Отступник (СИ) - Кин Михаил - Страница 65

Если честно, то это меня немного нервировало, я всего чего угодно от нее ожидал, но точно не приветственного рукопожатия и открытой улыбки. Мне была больше понятна позиция ее подружек. Я бы точно понял, если бы она начала истерить, обвинять меня во всех смертных грехах и сыпать угрозами. Но я никак мог от нее ожидать вводящую в абсолютный диссонанс легкую приветливую улыбку.

До того момента я как-то не замечал, насколько она привлекательна: широко расставленные миндалевидные умные глаза, длинные пушистые ресницы, тонкий нос с красивым изгибом крыльев, которые складками соединялись с уголками пухлых губ, когда ее рот расплывался в улыбке.

— Я хочу поблагодарить тебя Дарий. За то, что оставил жизнь Франко. Он мой кузен как никак, и еще он хороший человек, хоть и большой упрямец. Поэтому тебя благодарю я. Я поговорила с Валессией, она сказала, что ты вполне адекватный хоть и выяснялось, что ты беглый преступник. И еще хочу сказать, что ты просто превосходный мечник. У меня четыре брата, все ужасные задиры и я могу тебя заверить, я разбираюсь в песнях стали.

Сказать, что я был растерян, значит ничего не сказать. Второй раз в жизни я оказался в таком абсолютно дурацком положении. Очень немногое, что есть в мире, может с таким же успехом поставить тебя в такое положение, как внезапная непритворная благодарность, а потом и похвала от человека, против которого ты изначально настроился заранее, и в принципе ничего хорошего от него ждать не можешь.

— Аэм-м-м… — Я стушевался, совершенно ничего не понимая, она видя это расплылась в еще большей улыбке, и чтобы хоть как-то выйти из дурацкой ситуации я у нее спросил, — хотите кофе донна Элизабет?

— С огромным удовольствием. — Она удовлетворенно кивнула, — Раз мастер оставил тебя, значит он считает, что все в порядке, а я доверяю мастеру. И впредь можешь звать меня Лизи.

Это был шаг навстречу, попытка подружиться. И отвергать такой жест было верхом глупости. Это было бы откровенной прилюдной пощечиной. Мы как минимум в одной группе, а скорее всего она наш лидер. И иметь озлобленную девушку, которая будет тобой командовать и затаила на тебя обиду из-за пустяка было даже не глупостью, а откровенной тупостью. А у меня и так проблем хватает.

Из этого и состоит наша жизнь вся наша жизнь. Мы как слепые дети наощупь делаем один шаг, затем другой. Поднимаем глаза навстречу улыбке или оскалу окружающего мира. Чувствуем. Думаем. Действуем. Добавляем свои скромные усилия к приливам и отливам добра и зла, затопляющим этот или другой мир и вновь отступающим. Так и я, улыбнувшись ей в ответ, я кивнул и начал готовить ей кофе.

— Он тебя отравит! Вот точно говорю, — выдала тут же ее подружка, — не вздумай что-нибудь у него брать из рук.

Она внимательно за мной смотрела, прищурив глаза. Что складывалось впечатление, что она наблюдает за мной через мушку заряженного арбалета. Будь он у нее сейчас в руках, точно бы выстрелила.

— А вы? Донна Изабелла? Вам тоже сварить кофе? — Я изобразил, что посыпаю кофе специями.

— Ни. За. Что! — Она резко крутанулась на пятках, взмахнув волосами. Выплюнув отказ.

Я озорно улыбнулся Элизабет, пожав плечами, мол я пытался. Она хихикнула прикрывшись ладошкой и вышла в зал. А я сварил ей, себе, и раз уж начал то сварил кружку и Валессии. А то будет в меня искры ненависти метать.

Приготовив, и взяв черпак в котором плескалась еще одна порция я пошел за стол. Все шушукались ожидая мастера, пока повариха Нэна половником расплескивала свое варево по тарелкам. Все морщились ковыряя ложкой непонятную серую субстанцию. Отдав кружку Элизабет и кивнув Валессии, “мол будешь?” я отнес ей тоже кружку. Под испепеляющим взором Рензо и остальной компании. А она взяв свою порцию показала ему язык и молча села завтракать. Остального как раз хватило моей соседке. Стреляющей в меня голубыми глазищами с задумчивым видом. Мастер пришел спустя минут десять, заняв свой помост.

Ему готовили нормально, не то что нам. Он поводил носом учуяв кофе, задумчиво поглядел на нас, но промолчал. Завтракали мы недолго, да и если честно жрать это не было никакого желания ни у кого кроме Харви. Ему по-моему вообще все равно было. Он все съел и добавку попросил.

— Ну что дети, все хорошо поели? — Мастер многозначительно улыбнулся, потерев ладони, — самое время начать, я хотел начать конечно с другого. Но думаю нам необходимо поставить точку с вопросом скоропостижно скончавшегося Астора де Мале. Так что я думаю нам придеться сразу погрузиться в запретные знания, отступник я или нет в конце концов. Так что начнем мы с вами с сразу с некромантии, сейчас мы его поднимем и непосредственно у него же и узнаем кто его убил. Сейчас я пойду все приготовлю, а вы спускайтесь в лабораторию через десять минут. Он вышел, а мы сидели притихшие. Только его девушка мрачно всхлипнула, кинув многообещающий взор на Кассиана.

— Если честно мне жуть как страшно. — Тут же озвучила рыжая Флоренц.

В этот момент солнце заглянуло к нам окошко. Один луч скользнул по обеденному залу и добрался до ее лица, разделив его пополам: ярко-зеленые глаза в тени и алые губы в ярком свете.

— Перестань Фло, — подала голос Элизабет, — похоже, мастер хотел, как можно раньше сделать кого-то поучительным примером для остальных на своем уроке. Ты знала куда ты едешь, это не пансион благородных донов и донн. Но, несмотря на всю бессердечность, его задача — учить, и он ею гордится. Если дашь ему повод причинить тебе боль, он сделает это без зазрения совести. Наносить ущерб — в его характере, и именно характер делает мастера Эрвига идеальной кандидатурой для того, чтобы научить тебя причинять боль другим.

— Все равно я жутко боюсь мертвецов, — повторили эти ярко освещенные губы.

На что Валессия громко и показательно фыркнула.

— Что? — Тут же вскинулась рыжая, — да, я боюсь мертвецов. Это вы темные привычные, с детства с ними живете.

— Ты думаешь нас кто-то спрашивает? — Подал голос Рензо. — Они сами лезут постоянно.

— Что-то холодно, — зябко потер себя руками здоровяк Рон. — Пойду куртку возьму, да надо наверное идти вниз.

Мы переговариваясь встали и не спеша пошли вниз. На удивление внизу мастера не оказалось, как не было и тело Астора, как и не пришел вниз больше Рон.

Глава 26

— Какая бывает магия? Кто мне скажет?

— Светлая? — Пискнули девушки, — темная?

— Неправильно дети мои, любая магия, что темная, что светлая делиться на вербально-каркасную и ритуальную магию. Бывает еще рунная магия. Но она носит в основной массе своей, сугубо прикладной характер. И в основном используется в изготовлении артефактов и иногда алхимии, но так же используется в ритуалах. Но об это позже, сначала основы. Итак, основа любой магии это: либо вербально-каркасная, либо приготовленный ритуал. Последние в разы сильнее, и если вы умудрились попасть в грамотно приготовленный ритуал. Выбраться живым оттуда будет очень сложно. Как правило соразмерность сил где-то один к десяти, бывает и больше. Но у них есть большой и существенный минус. Если у вас есть опыт, их легко будет заметить. А потом просто обойти, и все. Он будет бесполезен. Но именно определенные вещи используются только через ритуальную основу. В большинстве своем именно в темной магии, но так же довольно часто в магии исцеления.

Мастер встал со своего кресла, осмотрел нас и продолжил:

— А вербально-каркасная основа. Это то дети, чем вы в основном будете пользоваться в жизни. Формула заклинаний произноситься устно, но форму придает каркас. Само по себе заклинание, не даст того эффекта. Возьмем например самый стандартный огненный шар. Если вы произнесете само заклинание, будет просто огонь. И если своим огнем вы не обожжетесь, то подпалить что-нибудь рядом и навредить близким людям — запросто. А для этого вашему пламени нужно будет придать форму. Форма это и есть каркас, именно с помощью рук мы формируем каркас заклинания. — Эрвиг скрутил несколько замысловатых фигур пальцами. — У каждого из нас, кроме источника есть энергоканалы, именно по ним мы передаем силу. Больше всего их в руках. Просто подавая сырую силу через энергоканалы мы и формируем этот каркас. Именно он и удерживает ваше плетение.