Отступник (СИ) - Кин Михаил - Страница 70

Но поняв, что я не собираюсь ее выдавать она робко улыбнулась мне. Впервые улыбнулась по настоящему. Взяв свою кружку и спрятав лицо за ней, только глаза сверкали поверх ее кружки. Обычно я инстинктивно доверяю своей интуиции, которая словно флюгер реагировала на изменяющуюся погоду. Но сейчас я по какой-то причине остался глух к ней. А она трезвонила набатом, словно при пожаре.

Предупреждая меня.

В ушах у меня звенело, скулы сводило от раздражения, потому что меня обвиняют в том, что я не совершал. И от боли — от яростной боли, которая трясет словно предчувствуя надвигающийся шторм, пока не случится что-то очень страшное или очень хорошее. Колокольный звон в ушах не прекращался. Это было мое соломоново решение. Моя ошибка. Если бы я тогда послушал свою интуицию и предупредил мастера, возможно все сложилось бы по другому.

Но так или иначе произошло то, что произошло. Я умолчал о виновнице убийства, тем самым невольно запустив цепочку событий. Хорошенько тряхнувших весь остальной мир.

— Т-ц. — Мастер раздраженно цыкнул. — Ладно, обязательно разберемся, но позже. Сейчас, Собирайтесь. Вам нужно выступить пораньше, дорога долгая. Возьмете лошадей в конюшне, доберетесь как раз к вечеру если поторопитесь. Ваша цель Вирлес — это городок на побережье залива, там, где-то в окрестностях завелся дикий мертвец. Или кто-то поднял неумелый, не знаю. Ваша задание его упокоить. Рыбаки боятся выходить из дома.

— Мастер! Это не справедливо! — Франко аж подавился от возмущения, — почему нам такого не даете? Нам или лечить старую собаку или чинить забор, а так же помогать перепившим крестьянам, прочее в таком духе. А другим или с бандами воевать, или мертвецов упокаивать?!

— Будет и на твоем веку подобного полно, не торопись.

— А можем мы поменяемся? Элизабет тут пока посидит, а мы пойдем туда сходим и все сделаем как надо?

— Пойдет тот, кто должен. Нечего мне тут условия ставить. Вы с последним заданием уже сделали как надо, — Эрвиг его передразнил его же голосом, — мне потом извиняться за вас оболтусов. Я вас туда посылал лечить людей, а не драться с ними! Идиоты!

Франко смущенно покраснел и отвел взгляд. Да, было у них такое, люди отравились плохо очищенным самогоном. А Франко горячая голова пришедший им помогать решил, что они просто напились. Как итог они там подрались со всей таверной. Помошчнички те еще, да друзья?

— К тому же самый лучший способ отвлечься от мрачных мыслей это работа. Так что собирайтесь.

Я залпом выпил оставшийся чай на горьких травах, больше похожий на лекарство. И пошел собираться в путь. Мне не понравились слова мастера о лошадях. Я с лошадьми дружу еще меньше чем с рыжей Фло. А предыдущие задания мы выполняли пешком. Но так или иначе выбора не было, многие из нас, прибыли на лошадях. И у многих из тех, кто покинул нас в процессе учебы они были. За одним из завтраков, мы решили, что они будут общие. И пользоваться ими будут те, кто отправляется в то или иное задание, соответственно если у них нет своих. Собираться мне было почти нечего, почти все вещи были на мне, а сменная одежда да две книжки лежали в сумке. Единственное, подумав, я все же нацепил артефактные кольца Алонзо да взял его шпагу в пару к своему мечу. Уже собирался выйти, как в дверном проеме столкнулся лицом к лицу с Джессаминой. Я не успел ничего сказать, как она покраснев выдала:

— Будь осторожен. Не смей умирать.

Затем медленно подалась вперед, взяла мое лицо в ладони и ласково поцеловала в губы. Поцелуй длился на секунду дольше, чем требовалось. Или все же недостаточно долго? Теплый, мягкий и сладкий, словно падевый мед. Прежде чем я смог решить, все закончилось. Джесс отстранилась и крепко сжала мне руку. В ее глазах горел миллион несказанных слов. У меня на языке — еще один миллион.

Я вообще ничего не понимал. Чего зачем. Ошарашенный смотрел на нее, а она лишь еще больше покраснела и резко развернулась тряхнув своими смешными косичками, закрылась в своей комнате.

— …Это что сейчас было…?

— Меня самого этот вопрос мучает больше всего на свете.

В полнейшем замешательстве я пошел вниз в конюшню, к остальной группе.

Конь на котором прибыл Алонзо, был маститый, переливающийся черным блеском атрийский красавец с бескрайних полей южных пределов империи. Один из самых крупных в стойле, и наверное самый агрессивный. Эта черная бестия стоила целое состояние, такой же дерзкий как свой предыдущий хозяин. Он мне сразу напомнил ту сволочь, что по недоразумению называют конем, которую мы стянули с Мари сбегая из гарнизонной башни В Райлегге. А так же то, чем все закончилось стоило мне только на него взгромоздиться.

На него с завистью истинного знатока смотрел Кассиан. А так же, что удивительно, с восхищением смотрел наш кузнец Харви. У него тоже была своя лошадка, такая же как он просто точь в точь. Широкогрудая толстоногая и абсолютно флегматичная кобыла со смешным прозвищем Яблочко. Из нашей группы у четверых не было лошадей. У меня, у Генри и Моники, а так же у Валессии. Которая так и не вернула мне мои десяток золотых, и периодически рассекала по замку в моей рубашке, взятой напрокат. Это жутко бесило ее братца, а она это похоже делала назло, специально действуя ему на нервы.

Увидев это черную бестию она взвизгнула и подпрыгнула хлопая в ладоши, сразу его застолбив. А так же всем заявила, что будет сражаться в дуэли насмерть, если кто вздумает на нем ехать. Очень надо, я к нему за милю не хочу приближаться. Стоило мне только зайти в конюшню, как почти все лошади заволновались. Они, похрапывая, наблюдали за нами своими умными глазами с исключительно лошадиной смесью пугливости и снисходительности.

Валессия воодушевленная улетела на кухню за кусочками сахара. А мы выбирали себе животин. Вернее остальные их снаряжали и запрягали. А я стоял в нерешительности, не зная, как бы всем сказать.

— В чем дело Дарий? Запрягай себе лошадь, за тебя это никто не будет делать. — Прогудел Харви.

— Тут такое дело. Я не умею ездить на лошади.

Молчание повисло в конюшне, лишь лошади фыркали, предчувствуя близкую прогулку.

— Ты. Что? — Рыжая громко рассмеялась, — Надо же, убийца не умеет ездить верхом?

— Зачем ты его постоянно провоцируешь Флоренц? — Элизабет покосилась на меня. — Дарий, ответь мне честно. Мне просто нужно это знать. Изобель ты убил?

Ей не столько требовался ответ, сколько необходимо было задать мучивший ее вопрос. Так что глубоко вздохнув я посмотрел ей в глаза, искренне ответив:

— Нет Лизи, я не убивал ее. Я не убивал никого в этом замке кроме Алонзо. И то, только потому, что он меня сам вынудил. К Изобель я даже не приближался, я с ней не общался и никак не конфликтовал. Мастер обязательно найдет того, кто убил твою подругу.

— Не знаю, как вы Элизабет, но я ему верю, — прогудел Харви, — видел я бандитов и убийц. Непохож Дарий на них.

Она покосилась несколько секунд на меня, поправила свой брючный костюм и подошла к Харви вплотную.

— Сколько можно напоминать, зови меня Лизи? Если еще раз назовешь меня Элизабет, клянусь, я врежу тебе по яйцам. Учти, я достаточно низкая и достаточно злобная, чтобы это сделать.

Это было страшно забавно. Харви был здоровым, сплошь заросшим черной шерстью словно медведь, выше среднего роста, довольно уродлив, с большой круглой головой, похожей на обточенный речной валун и грубыми, словно вырубленными из камня топором чертами лица, широкоплеч, с объемистой грудью и большими руками. Он пятился от маленькой и худой словно тростинка девушки. Лизи была ему по грудь, и смотрела на него задрав голову, уперев худые руки в бока.

— Так я ж эта…вы же эта. Я ж не со зла. — Прогудел он пятясь от нее.

— Я тебя предупредила. — Она погрозила ему пальчиком. — Кассиан, ты вроде хорошо разбираешься в лошадях. Помоги Дарию подобрать, или мы точно до наступления темноты не успеем туда попасть, ночевать в такую погоду на улице я не собираюсь.

Кивнув ей, он окинул меня взглядом. И потом перевел взор на стоящих лошадей. В итоге мне достался пегий двухцветный мерин. В мире нет другого животного, способного выставить человека в таком смешном виде. Кошка может заставить вас выглядеть неуклюжим, собака — глупым, но только лошади дано добиться и того и другого одновременно. Лошадь то слегка ударит хвостом, то ненароком наступит тебе на ногу — и ты сразу понимаешь, что она сделала это намеренно. Бывают “наездники от Бога”, которые как бы составляют единое целое с лошадью, у них после первого же контакта с этим животным возникает с ним некая связь, и они сразу знают, что будут хорошо держаться в седле. А бывают “Я”. И так же добавьте сюда то, что лошади инстинктивно чувствуют Полночь и бояться ее.