Рыжее наказание для плохих мальчиков (СИ) - Кейн Лея - Страница 14

— Кошечка! — кинулся он ко мне, вместо того чтобы послать к черту. Обнял за плечи, ощупал их, осмотрел меня и, улыбнувшись, губами прижался к моему лбу. — Почему ты ушла? Я чуть с ума не сошел.

Притянул к себе и обнял едва ли не до хруста костей. Но не смогла оттолкнуть его. Смысл? Даже я если я уйду, брошу его, магия уже никуда не денется. Она не со мной. Она с ним!

— Иган, я должна тебе кое-что рассказать, — пробубнила куда-то в его твердый торс, но догнавший нас Тартис не дал ему и слова сказать.

— Так! Имей в виду, Октавия, у любого терпения есть предел! — отчитал меня. — Еще что-нибудь устроишь — и решать твою дальнейшую судьбу будем общим голосованием! Иган, будь добр, опои ее чем-нибудь или укроти. А то она до нашего прибытия домой от острова и камешка не оставит.

— Тартис, ты посадил Ранстора под замок, — вступился за меня Иган, гладя по волосам и приятно почесывая за ушком. — Не тебе ее чихвостить.

Главнокомандующий ничего на это не ответил. Что-то не позволяло ему ссориться с Иганом. Как он и говорил, Тартис не будет с ним спорить. Есть между ними нечто большее, чем общая служба и ссылка.

— Ты сказал Герарду, что присмотришь за ней, — наконец ответил он. — Так присматривай. Кам, — обратился к блондинчику, — ты останешься с ними. Ан, — уже мягче, — пойдешь со мной. Проведаем вас поутру.

Иган не стал дожидаться, пока Тартис уйдет. Подняв меня на руки, внес в хижину и ногой захлопнул дверь, не впустив Камаэля внутрь. Усадил в кресло и опустился перед ним на пол. Крепко сжимая мои пальцы своими ладонями, посмотрел в глаза и с бесконечным очарованием спросил:

— Я тебя чем-то обидел, кошечка? Почему ты сбежала?

— Нет. — Мотнула головой, шмыгнув носом. На секунду стало перед ним стыдно. Не только за побег. Еще и за секс с Ранстором. Как будто изменила Игану, хотя вроде официальной парой мы не объявлялись. — Просто я боюсь, что ты пострадаешь…

— Глупенькая моя, — улыбнулся он, горячо целуя мои руки. — Я взрослый мужчина, чтобы самостоятельно решать, с кем мне быть. А я хочу быть с тобой! Да, не всегда все складывается, как в сказке, и нам придется побороться… за жизнь. Но я готов, потому что я не встречал таких потрясающих женщин, как ты, Октавия.

— Ты меня совсем не знаешь! — удивленно воскликнула я. — Я обычная продавщица из магазина на заправке. В свободное время делаю маникюр. Мама научила, — я закатила глаза, вспомнив, как она мечтала, чтобы я работала в их салоне! — Я плохо училась в школе, хулиганила. Люблю поскандалить и…

— Так может, это мне в тебе и понравилось, — перебил он меня, подняв руку и погладив по щеке тыльной стороной ладони. — Ты прешь против правил, поступаешь по совести и выступаешь за справедливость. Заанки не такие. Они боятся нарушить закон и будут следовать ему вопреки его абсурдности.

— Я занималась сексом с Ранстором, — призналась, пока он снова не признался мне в любви.

Улыбка вмиг померкла на прекрасном лице моего голубоглазого рыцаря. Ладонь замерла на моей щеке. Глаза потускнели.

— Ты знаешь, кто он? — спросил как-то безжизненно.

— Принц.

От моего ответа он заметно расслабился. Опять сжал мои руки своими и поднес их к губам.

— Монаршим особам отказывать — дурной тон…

— Я трахнулась с ним, когда еще не знала о его королевских генах.

Иган прикрыл глаза и выдохнул. Я причинила ему боль. Не успела из одной койки выбраться, уже запрыгнула в другую. Его женщина мечты! Безукоризненный идеал, блин!

Я замерла в ожидании, когда же он вспылит, накричит на меня, обзовет шлюхой, а он молчал. Глотал свою ревность и обиду, мысленно выискивая мне оправдание.

— Настойка уже готова, — вдруг поменял тему разговора, поднялся и принялся процеживать для меня травяной чай. — Тебе нужны силы…

С улицы донеслись глухие звуки, похожие на удары, лязг металла и мучительный стон. Я обернулась на дверь, навострив уши.

— Там кто-то есть… — прошептала, медленно вставая на четвереньки и вглядываясь в массив дерева.

— Тебе показалось.

— Не-е-ет… Это…

Харди рывком распахнул дверь нараспашку и, звякнув двумя мечами, невразумительно зарычал. Обвел хижину бешеным взглядом и задержал его на мне. Сдаваться я не собиралась и тут же бросилась в атаку. Выпустив коготки, с визгом разъяренной кошки прыгнула прямо на этого великана, но была отброшена к стене, где здорово приложилась затылком и отключилась.

В себя пришла уже на скалистом берегу, омываемом морями междумирья. Резко села, увидела довольную кошачью морду перед собой и сокрушилась:

— Как же ты мне надоел, Шрайк…

— Да, болтать с-с-со мной — не обжиматься с Иганом и Ранстором, — со свистом промурчал котобог, мягко ступая лапами по камню. Обошел меня полукругом и сел, уставившись вдаль — туда, где на мирной водной глади серебрилась лунная дорожка.

— Ты подглядывал?! — Я тоже села, поправляя на себе рубашку Игана.

— Одним глазком…

Обведя пушистую тушку взглядом, не удержалась от комментария:

— Кажется, ты увеличился в размерах, бегемот. На вид килограммов пятнадцать.

— Четырнадцать килограммов двести пять граммов.

— Как бы я жила без этой информации, — вздохнула я, тоже посмотрев на спокойное бескрайнее море. — Я умерла?

— Нет, с-с-снова отключилась.

— Как там Иган? Он не пострадал?

— Очнешься — узнаешь. Я же сейчас с тобой болтаю, не могу пос-с-смотреть.

— Чего хочет этот Харди? Убить меня?

— Ты себя недооцениваешь, — Шрайк улыбнулся, по голосу было слышно. — Что может хотеть здоровый сильный мужчина после длительного отсутствия с-с-секса?

— Надеюсь, он не полезет на меня, пока я тут.

— Я тоже, — вздохнул котобог, даже не попытавшись меня успокоить. — У тебя ко мне вопрос-с-сы, Тави. Задавай.

Вопросы и правда были. Много. Те, что раньше меня абсолютно не интересовали.

— Рождение Ранстора как-то связано с запретом магии, да?

— Ты догадливая, — похвалил меня Шрайк.

— Ты как-то обмолвился, что торчишь тут двадцать восемь лет. Примерно столько же Ранстору. Я просто сложила два и два.

Кот вытянул лапы вперед и гордо сел в позе сфинкса. Полоски его короткой гладкой шерсти блестели в свете яркой луны, переливались и, казалось, играли тенями.

— Король Норлинг всю жизнь мечтал о сыне. Но жена смогла выносить лишь дочь, — начал свой рассказ мой друг. — Йонетта осталась сиротой вскоре после рождения и росла, окруженная только отцовской заботой. Второй раз он не женился. Никто из женщин не сумел затмить его покойную королеву. Так что ему оставалось растить дочь и ждать, когда та подарит ему долгожданного преемника. Йонетта была моей любимицей. Никто из монарших особ не поклонялся мне с таким фанатизмом, как она. Она посещала храм каждое утро. Заботилась об алтаре при дворце. Занималась благотворительностью, направленной на духовное воспитание заанцев. Вместе с ней вера в меня крепла. И конечно, я не мог не благословить ее.

— Подсунул ей конченого урода в мужья? — хмыкнула я.

— Галтер мне никогда не нравился. Скользкий тип, ненадежный, легкомысленный. Норлинг настоял на этой свадьбе, а Йонетта была слишком благодарной дочерью. Она немало слез пролила в этом несчастном браке, вытаскивая из супружеской постели любовниц мужа и кувшины с вином. Я больше не мог смотреть на ее страдания и подарил ей сына — ее будущего защитника, который однажды вырастит и поставит несносного отца на место. Йонетта расцвела во время беременности. Норлинг прыгал от счастья, ожидая внука, которому когда-то передаст трон. Но незадолго до родов Галтер решил избавиться от своего будущего отпрыска, чтобы не привязывать себя к короне. Любовница у него была. Коварная дамочка. Вечно моим последователям палки в колеса вставляла. Та еще шарлатанка… — Шрайк вдруг сделался стеклянным, напружинился от воспоминаний. — Это она подсовывала Галтеру снадобья, которыми он опаивал Йонетту. Я все силы направил на спасение малыша в ее утробе, потому что она каждую секунду молилась о его здоровье. И вот настал тот день, когда Ранстор появился на свет. Обычно Заан ликует, когда рождается будущий монарх. Но не тогда…