Колыбельная для вампиров 4 (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 25

Всё же я встала так, чтобы родители не сразу его застукали, а то кто знает, как они отреагируют. Не дай бог, погонят замуж за Ника, невзирая на наше близкое родство, тогда я точно повешусь.

— Мари! — состроил Мика укоризненную мину. — Ну что за выражения!

— Прости, это всё Ладожский со своими русизмами.

Я посмотрела на Рени, на лице которой застыло странное выражение: было такое чувство, что она вот-вот заплачет, и мой взгляд метнулся к виновнику моего предполагаемого грехопадения.

Нет, ну что за гадство! Обнаружив, что Ник по-прежнему сладко дрыхнет, я схватила его за руку и что есть силы дёрнула на себя. Фиг тебе! Так просто ты не отделаешься. Сам объясняй родителям, чего вдруг припёрся ко мне и устроил свои распроклятые обнимашки.

— Реази! Тут к тебе пришли! — выкрикнула я в полный голос.

В результате моего недружественного акта вампирская легенда шлёпнулась на пол, правда, на все четыре лапы, и Ник зыркнул на меня злобным взглядом. Нет, вы только посмотрите на него! На физиономии такое выражение, будто это я во всём виновата. «Придурок! Думать нужно, что творишь!» — «Уж по кому психушка плачет, так это по тебе», — прилетело ответное послание. Аж подпрыгнув от возмущения, я покрутила пальцем у виска, мол, сам дурак и не лечишься! На этот выпад Ник уже никак не отреагировал. Вид у него был пасмурный, но без капли смущения на физиономии.

— Bonjour! — сказал он родителям и, откровенно зевая, перетёк в вертикальное положение. — Прошу прощения, ночка выдалась крайне тяжёлая…

— Оно заметно, — сказал Мика ледяным тоном, но тут Рени взяла его под руку.

Со словами: «Дорогой, не сердись! Сейчас я всё тебе объясню», она потащила моего вампирского предка в сторонку.

Судя по долгому молчанию, родители вели мысленный разговор. Когда он закончился, Мика подошёл ко мне.

— Детка, как ты себя чувствуешь? — спросил он озабоченным тоном.

— Язык показать? — поинтересовалась я, с недоумением глядя на неожиданно спевшуюся троицу, кучкующуюся около меня.

Похоже, Ник и родители знали нечто такое, чего не знала я, но не собирались делиться своим знанием со мной.

Отойдя в сторонку, Мика и Ник заговорили на латыни — хотя в Академии нас заставляли её учить, я ни черта не поняла из их болтовни, что не мудрено при таком количестве медицинских терминов. Рени тем временем наоборот подошла ко мне чуть ли не вплотную и уставилась в моё лицо каким-то ищущим беспокойным взглядом. Внезапно на её глазах навернулись огромные слезищи, отчего я окончательно перепугалась и порывисто её обняла.

— Maman, да что случилось-то?

— Нервный срыв… Спокойно, детка, всё в порядке. В последнее время я как последняя идиотка лью слёзы по каждому пустяку, — не очень убедительно соврала Рени и будто сто лет меня не видела, так стиснула в объятиях, что бедные мои рёбра!

Ей-богу! Она смотрела на меня так, будто я воскресла из мёртвых. Но только я собралась потребовать ответа, что всё это значит, как тут вампирская матушка сбежала к Нику. Повиснув у него на шее, она с такой страстью его поцеловала, что на меня напал столбняк.

Ха! Вопреки моим ожиданиям, Мика даже глазом не моргнул — будто это в порядке вещей, когда жена прямо на глазах у мужа милуется с другим.

Voici la merde![3] Да что здесь происходит? Обалдевшая от происходящего, я с подозрением уставилась на Ника.

— Реази! — подобравшись, я выпустила когти. — Мне плевать, что ты Старейший! Сейчас же верни их в нормальное состояние или я уделаю тебя, как бог черепаху!

Угроза сработала — правда, не так, как ожидалось. Ник схватился за голову и со страдальческой миной сгорбился на диване.

— Священный предок! Заткните её немедленно или я за себя не ручаюсь! — простонал он.

Ой-ой! Надо же, какие мы все из себя нежные! Но только я собралась высказать всё, что я о нём думаю, как Рени-предательница зажала мне рот ладонью и поволокла вон из комнаты.

— Тихо, Мари! С нами всё в порядке, а Нику действительно нужно отдохнуть. Давай дадим ему ещё немного поспать.

— Ни фига! Это моя комната! Пусть валит в гостевую и там дрыхнет сколько угодно! — возмущённо промычала я, борясь с нестерпимым желанием цапнуть Рени клыками, и она, будто почуяв это, убрала ладонь. Слава богу!

— Хватит упираться! Ничего страшного, если он поспит в твоей комнате, — заявил ещё один предатель и наставительно добавил: — Кстати, детка, не нужно забывать о приличиях. Будь добра, почисти парню одежду.

— Что? — оторопела я, не понимая шутит Мика или говорит серьёзно.

— Будь осторожна при чистке, это натуральная шерсть, — сказал Ник и прямо в руки мне порхнули его брюки.

Взъярившись, я собралась швырнуть их обратно, но тут Мика взял меня под мышку и вынес из комнаты, а затем Рени погнала меня в химчистку при нашем доме. Вот кто они после этого? Не родители, а натуральные деспоты!

Когда я вернулась из химчистки… кстати, нужно было видеть какими глазами на меня смотрела приёмщица, когда я показывала ей, где именно нужно удалить пятна… У-у-у! Честное слово, сейчас же поднимусь наверх и убью эту заразу Реази!.. Ладно, спокойствие, только спокойствие! В общем, когда я вернулась из химчистки со злополучными брюками и поднялась наверх, воспользовавшись тем, что на пути мне не попались родители, Ник уже не спал. При моём появлении он сел на диване и смерил меня мрачным взглядом. Это было так знакомо, что даже отлегло от души. Слава богу! Кажется, всё возвращается на круги своя и это замечательно.

— Давай! — буркнул он. — Рад, что тебе понравились мои ноги и зад, — добавил он, надевая брюки.

Вот что за гадство! Ненавижу телепатов! Я развернулась было к выходу, но оклик Ника не дал мне уйти:

— Куда намылилась? А кто покажет гостевую комнату? Или предлагаешь воспользоваться твоей ванной?

— Нет! — поспешно воскликнула я, припомнив кавардак в своей помывочной. — Идём, я покажу тебе гостевую.

Идя по коридору, я покосилась на Ника, бесшумно скользящего рядом. Мы все умеем тихо ходить, и всё же ума не приложу, как ему удаётся двигаться по довольно скрипучим паркетным полам, абсолютно не производя шума. В Академии такую ходьбу буквально по воздуху спецназовцы называли «поступью призрака».

— Кстати, ты так и не сказал, что делал в моей комнате.

— И не собираюсь.

Ах так? Настроение резко упало. «Свинтус! Просто хочется завизжать от злости! А что? Это мысль!» — злобно подумала я. Поймав недобрый взгляд Ника, я всё равно открыла рот, собираясь назло ему исполнить свою задумку. К счастью, вовремя подкативший порыв благоразумия уберёг меня от воплощения дурацкой идеи в жизнь.

Злость прошла так же быстро, как накатила. Заметив, что Ник не спускает с меня глаз, я фыркнула:

— Кстати, мог бы сказать спасибо.

— С чего вдруг я должен говорить тебе спасибо? — поинтересовался он.

Вот ведь неблагодарный свинтус! А кто носился с его брюками, пока он дрых?

— Ладно, проехали. Не должен, так не должен, — замяла я стрёмную тему, а то ещё подумает, что я сексуально озабоченная.

— Что здесь думать? Это видно невооружённым взглядом, — последовал незамедлительный ответ.

Нет, ну какая скотина! Мало я стыда натерпелась со спермой на его брюках, так он ещё вздумал меня подкалывать!

Я развернулась к Нику и уперла руки в боки.

— Слушай, Реази! Думаешь, раз ты Старейший, то тебе всё позволено?

— Да, именно так я и думаю, — заявил этот гад и, прижав к стене, встал вплотную ко мне. — Ну, что теперь скажешь? Думаешь, кто-то запретит мне делать с тобой, всё что я захочу?

— Да! — я отвернулась от его губ. — Я тебе запрещаю! Понял?

Вдруг пальцы Ника легли мне на горло и начали медленно сжиматься. Глядя в его горящие фосфорическим блеском глаза, я молчала. Не знаю, что уж у него заклинило в башке, но откуда-то я знала, стоит издать хоть звук и он сломает мне шею. Думаю, это длилось несколько минут, хотя мне они показались вечностью, затем хватка Ника ослабла и я, ускользнув от него, бросилась к гостевой. На моё счастье, до неё было рукой подать.