Большая ошибка (СИ) - Кьют Аля - Страница 22

Но неожиданно лицо моего мужа изменилось. Он даже свой проклятый член отпустил.

– Ты беременна?

– Да и похрен, Женьк, – влез Анатолий, который продолжал воевать с резиной.

– Ты беременна? – повторил Гриф.

Я закивала. Женя кивнул мне на угол кровати, безмолвно разрешая отползти и прикрыться. Я не упустила возможности – сразу схватила простыню и уползла подальше от Анатолия. Муж молча сходил в ванную и вернулся в халате. Растерянный гость стоял посреди спальни с мятым презервативом в руке.

– Тебе пора, Толь. Я провожу.

– Да ты шутишь, Гриф?

– Нет. Не шучу.

– Мы договорились! – взвизгнул Толя.

– Изменились планы.

– Да какого…?

– Один звонок и за тобой приедет бригада, – все тем же спокойным голосом пригрозил Гриф, кивнув на телефон, что лежал на тумбе. – Ты планировал в городскую думу пролезть? Вряд ли там придется ко двору попытка изнасилования.

Он сам собрал вещи Анатолия и открыл дверь спальни, приглашая выйти. Я сидела в кровати, трясясь как осиновый лист. Облегчение накатило вместе со слезами. Я понятия не имела, что будет со мной теперь. Но, кажется, даже смерть лучше такой жизни.

Анатолий не среагировал на намеки Грифа. Мужу пришлось выпроваживать гостя. Я прислушивалась, различая ор внизу. До драки вроде не дошло. Женя отправил своего партнера восвояси и вернулся ко мне.

Я продолжала сидеть, тиская одеяло в кулаках. Мое оцепенение превратилось в равнодушие. Я не смела даже на деяться на лояльность Жени. Самое прекрасное, что он мог сделать – это не позволить Анатолию меня поиметь. Думаю, на этом лимит великодушия у Грифа исчерпан. Остаться бы живой.

Мне, наверное, нужно было рвануть в окно, забрав с собой паспорт. Но Женя догонит, даже если я попытаюсь удрать в одеяле, не тратя время на одевание. К тому же меня все еще колотило. Вряд ли я смогу подняться с кровати сейчас.

Хватило сил только заерзать и переместиться к краю кровати. Именно там меня и нашел муж. Он вернулся быстро. Никуда бы я не успела убежать. Немного безумные глаза Грифа только подтверждали это. Но он как будто не злился. Я видела его в ярости – сейчас он был совсем не такой.

Женя присел на кровать со мной рядом и трогательно сжал мои пальцы. Как будто не он фиксировал их пару минут назад, обездвиживая меня.

– Сашка! Ты беременна? Это правда? – возбужденно и радостно воскликнул Женя. Как ребенок, которого мама обещала отвести на аттракционы.

Я с трудом выдавила:

– Да.

– Боже, как же это прекрасно, – продолжал ликовать Гриф.

– Ты серьезно? – переспросила я, полагая, что это какая-то изощренная форма сарказма.

– Конечно. Ты, я, ребенок. Я всегда мечтал, что у меня будет ребенок.

– Женя… – сдавленно проговорила я.

Он не слышал.

– Наш малыш, детка. Как же здорово.

Муж залез рукой под одеяло и погладил мой живот. Я сжалась и отодвинулась от него, чувствуя брезгливость и страх. Это все смахивало на театр абсурда. Женя вроде был в здравом уме, хоть и с особенностями. Не может же он верить, что это его ребенок. Я точно не собиралась жить в этой шизофрении.

– Женя, я беременна, – прошептала я. – Ты же понимаешь, что…

Он закрыл мне рот рукой, и тут же с его лица слетел восторг.

– Я все понимаю, Саша, – проговорил он. – Ты шикарная молодая женщина из крови и плоти. Я знал, кого беру в жены. Я дал тебе свободу до свадьбы. Ты могла выбрать…

Его слова вонзились в меня острыми шипами. О, да. Я могла выбрать. Я могла выбрать совсем другое, черт побери. Лицо Марата встало перед глазами. Туман слез размыл его. Я моргнула. Передо мной снова бы Женя. Женя, который в очередной раз поражал меня в самое сердце.

– Я рад, что ты выбрала меня. Наш ребенок не будет ни в чем нуждаться. Это лучший подарок, любовь моя.

И он поцеловал меня в губы. Требовательно, жестко, больно. Как на свадьбе. Я всхлипнула, чувствуя, как его зубы впиваются в мою нижнюю губу. Женя отстранился, посмеиваясь. Он лизнул то место, где только что укусил, и пообещал:

– Толик не побеспокоит тебя. Я позабочусь о твоей безопасности. И о нашем ребенке. Ложись спать, сладкая.

Он встал, поцеловал меня в лоб и вышел из спальни. Я услышала, как внизу открылась и закрылась дверь. Через несколько минут под окнами к воротам проехала машина. Я вскочила и увидела, как Гриф уезжает.

Наверное, помчался догонять Анатолия или в клуб. Понимая, что осталась одна дома, я вскочила и начала собираться. Странное милосердие Грифа и его щенячий восторг по поводу беременности не обнадеживали. Скорее наоборот. Женя прекрасно понимал, что никогда не будет спать со мной в традиционном смысле. Пока я бросала вещи на кровать, все вставало в моих воспоминаниях на свои места.

Гриф взял меня себе как красивую игрушку. Он женился на живой кукле, которую абсолютно точно с самого начала собирался подкладывать под своих партнеров. Я не знала, да и не собиралась разбираться в особенностях эрекции мужа. Видимо, у него стоял на зрелище. Как бы то ни было, я точно не собиралась быть бесплатной порнушкой для Грифа. Пусть он хоть тысячу раз мне муж.

Наверное, я заслужила это дерьмо. Что еще может достаться такой, как я? Переспала с другом жениха, залетела и собиралась врать всю жизнь. Чертов закон бумеранга прилетел обратно и больно шарахнул прямо в лоб. Правда, мозги не вышибло.

Я остановилась с джинсами в руках и словно прозрела.

Гриф никуда меня не отпустит. Чтобы выйти за территорию дома, придется снять сигнализацию на воротах. Жене тотчас придет оповещение на телефон. Можно не сомневаться, что он моментально найдет меня. Я не успею убежать далеко. У меня даже денег нет. Вернее, есть на карте, но немного. Этого не хватит даже на первое время. Да и карта привязана к счету Жени в банке. Он знает все о своих деньгах.

Я снова вернулась к вопросу о нищете. Обречь себя – это одно, но я теперь не одна. Мой ребенок будет со мной всегда и разделит судьбу. Я могу купить билет, уехать на край света, работать в магазине, получать гроши, питаться скудно, носить старое и дешевое. Но даже при самом удачном побеге я не смогу прокормить ребенка.

Пока ни один вариант не казался мне подходящим для человека, что рос во мне. Я точно не хотела, чтобы малыш родился в этой семье и стал наследником Грифа. Сама мысль об этом убивала. Даже нищенское скитание было привлекательнее. Но и с ним я не хотела мириться. К хорошему привыкаешь быстро. Отказываться от достатка, хорошей еды и красивой одежды совсем непросто. Да и бог с ней с одеждой. Я не смогу купить коляску или кроватку. Мне негде жить. Даже цены на детскую смесь, которые я подмечала последнее время, доводили до паники.

Присев на кровать, я долго думала. Ни один план не терпел спешки.

Я сидела на кровати долго. Обнимала джинсы, думала, плакала, гладила свой живот. Как будто мои прикосновения могли смыть отпечатки пальцев Жени. В конце концов, я встала и стала складывать вещи назад в шкаф. Раз уж я вышла замуж расчетливой сукой, нужно продолжать быть ею. Отчаяние и боль точно не приведут нас с малышом к правильному решению.

Горячий душ спас меня от запаха чужих рук. Я собиралась сменить простыни, но даже кровать вызывала омерзение. Конечно, заснуть было тяжело и в соседней спальне. Но беременность как будто защитила меня от потрясений. Организм требовал сил на восстановление и безапелляционно вырубил мое сознание. Я была благодарна за это. Если мой разум не в состоянии нормально заботиться о ребенке, пусть хоть тело действует во благо.

Глава 14. План

Саша

Я нашла Женю утром в нашей комнате. Он безмятежно улыбался во сне, но едва я переступила с ноги на ногу, сразу открыл глаза. Гриф моментально вскочил с кровати удивительно бодрый. Как будто спал и видел, как бы скорее меня схватить. Я с трудом подавила желание вырваться из его объятий и убежать.

Бежать некуда. Пришлось терпеть прикосновения мужа и послушно сесть на кровать с ним рядом.