидела Марка, стоящего перед ней, протянув руку. Он улыбался ей доброй, счастливой улыбкой:

— Помнишь, ты обещала мне этот танец.

— Марк, мы будто попали в самую сердцевину неба.

Люси выдохнула и прижалась к нему своими пылающими губами в долгом поцелуе. Они медленно кружили вместе с птицами и гаснущими звездами, крепко держа друг друга.

Конечно же, Люси узнала этого виртуозного музыканта. Сержио. Ее талантливый и преданный друг. «Пора их уже познакомить. Кажется, в расписании его предстоящего английского турне стоит Ливерпуль. Вообще, надо ему обязательно позвонить и поблагодарить за все, что он сделал для меня. И уточнить дату концерта. Теперь я могу полететь туда с Марком», — твердо решила она.

Марк без усилий поднял Люси и усадил на парапет. За ее спиной была бездна. Он держал ее руки в своих, восхищенно любуясь ею.

— Даже не верю, что ты вернулась, моя вечно странствующая Люси, — он притянул ее кисти к своим губам, но вдруг удивленно разжал ладонь. — Твой шрам, его нет. Что ты сделала?

Люси недоверчиво высвободила руку и внимательно приблизила ее к себе. Она озадаченно ощупала место, где недавно был длинный рубец, и произнесла удивленно:

— Не… не знаю. Он был на месте еще два дня назад. Он исчез, он сам по себе исчез, я ничего не делала.

— Но так не бывает, — возразил Марк и недоверчиво нахмурил лоб.

— Наверное, бывает, раз ты его не видишь. И я не вижу, — Люси повертела рукой перед его глазами, — подумай об этом: не все, что мы не можем объяснить, не случается или не может произойти. Видишь?!

— Ладно. Сиди смирно. Тебя ждет сюрприз. Я сейчас вернусь.

— Еще один сюрприз?! Это утро сюрпризов. Наверное, сегодня 32 число месяца Соляр, а? Давай свой сюрприз, я люблю сюрпризы!

Марк торопливо двинулся к чердачной двери. Люси задумчиво смотрела ему вслед. Когда он вернулся, она не удержалась от реплики:

— Я тебя рассматривала сейчас с пристрастием!

— Соскучилась?! — в одной руке он держал два бокала, в другой — нарядную винную коробку.

— Ты, неотразим, черт возьми! И «по-нездешнему» умеешь быть элегантен.

Он был в мятой голубой рубашке из тонкого хлопка, джинсах классического синего цвета и белых сабо на босу ногу.

— Ах да, я забыл. Ты же никогда ни по кому не скучаешь, — он поставил бокалы рядом с Люси и достал из коробки бутылку. Dom Perignon Charles and Diana 1961 — шампанское, выпущенное ограниченной партией для свадебной церемонии принцессы Дианы и принца Чарльза, 1981 года.

— Ого! Где ты ее взял?! Невероятно!

— Для меня было бы невозможно, но вот для твоего друга Юрия оказалось реально.

Марк весело щелкнул Люси по лбу:

— Я звонил спросить его совета, как знатоку и ценителю тонких вин, какое шампанское купить к этому дню. Так вот он решил это просто — прислал его нам в качестве подарка вместе с этими специальными бокалами.