Страшно Упрямый (СИ) - Падалица Виктория - Страница 23

Почти приехали, пришло мне на ум.

Непринужденно поглаживая меня по бедру, словно я его кот, Бейрут лениво вытащил пистолет и проверил на наличие патронов. Затем направил пистолет на меня. Вероятно, чтобы попугать. Ему понравилась моя непредвиденная реакция на стрессе, когда мне угрожают. Сначала тесаком, теперь пистолетом.

Недолго глядя на меня с ненормальными побуждениями помучить еще чуть-чуть ради забавы и мести за бэху и побег с его деньгами, Бейрут опустил пистолет и вальяжно откинулся на спинке сидения.

Счастливо улыбаясь, прикрыл глаза.

Он победил.

Он был уверен в том, что победил меня, пленил, покорил, и что теперь я полностью в его власти.

Как бы его обломать…

Глава 23

Куда бы не уплыл моряк,

От смерти не уплыть ему,

И ждет его зеленый мрак,

Пока моряк на берегу…

Агата Кристи, «Моряк».

Вскоре Хаммер прекратил движение.

Мы приехали. Хрен знает куда.

Местность за окном мне незнакома, но это логично, ведь прежде я ни разу не была ни на одном из предприятий города.

Пока все, сидя в салоне, проверяли свои пистолеты, я сжималась от испуга и совсем не думала о том, как выбираться отсюда, как только они выйдут и оставят меня одну. Волосы на голове шевелились от того шокирующего, что прямо сейчас видела собственными глазами, как бандиты готовились к преступлению.

Я видела это. И понимала, что меня не отпустят живой, если пророню хоть слово. И если останусь тут.

Но как бежать? И куда? Меня могут и застрелить, если побегу не в ту сторону.

Перед тем, как покинуть Хаммер вместе с остальными участниками бандитских манипуляций, Бейрут туго сковал меня ремнями безопасности. Опять.

— Сиди тихо и жди меня. Не вздумай бежать. Все равно. Ничего. У тебя. Не выйдет. — предупредил он бегло и обрывисто, потому что спешил, но его предупреждение было более чем ясно.

Перепроверив и убедившись в том, что ремни закреплены надежно, Бейрут игриво коснулся кончика моего носа пальцем.

— Если каким-то чудом сбежишь, я найду тебя. Где бы не пряталась. Найду, и тебе будет очень плохо. Так что не испытывай мое терпение. Будь послушной.

Мне только и оставалось, что кивнуть. Едва-едва заметно, так как зуб на зуб не попадал.

— Будь паинькой. А потом мы с тобой покатаемся. Я объясню тебе кое-что. Нежно, не бойся. И после того, может быть, я тебя отпущу.

Я не поверила своим ушам. Бейрут подарит мне шанс? После всего, что я увидела и сделала? Он отпустит меня?

Подмигнув мне напоследок, Бейрут натянул балаклаву и вылез из машины.

Поднявшись в положении сидя, я поглядела в окно.

"Цыган" и Косорот тоже были здесь. Они, как и все, спрятали лица под черными балаклавами, и были вооружены пистолетами.

Косорот и "Цыган" вместе с главарем ушли в одну сторону, а Бейрут и двое других полезли на крышу.

Бейрут солгал. Это читалось в его глазах. Не отпустит он меня.

Угораздило же меня связаться с матёрым бандитом. И к тому же стать свидетелем преступления.

***

Не было их достаточно долгое время.

Я начала было думать, что Хаммер станет мне могилой. Ведь выбраться из него не представлялось ни малейшей возможности.

И позвать на помощь кстати тоже. Ни одного живого человека на территории, сколько не высматривала. На брошенном складе по ночам никто и не ходит. И красть тут нечего.

Наверное, эти бандиты разборки учинили с другими бандитами за сферу влияния. Стенка на стенку, что называется. Или прямо сейчас договариваются с кем-то о поставках контрабанды.

Мало ли, какие у них дела их, бандитские. Это меня не касается.

Сладко зевнув, я отклонилась назад, закрыла глаза и моментально впала в дрему, утомленная усталостью и скучной музыкой.

Я бы заснула и проспала бы так до утра, если б задние двери Хаммера разом не распахнулись.

Одного из бандитов турнули ко мне на сидение. Тот ревел от боли. И был весь в крови — и лицо, и одежда.

Я замерла от потрясения, что впервые вижу раненого, да еще и так близко. И сама чуть не заорала.

Его душераздирающие вопли так всколыхнули моё естество, что я, и без того не до конца проснувшись, потеряла ощущение себя в пространстве.

— Зажигалку! Спирт! — кричал кто-то.

— Нож обработай! Куда ты лезешь грязным!

— Давай же! Некогда тупить!

Я даже не успела разглядеть как серьезно ранен тот бандит, как меня отстегнули от ремней и силком выдернули из другой двери.

Кто-то в балаклаве схватил меня, упер в себя сзади. Салфетка в его ладони, смоченная какой-то гадостью, закрыла мне рот и нос.

— Прости, детка. Ты слишком много видела. — крепко удерживая за голову, он заставлял меня дышать этой дрянью с салфетки.

Последнее, что слышала, помимо воплей раненого, был голос Бейрута. И я поняла, что ранили не его.

Но так же поняла, что вдохнула достаточно яда и теперь, стремительно теряя способность сопротивляться, без чувств падаю ему в руки.

Я не успела сообразить, что надо было задержать дыхание, чтобы яд не подействовал, и чтобы меня не усыпили. Я даже не успела испугаться, что, возможно, это были последние мои мгновения среди живых, настолько быстро всё произошло.

Конец первой части. Следующая часть будет размещаться здесь же, в этой карточке книги.

Глава 24

Но в эту ночь он не один—

До гроба пьян и вдрызг любим,

Она целует без конца

Его безумные глаза…

Агата Кристи, «Моряк».

Очнулась я в какой-то трухлявой, запыленной и дребезжащей колымаге. Словно не в автомобиле, а внутри катившейся консервной банки времен СССР. Свернувшись буквой «зю» на заднем сидении так называемого «средства передвижения» производства прошлого столетия, лежала, уткнутая лицом в кожанку с уже знакомым мне парфюмом. Хоть не лицом в сиденье проснулась, сто лет неизвестно чьими задницами просиженном, и не только просиженном…

Будто пьяная голова, толком не соображаю, где я и кто я.

Мотор монотонно шумит. Дребезжим, но едем. Медленно, но верно.

Тихо, еле слышно играет радио. Русский рок.

В салоне витает стойкий запах сигарет и чего-то старого. Без примесей жвачки и алкоголя. Значит меня, перетащили в другой автомобиль, пока я пребывала в отключке, и теперь куда-то везут.

Прикрыв лицо курткой, потому что салоне было слишком светло и ярко, я оглядела место, где угораздило проснуться.

Никаких посторонних бандитов в салоне, кроме непосредственно того, кто сидит за рулем. Надпись «Вольво» проглядывается на руле, затертом от времени. Ну хоть не ВАЗ. И не ЗАЗ.

Борясь с головной болью и прищуриваясь от солнечного света, я пригляделась, фокусируя внимание на водителе.

Бейрут, бразильский бабуин.

Тот самый упорствующий и неуравновешенный член банды, который курит каждые пять минут. Которому я задолжала кучу денег и который похитил меня за то, что испортила ему машину и теперь должна ему по гроб жизни.

Бейрут о чем-то своем думал и, держа одну ладонь на руле, а другую на рычаге передач, еле слышно и не попадая в ноты, напевал песню себе под нос.

Позволила себе поглядеть на него, поразглядывать его повнимательнее, пока он не подловил, что я пришла в сознание, и не повернулся.

Все ж, хорош он собой все-таки. Жаль только, что гад. И что меня ни во что не ставит. Я бы с ним замутила. Наверняка, из него получился бы классный парень, муж и отец…

Поймала себя на мысли, что несу бред, который не натянешь ну совсем никуда, если хоть немного работает мозг.

Бейрут. Довольный собой бабуин, посмевший лишить меня свободы. Воспользовался моей беспомощностью, гад. И теперь везет меня неизвестно в каком направлении. И что со мной будет дальше, только одному ему известно. Хоть бы реально не прикопал где-нибудь. Кто его знает, на что способен. Но явно не в ЗАГС меня везет.

Надеюсь Бейрут или его дружбаны ничего не сделали со мной, пока я была без сознания. Оторвав голову от сидения, я быстро осмотрела себя на предмет изменений. Блузка еще со вчера порвана, пуговиц на ней нет. Юбка на месте, все что следует, прикрывала. Но вот с колготками беда. От них осталось лишь дырявое воспоминание. Ну хоть пиджак догадался застегнуть…