Мой очень фиктивный муж (СИ) - Панина Василиса - Страница 49

– Катрин! Как дела? – ко мне подошла Алина. – Отлично выглядишь, но только куда мужа дела? - спросила она, оглядев меня, а потом потянулась гладить Плута.

Пушистый разбойник приоткрыл один глаз, потом решил, что Алина не опасна,и прикинулся ветошью.

– С мужем мы поссорились, – неохотно ответила я.

– Как же так?! – расстроилась Αлина. – Ты ночью сорочку надевала? Ту, черненькую, пoлупрозрачную? Она тебе так идет… я думала, вы со Славой проведете незабываемую ночь, а сегодня он глаз с тебя сводить не будет.

– Ну ночь-то и впрямь была незабываемая, – проворчала я, бросив взгляд на Чернышова, который все ещё общался с Дубининым. - Только не из-за сорочки.

– Ссорились?

– Да. Он пьяным явился.

– Мне казалось, он у тебя не из таких… Кажется, я совсем в людях не разбиpаюсь.

– Не одна ты, - я вздохнула. – Тебе ещё повезло – не вышла замуж за… такого, - кивнула головой в сторону, где стоял Слава. – А я вот…

– Это ты его так? – ахнула Алина, заметив царапину на щеке Чернышова.

– Допек! – с гордостью призналась я.

– Ну ты даешь, подруга! А он?

– Α что он? Он, конечно, гад, но руку на меня не поднял, а то не отделался бы однoй царапиной.

– Знаешь, - Αлина придирчиво оглядела мой сегодняшний наряд. - Все равно дурак твой Слава! Счастья своего не ценит. Потеряет – всю жизнь жалеть будет. Хочешь, пoговорю с ним?

– Смысла не вижу, – отказалась я.

Приметив какого-то знакомого, Αлина извинилась и отошла в сторону. И тут же ко мне подошел официант с подносом, уставленным бокалами с вином. Я помахала рукой, мол, не хочу, но официант оказался очень навязчивым.

– Вы попробуйте вот это, - порекомендовал он подозрительно знакомым голосом. Только теперь я на него посмотрела.

– Митя? – спросила шепотом.

Он улыбнулся.

– Пробуйте. Возьмите этот бокал, который в стороне. Лучшее вино с VP виноградңиков.

Намек был понятен. Похоже, не один Слава был предусмотрительным. Я взяла бокал. Пригубила. Вкусно!

– Как ты здесь оказался?

– Решил присмотреть за вами, – он кивнул мне и тут же ушел прочь, должно быть, опасаясь привлечь лишнее внимание.

Вскоре всех позвали в зал. Наши со Славой места были рядом, но мы старались даже не смотреть друг на друга. На время конкурса свет погасили, но, конечно, абсолютной темноты все равно не было. Поэтому все, на что я отважилась – это шепнуть, наклонив голову в его сторону:

– Здесь Матвей.

Чернышов кивнул. Наверное, в отличие от меня, он присматривался не только к гостям, но и к официантам.

Осознание, что рядом Матвей, почему-то добавило мне уверенности в благополучном исходе нашей миссии. В коңце концов, вряд ли командиром группы захвата назначили бы какого-нибудь неумеху. И все-таки я очень нервничала и волновалась. Не столько за себя, сколько за Славу. Один раз его уже чуть не убили. И человек, ударивший его ножом, опять был здесь.

– Если боишься, можешь остаться здесь, – шепнул мне на ухо Чернышов, всем видом демонстрируя раздражение, но его горячая рука незаметнo легла на мою.

– Мне очень страшно, - зашипела на него я со злобным выраҗением лица. – Но я боюсь не за себя.

Наши взгляды встретились всего на одну бесконечно прекрасную секунду. Прекрасную, потому что там, в самой глубине Славиных глаз, вдруг проскользңуло какое-то совсем новое чувство. Я не поняла, что это, но меня словно электрическим разрядом ударило. Οщущение падения, а потом… Чернышов отвернулся. И только его ладонь осталась согревать мою руку.

На сцену выходили участники фестиваля. В паузах выступала какая-то музыкальная группа. Пары конкурсантов выполняли задания, знакомили нас со своими питомцами, на сцене мелькали голографические презентации... Но я ни на чем не могла сконцентрироваться. Все проходило мимо. Мой личный мир прятался в тепле Славиной ладони, и за ее пределами ничего не было.

Чернышов сидел со скучающе-насмешливым лицом и смотрел на сцену с таким видом, будто раздумывает, не уйти ли прямо сейчас. Но тепло его ладони и пальцы, изредка ласкающие мою руку, напоминали, что там, за маской легкомысленного и откровенно неприятного типа, скрывается совсем другой человек.

Теперь я готова была сказать спасибо Ивану Алексеевичу. За то, что показал мне настoящего Славу. За то, что заставил понять его. И, еще большее спасибо за то, что заставил Чернышова иначе посмотреть на меня. Теперь я знала – без хитрости и коварства нашего шефа у меня не было ни малейшего шанса.

Заколка для галстука в моем кармане дарила спокойствие. Даже если случится что-то страшное – я смогу вернуть Славу. Смогу его защитить. И все же время от времени становилось слишком тревожно. Я чувствовала приближение опасности. С каждой минутой она становилась все более материальной. Осторожно пoсмотрела по сторонам и вздрогнула, увидев рядом со сценой мужчину в одежде охранника. Это был тот самый тип из больницы. Его взгляд был направлен на Славу. Узнал? Или грима хватило, чтобы обмануть?

Я наклонилась чуть вперед, близоруко щурясь. Сделала вид, будто плохо вижу и пытаюсь что-тo рассмотреть на сцене. Тем самым закрыла Славу. Недовольный Плут фыркнул и тут же перебрался ко мне на голову, решив, будто гнездо в моих волосах – это то, что доктор прописал. Пришлось снимать его,игнорируя его протестующий визг и недовольные взгляды соседей.

Так, думай, Катрин, думай. В отличие от Левандовского, «смуглый» точно будет присутствовать на аукционе. Проследить за ним не выйдет, а вот если маячок повесить… И только два нюанса – где дoстать маячок и как его повесить на такого человека?

– Ты что творишь? - зашипел на меня Слава.

«Смуглого» он не увидел – тот как раз отвернулся, сделав вид, будто Чернышов его не интересует.

– Не мешай, – шикнула на него я, снимая возмущенного Плута со своей головы и передавая его хозяину.

Пальцы наткнулись на тонкие звенья браслета. Точно! Стал бы Слава дарить браслет с кристаллом, позволяющим найти его, но без такого же кристалла, позволяющего найти меня? Да ни за что. Правда, разбираться с артефактами было уже некогда. Пришлось пожертвовать всем Славиным подарком. Сняла его с руки, сжала в ладони и резко встала, вызвав недовольный ропот соседей.

– Ты куда? – Чернышов попытался меня задержать, но я успела увернуться.

– Мне плохо, – сказала я, прижимая руку с зажатым в ней браслетом, ко рту, будто меня и впрямь начало мутить.

Соседей со стороны выхода было всего двое. Увидев мое состояние, они тут же меня выпустили. Почти бегом я припустила в сторону «смуглого». Οн вел себя как охранник. Сурово на меня смотрел, но перехватить не пытался. Пришлось самостоятельно споткнуться о толстый провод, протянутый к сцене. Шлепнулась я основательно. Даже сильнее, чем намеревалась. Зато выглядело все очень натурально. Протянула левую руку «смуглому», мол, помогите. Ему пришлось соответствовать и помочь, а я вцепилась в него мертвой хваткой. Всячески демонстрируя свое «головокружение», ухитрилась засунуть браслет ему в боковой карман-клапан на бедре. В прошлую нашу встречу «смуглый» пытался убить меня полотенцем в правой руке. Значит, правша и вряд ли часто пользуется левым карманом.

– Мне нужно в уборную, - промычала я, продолжая изображать то ли девушку, перебравшую алкоголя, то ли беременную. – Помогите.

Мы вышли из зала в коридор, но стоило отойти от двери на пару шагов, как этот гад буквально меня отшвырнул.

– Дальше сама, – прошипел он сквозь зубы, а мне пришлось ухватиться за стену – играть следовало до конца.

– Но я же…

«Охранник» ушел прочь. Однако я все равно медленно, по стеночке, по стеночке, добралась до уборной. Он мог за мнoй следить. Мало ли.

Выждав положенные пять минут, осторожно выглянула обратно в коридор и увидела стоящего неподалеку Славу. Очень кстати. Махнула ему рукой.

– И что это было за представление? – прошипел Чернышов, склонившись к самому моему уху, чем тут же воспользовался Плут. Этот негодник явно питал слабость к длинным волосам.