Колыбельная для вампиров 4 (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 42

Штейн презрительно фыркнул.

— И то верно! Следовало прибить тебя, на пару кое с кем. Тогда вы обе перестали бы действовать мне на нервы.

— Я так понимаю, это ты о нас с Палевской, — сказала Эльза и, порывшись в сумочке, достала сигареты.

Видя, что Штейн медлит, она вопросительно глянула на него — мол, в чём дело? В ответ он состроил недовольную мину, но всё же достал зажигалку. Это была хоть маленькая, но победа и Эльза с удовольствием выдохнула сигаретный дым.

— В чём дело? Кого на этот раз я должна убить или обольстить?

Она закинула нога на ногу, так что платье задралось выше края ажурной резинки чулок, и тут же пожалела о своей провокации. Вопреки обыкновению, Штейн не стал делать вид, что ничего не замечает. Наоборот, он сел в кресло напротив и придвинулся так близко, насколько это было возможно. Ноги Эльзы оказались между его коленей, и она усмехнулась.

— Ты рискуешь! Или у тебя там пуленепробиваемый гульфик?

— Проверь, — невозмутимо ответил Штейн и пытливо заглянул ей в лицо. — Ну, чего ты ждёшь?

— Встал не с той ноги? — осведомилась Эльза.

Забравшись глубже в кресло, она скинула туфли, а затем и вовсе забралась на него с ногами.

— Что, струсила, Лисичка? — вкрадчиво проговорил Штейн и, наклонившись вперёд, с явным удовольствием провёл ладонью по её щеке. — Персик! Такая же упругая и золотисто-розовая, до краёв наполненная сладким зрелым соком…

— Кошмар! Не иначе у Марты менструация, — пробормотала Эльза.

Чтобы сбить игривое настроение шефа, она пыхнула ему в лицо сигаретным дымом. Пыхнула от души, так что пространство между ними затянуло плотным белесым туманом, глотнув который она сама закашлялась.

Вопреки ожиданиям, Штейн не рассердился. Разогнав пелену дыма, он вновь протянул руку и его пальцы медленным чувственным движением прошлись по контуру её губ. Затем его рука перекочевала вниз и, пройдясь по шее, спустились к плечу и, оголив его, нырнула в вырез платья на груди.

Ошарашенная происходящим Эльза замерла, но сексуальный позыв привёл её в чувство.

— Чёрт побери! Да что с тобой сегодня? — отпихнув руку Штейна, она вернула лямку платья на прежнее место. — Томас, я же сказала, я в ваши с Мартой игры не играю. Так что попридержи коней.

Эльза надеялась, что лёгкий тон, каким это было сказано, позволит им вернуться к прежним отношениям, хотя понимала, что лелеет напрасную надежду. Прежде Штейн фамильярничал с ней, но никогда не позволял себе распускать руки: ни на службе, ни в свободное от работы время. Это было нечто новенькое в их отношениях, и это новенькое ей активно не нравилось. Она по опыту знала, что у Штейна на всё есть своя причина, и тогда в её голове впервые раздался тревожный звоночек. «Неужели он знает? Тогда всё — мне хана!.. Господи! Если Ледяной тигр пронюхает о пари, он засунет меня в такую жопу мира, что вряд ли я выберусь живой… Нет, не может быть! Роза не предаст, а всё остальное всего лишь бездоказательная болтовня», — промелькнуло в её мыслях, тщательно закрытых ментальным щитом.

Стараясь не поддаваться панике, Эльза вновь затянулась сигаретой и с дерзкой улыбкой посмотрела на Штейна, который, с выражением кота, стерегущего пойманную мышь, не сводил с неё пристального взгляда. Отмахнувшись от очередной порции дыма, он с укоризненным видом покачал головой.

— Да, Лисичка, ты девушка редкого нахальства. Только ты имеешь наглость ходить в мой кабинет, когда тебе вздумается, и вдобавок пускать мне дым в глаза. В прямом и переносном смысле.

— О, извини! — Эльза развернулась в сторону пепельницы и затушила сигарету. — Сказал бы сразу, что тебе неприятно, я бы перестала курить.

Остальное высказывание Штейна она благоразумно пропустила мимо ушей.

— Да, мне это неприятно. Будь добра, завязывай с курением.

— Я подумаю над твоим предложением.

— Это приказ, а не предложение.

Ультимативное требование пришлись Эльзе не по вкусу, но она не забывала с кем разговаривает и постаралась ответить, как можно корректней.

— Томас, даже ты не имеешь права вмешиваться в мою личную жизнь, — заметила она.

— Думаешь, мне кто-то указ? — усмехнулся Штейн. — Я на всё имею право, — сказал он таким тоном, будто нисколько не сомневался в этом.

«А вот это уже чистая правда!» — обеспокоенно подумала Эльза и быстро глянула на дверь. «Бежать! Нужно срочно бежать!» — говорила ей интуиция и она не ошибалась. Штейн вновь протянул руку. На этот раз его ладонь легла ей на колено и с прежней неспешностью направилась вверх. Когда его рука забралась ей под подол, она попыталась отодвинуться вместе с креслом, и тут обнаружилось, что оно у стоит у стенного выступа и отступать ей некуда. «Вот ведь предусмотрительная скотина!» — невольно восхитилась Эльза и исподволь настроилась на боевой режим. «Интересно, что будет, когда здесь начнётся погром? Впрочем, сомнительно что кто-нибудь посмеет сунуть нос в его кабинет. Штейн может запросто изнасиловать меня на глазах у всех, и никто даже не вякнет», — мелькнула у неё обескураживающая мысль.

Решив, что драться с главой СБ себе дороже, Эльза ограничилась тем, что отпихнула его руку и целомудренно сжала коленки.

— Томас, прекрати! Чёрт побери, сказал бы прямо, что тебе надоели мои заигрывания, я бы от тебя отстала.

— Разве я когда-нибудь жаловался?

— Отвали! Иначе я проверю твой пах на крепость.

— Это ты зря! — ухмыльнулся Штейн. — Моё хозяйство тебе ещё пригодится.

Тем не менее он оставил свои поползновения, и Эльза облегчённо перевела дух, но была настороже, не зная, чего ещё от него ожидать. И всё же ей не верилось, что она добилась того, что не удалось другим. Ведь Штейн прославился тем, что был непробиваем для женских чар. А способов привлечь его внимание, было испробовано немало. Глава СБ не чурался женщин, но сам по себе не проявлял инициативу к знакомству — ему с избытком хватало предложений о встречах. В общем, у него стояла обратная задача, как выбрать одну из множества. Известно о Штейне было и то, что после бурного, но короткого романа он неизменно оставлял очередную пассию, и потому за ним тянулся целый шлейф из разбитых женских сердец. Эльза совсем не жаждала присоединиться к его брошенкам, поэтому старалась не выходить за рамки дружеских отношений. Но иногда она не могла удержаться от озорства и, вытянув его в людное место, с удовольствием ловила на себе злобные взгляды соперниц. К тому же Штейн нравился ей как собеседник — грубоватый, но остроумный. В общем, в его присутствии она чувствовала себя раскованно и свободно — до сегодняшнего дня.

«Что это с ним случилось? — с тревогой подумала она. — Он же не обращал на меня внимания, во всяком случае, как на женщину. Проклятье! Я же была предельна осторожна — лёгкий флирт и ничего более. Господи, только Штейна мне не хватало в качестве любовника! Я же не идиотка, чтобы с ним связываться. Потом хлопот не оберёшься. Да и сексуальные предпочтения у него какие-то странные, народ в казарме о чём-то таком шептался. Зря я не прислушалась, в чём там дело. Любовник-извращенец, да ещё с полномочиями главы СБ. Ну, нет!»

Эльзу передёрнуло: «Проклятье! Томас куда хуже, чем Роза! Если он всерьёз возьмётся за меня, то вряд ли удастся отвертеться… Может, он уже давно положил на меня глаз и специально не показывал виду, чтобы я не дала дёру?» Она беспомощно оглянулась на дверь.

— Meine Mädchen, чего ты вся как на иголках? — Штейн взял её за руку и с нежностью провёл губами по запястью. — Что, Лисичка, совсем струсила? Не бойся, не такой уж я садист, как бабы треплются. Пока ещё ни одна из них не ушла от меня по своей воле.

«Чёрт побери, кажется, влипла по полной программе. А всё Мориску виновата. Вот сучка! Если бы не она, меня бы здесь не было… Так, нужно что-то делать и срочно!» — промелькнуло в мыслях Эльзы.

— Прости, Томас! Я польщена твоим вниманием, но меня не интересуют интрижки, — проговорила она с напускным с сожалением. — Другое дело, если бы ты предложил мне руку и сердце, — добавила она, пряча ликование.