Страшно Упрямый (СИ) - Падалица Виктория - Страница 41

— А ты что? — продолжал Бейрут нагнетать обстановку, проигнорировав советы, как не врезаться в автомобиль впереди нас. — Сказала, что не знаю тебя. Ты ушла в неизвестном направлении. Ну, как мы и договаривались. Я его поимела. Ха-ха. Кто кого поимел еще… Очень интересно. Очень. Прям зачитался, серьезно. Скажи этому долбанутому, что я еду… Так, Мария. Все с тобой ясно.

Начитавшись про себя вдоволь, Бейрут отложил мой телефон в сторонку, пару минут просидел в прострации, глядя на дорогу и что-то себе накручивая в мозгах.

А затем принялся зачем-то расстегивать штаны.

Что он делает? Ему молния давит?

Заметив, с каким рвением Бейрут теребит член рукой, призывая того восстать из спячки, я стыдливо отвела глаза. Но, даже будучи шокированной, я не могла не спросить.

— Зачем ты свой приклад вывалил?

— Естественно зачем. Отсоси мне.

У меня челюсть отпала. Я аж поперхнулась с его наглости.

Он в своем уме?

— Что??? Ты нормальный? Да прям щаз!

— Да. Прям вот щаз и отсосешь. Приступай быстренько. Пока я добрый.

— Вот еще… — фыркнув, я скрестила руки на груди. — Ишь чего удумал! Отсосать ему… Ха! Сам себе и соси!

— Заставлять тебя опять? Или наконец смиришься, что ты моя собственность, и будешь исполнять все, что прикажу?

— Даже не мечтай!

— Соси, сказал.

Вот же упертый!

— Ни за что! Только через мой труп!

— Что ж. Тогда я выбрасываю твой телефон.

— Выбрасывай! — ляпнула я с дуру, полагая, что он пошутил.

Чтобы продемонстрировать, что за ним не заржавеет, Бейрут тут же открыл окно.

Блин! Это нечестно! Он шантажирует меня самым ценным!

— Нет! Только не телефон! Пожалуйста! Я буду-буду!

— Давай-давай. Я жду.

— Ладно, ладно! Уже! Только не выбрасывай, пожалуйста!

Выдохнув, как будто перед штрафной рюмкой, я наклонилась и обхватила стоячий ствол рукой. Погладила вяло, не решаясь не то что приступить к полированию, а глядеть на него вовсе.

— Ну же. — поторопил Бейрут, и не думая поднимать стекло. — Я жду слишком долго.

Ну что ж. Делать нечего. Придется подчиниться.

Зажмурившись, я осторожно провела языком по головке. И остолбенела, тщетно пытаясь побороть нежелание продолжать делать это против воли.

— Чмокай живее. Мне так не нравится. — Бейрут взял меня за затылок и потянул вниз.

Мне пришлось взять в рот. Даже не взять, а позволить Бейруту затолкать член в мой рот глубоко. После того, как это произошло, я принялась проворно и усердно кивать головой, чтобы удовлетворить его сексуальные предпочтения как можно скорее.

— О да… Так хорошо. Давай, детка, старайся… — намотав мои волосы на кулак, Бейрут удерживал меня, словно кобылку за вожжи, руководя моими действиями и постепенно увеличивая скорость. — Ты супер… Отменно сосешь. Да, вот так…

Я промолчала, хоть и с большим трудом.

Ладно. Пусть лепечет, что хочет. Только бы руль не отпускал. Надеюсь, он отдает себе отчет в том, что это опасно.

Неуклонно, не отвлекаясь и не прерываясь, я совершала то, что от меня требовалось. Настолько сосредоточилась на деле, в котором не имела опыта, что вошла во вкус. Включив фантазию, вытворяла языком всякие трюки и зигзаги, делала щеками вакуум и даже несколько раз проверяла, как глубоко способна заглотнуть, с каждой попыткой увеличивая миллиметры собственных возможностей.

Я кропотливо, старательно, с энтузиазмом вытворяла все, что хотел испытать Бейрут, а его вздохи и ответные поглаживания моего затылка служили неким индикатором того, что я все делаю правило.

Считай, от души, по доброй воле сосала. Но лишь до той поры, пока слух мой не уловил знакомый щелчок.

Не поняла…

Бейрут сфотографировал меня? Отправит Насте теперь???

У-ух скотина такая!!! Ну я ему покажу!!!

Не придумав ничего путного, кроме как отомстить той части его тела, что была ближе всего к моему рту, укусила Бейрута со злости и, наверное, до крови.

Бейрут вскричал от боли и едва не выпустил руль.

— Что ты делаешь, бешеная???

Он оттолкнул меня от себя, что вышло довольно грубо. Вернувшись на свое место и пытаясь сдержать слезы от обиды и чувства вины за то, что случилось в состоянии аффекта, я вытерла рот и внимательно поглядела на руку, нет ли крови.

— Вот приедем. Сбагрю тебя, разберусь с твоим дружком, а когда вернусь, с ходу займусь твоим воспитанием. — рыча от боли и негодования, Бейрут заправлял член обратно в штаны. — Послушной у меня станешь. Покладистой. Шелковой! Попомни мое слово, Мария!

— Куда приедем? К кому ты меня сбагришь? — завелась я, не сдерживая истерические порывы в голосе. — К бабке той? Да? К ней меня везешь? Так ведь? Потому что Мишка тебя заставляет? Потому что ты ничего не можешь против него? Да?

Бейрут не воспроизвел ни слова.

Как я и предполагала, отвечать он не собирался. Но я и так знала, без всяких слов, что наступила ему на больную мозоль. Это было очевидно.

Глава 14

После того, что он вынудил меня сделать, я безо всяких отпираний согласилась на завтрак в придорожной кафешке. Чтобы перебить тот специфический привкус, что остался во рту после минета, и чтобы избавиться от запаха слюны под носом.

Я обрадовалась тому, что выпала честь выйти в люди. Да и выгляжу прилично, по крайней мере, у меня есть одежда. Вт кой то веки.

Но то, что согласилась на предложение поесть в общественном заведении, за одним столом с Бейрутом, еще ни о чем не говорило. Я не простила Бейруту его выходку, а он не простил мне мою выходку. Что ж, впредь будет вести себя более адекватно.

Агрессивно помешивая кофе, я косилась на Бейрута так, будто он был самым лютым врагом, но молчала.

Затруднительно было подобрать какие-либо подходящие слова, чтобы охарактеризовать то, что уже случилось. Но я попыталась завести разговор. Заговорить с ним первая. Хоть и злилась на него в душе. На то, что он все-таки отправил Насте фотоотчет, где делаю ему минет.

— Подсел на ослиную мочу с золой и палтусом? — бросила я, с намерением задеть его за живое.

— А что мне остается? Я ж не в Рио. — посмаковав кофе назло мне, нехотя озвучил Бейрут.

Мне же кусок в горло не лез. А точнее сосиска с яичницей. Наелась я сосисок, еще до того, как пришла сюда.

— Ты из Рио?

— Нет. — ответил он, бодро жуя свой завтрак.

— А откуда знаешь, что в Рио кофе лучше, чем здесь?

— Оттуда.

— У, как красноречиво… Ну и хрен с тобой. Поминай как звали. — сделав глоток кофе, я отвернулась от Бейрута и устремила взгляд в окно.

Пасмурно что-то, тучки снеговые ходят. Того и гляди, метель начнется. Что там по прогнозам ожидается, интересно.

Официант принес поднос с разогретой сладкой выпечкой и пожелал нам приятного аппетита.

— Еще булку запихай в это лицо. — сказал мне Бейрут с набитым ртом. — Голодать вредно.

— Вредно? Так ты сам сказал «голодай».

— Я такого не говорил.

— Говорил.

— Нет, не говорил. А если говорил — забудь, что я говорил, и ешь себе.

— А че опять булочки? Может овощей каких поешь?

— Я не козел, я это не ем.

Ах, он слишком высокого о себе мнения. Не козел. Козел еще тот!

— Заворота кишок не боишься? — язвительно подметила я.

— Нет. У меня с этим все нормально. А у тебя?

— Блин. Я не буду на это отвечать.

Бейрут совсем не знает, что такое манеры? За столом обсуждать подобное… Хотя я первая начала. Затупила что-то.

— А чего так? Стыдно, что ли? — полюбопытствовал Бейрут, имея намерение поддеть меня в ответ.

— Конечно. Вряд ли тебя должно интересовать, как складно я хожу в туалет.

— Что я там не видел… Г и в Африке Г.

— Видел, не видел… Главное, что не нюхал. Знаешь ли. Все равно нужно правильное питание. Корректировать твое. А то стоять не будет.

— Будет-будет. Еще как будет. Ты за это не переживай. У меня все нормально.

В ответ на его самодурскую ухмылку, я испустила вздох сожаления.

— А я говорю — не будет. Это сейчас у тебя все нормально, а завтра может уснуть вечным сном.