Остров примирения (СИ) - Изфри Ирмина - Страница 35

Олег сидел в большом уютном кресле, а Лена устроилась у него на коленях.

— Какая вы красивая пара, — восхитилась однокурсница Олега — сидите, я вас сейчас сфотографирую.

Через неделю Анастасия передала фотографию Власову, на ней были двое счастливых влюбленных друг в друга, и их взгляды со снимка говорили об этом.

Лена вернулась в реальность: «Где эта фотография? Олежек так любил её?». Власова знала, что этот снимок должен быть в их свадебном альбоме, её Олег очень берег, эта была первая их совместная фотография. Елена начала пролистывать альбом снова, но этого снимка не находила. Теперь перелистывать стала медленно, и обратила внимание, что последние две страницы слеплены. Девушка нашла канцелярский нож и разрезала склеенные листы.

Развернув страницы, обнаружила пропавшую фотографию: «Странно, кому пришло в голову заклеить наше фото?». Она приподняла альбом, из — под фотографии вылетела маленькая карта памяти, и показался уголок бумаги. У Власовой забилось сердце, она испугалась своего предчувствия чего — то неприятного. Это оказалось письмо, она развернула тетрадный лист. Руки задрожали, в горле встал комок из слез, она узнала подчерк своего мужа. Она нашла послание из прошлого.

«Здравствуй, любимая» — прочитала Елена, и одинокая первая слезинка потекла по её щеке. «Если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет, рядом с вами. Ты чувствовала, что мне грозит опасность, а я не пугал тебя и не признавался, что ты права. Меня не смогли защитить, потому, что в наших рядах был предатель. Я прошу тебя, не общайся с Захаром, это он сливает информацию о деле Шилова. Надеюсь, тебе не придется читать эти строки, а меня не уберут как надоедливую муху. Когда найдешь флешку, передай её надежному человеку, он работает в моем отделе — Сахарову. Надеюсь, моя смерть не поставит точку в злодеяниях Федора Шилова, поверь, по нему давно тюрьма плачет.

Передай нашей дочери, что я люблю её, и буду рядом с ней ангелом хранителем. Ленусик, не убивайся по мне долго, я не стою твоих слез и страданий. Ты достойна самого лучшего мужчины на земле, и я знаю, что так и будет. Тебя невозможно не любить». — В этом месте, похоже, рука мужчины дрогнула, потому, что конец фразы был резко оборван. А дальше была приписка. «Я буду любить вас мои девочки даже на том свете. Передай Галине Константиновне, что она самая лучшая теща на свете. Целую и обнимаю крепко».

На последних строках Лена уже завывала от боли собравшейся в её сердце, душа разрывалась от вновь подступившего горя и воспоминаний о самом первом любимом в её жизни. Перед глазами стояло лицо Олежика, его русый ежик переливался под солнцем, улыбка на все лицо, тонкие губы шепчут: «Ленусик, Ленчик, Леночка моя». Лена закрыла глаза ладонями, не давая рыданиям заглушить голос погибшего в голове, и вот пред глазами образ Олега сменяется жесткими кудряшками, глаза темнеют и становятся янтарными, губы полнеют, расплываются в озорной улыбке, на щеках ямочки. «Черт!» — мысль как молния в голове. «Даже черта не помянешь, потому что сразу вспоминается Сергей. Да, Олег, я влюбилась, но этому мужчине я не нужна, у него, таких как я, целый воз». И слезы по когда — то любимому мужчине, смешались со слезами обиды по другому кудрявому гаду, которой, наверное, и забыл о её существовании, когда она исчезла с горизонта его жизни.

Вернулась Власова в офис после обеда в растрепанных чувствах, с красными, опухшими глазами.

— Тебя ждет директор, просил, как объявишься явиться сразу к нему. — Марина Тимуровна смотрела на Елену, все знали, что их начальник и Власова собирались пожениться, ведь отношения развивались на виду у всего офиса. Сейчас она смотрела на свою подчиненную, с сочувствием, и не задавала лишних вопросов.

— Спасибо! — Елена кивнула головой и прошла в приемную Черных.

Степан сидел на небольшом кожаном диване, и работал в ноутбуке, когда вошла Власова, он отложил все дела и встал, прошел к ней навстречу.

— Ты плакала? — нахмурившись, вглядывался ей в лицо мужчина.

— Немного, — Лена махнула головой — Это не важно, ты хотел поговорить?

— Да. Может, поужинаем вместе?

— Степа, мне сейчас не хочется никуда ходить, я хочу проводить больше времени с Ариной, я её не видела долго, соскучилась.

— Понимаю, — кивнул Черных, и его тон поменялся, стал деловым. — Завтра поедем в ресторан «Джейрани», одного моего знакомого и давнего клиента. У них закончился срок договора, нужно оценить имущество и на месте составить новый. Хочу, чтобы ты занялась этими документами.

— Я обещала Марине Тимуровне, помочь подготовиться к иску.

— У неё есть еще одна помощница, мне ты нужна там.

Елена посмотрела на Черных и вздохнула.

— Хорошо, Степан Игнатович. Василий знает про оценку?

— Да, все готово. — Елена поняла, что разговор окончен и направилась к двери. Её окликнул Черных, она обернулась, держась за ручку — Наедине называй меня по имени — мягко произнес бывший жених. Лена нежно улыбнулась и пошла на рабочее место, готовиться к завтрашней сделке.

25

— Вась, ты еще вон ту печь забыл — Елена стояла на кухне в ресторане азербайджанской кухни «Джейрани», потом она узнает, что так называется один из танцев этой страны. Власова помогала делать опись имущества, к удивлению девушки, шеф-поваром здесь был русский мужчина, он встретил чужаков на кухне доброжелательно, объяснял Василию все про оборудования, и показывал на него документы.

Тут на кухне появилась нереально красивая девушка. Её черные шелковистые волосы, свисали ниже поясницы, глаза, словно черные бусины, внимательно и с интересом осматривали стоявшую в деловом брючном костюме Елену. На смуглом лице выделялись яркие цвета малины губы, и на них не было помады, это был естественный цвет. Густые ресницы медленно опускались, когда взгляд прошелся до ступней Лены. Закончив рассматривать Власову, красавица приблизилась к ней и протянула руку.

— Добрый день — голос её тоже звучал, как бегущий ручеек, звонко и нежно. — Меня зовут Карина — она добродушно улыбнулась, — я дочь хозяина ресторана — и девушки пожали руки в знак приветствия.

— Здравствуйте, я Лена. — Власовой казалось, что эта девушка как то на неё слишком долго, и изучающе смотрит, даже стало не приятно.

— Лена, а вы со Степаном Игнатовичем приехали?

— Да, он остался в зале, я так понимаю, с вашим отцом беседует.

— Извините за нескромный вопрос — Карина подошла ближе и старалась говорить в самое ухо, чтобы не слышали окружающие — Вы недавно посещали солярий? А то загар такой естественный, хотела взять у вас контакты, тоже бы подзагорела к новому году.

— ООО — Лена засмущалась — Нет, я недавно вернулась из отпуска, на море ездила.

— Везет. А меня отец одну не отпускает, а друзей у меня нет.

Лена пожала плечами, и обратилась к своему коллеге.

— Вася заканчиваете? — тот кивнул головой — Ну я тогда в зал, список мне отправь на почту. — Снова кивок согласия.

Девушка обернулась, а дочери хозяина заведения уже не было, Лена вышла из кухни и попала в зал, на больших широких столах, лежали светлые скатерти, стояли вазы с сухими букетами. Народ начинал подходить, приближалось время ужина. Она увидела Степана и двинулась к столику, за которым с ним сидел пожилой мужчина, у него были такие же живые черные глаза как у его дочери. Поймав взгляд Мамедова, Елена слегка улыбнулась, мужчина в ответ растянул губы на пол лица и встал, в знак приветствия. Черных увидев подошедшую сотрудницу, тоже поднялся и помог ей занять место рядом с собой.

— Закир Аббасович, познакомьтесь, это Елена Дмитриевна, мой юрист. Сейчас составим договор и сразу подпишем.

— Очень приятно, Леночка, — он кивнул в её сторону, продолжая улыбаться — можно же я буду вас так называть? У меня дочь вашего возраста, как то мне неприятно к такой молодой, красивой девушке по имени отчеству обращаться.

— Конечно можно — пожилой мужчина напротив тоже прожигал девушку взглядом, от чего ей стало не по себе, и захотелось по — скорее покинуть это место.