Подлые Богатенькие Парни (ЛП) - Станич К.М. - Страница 66

— Прекрати! — кричит Миранда, роняя свою сумку с книгами на пол и бросаясь в драку. Я иду за ней, но парни в таком бешенстве, что просто отбрасывают нас в сторону и продолжают драться. Крови довольно много, и когда появляются Тристан и Зейд, чтобы растащить их, я вижу, что большая её часть принадлежит Эндрю.

— Ну же, чувак, — говорит Грегори Ван Хорн, выходя из толпы, собравшейся посмотреть. — Теперь моя очередь. — Мне требуется секунда, чтобы понять, что он имеет в виду не Джона, а Эндрю.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — спрашивает Миранда, поворачиваясь, чтобы посмотреть на своего брата, когда он выходит из-за угла. Она отчаянно вглядывается в его лицо, но он ничего не говорит. Первым заговаривает Джон.

— Мы слышали, как Крид ругался с Эндрю из-за того, что он педик, — усмехается он, протягивая руку, чтобы вытереть кровь с уголка рта. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Крида, мой желудок скручивается в узел, но он уже качает головой.

— Это совсем не то, что я делал. Я не вступал с ним в спор. Я просто хотел убедиться, что он не трахает мою сестру. — Крид проводит пальцами по волосам. — Я подумал, что он лжёт мне, поэтому последовал за ним после нашего разговора. Вот тогда-то я и застала его целующимся с Гэри Джейкобсом. — Крид пожимает плечами.

— Но кто дал тебе право избивать его? — голос Крида резок, как удар хлыста, и он может даже дать фору Тристану. По крайней мере, на этот раз он использует свои мудацкие способности во благо. — В моё дежурство не будет абсолютно никакой гомофобной хрени. — Его взгляд на мгновение скользит по сестре, прежде чем он снова отводит взгляд.

— Зачем тебе спорить с ним об этом? — рявкает Миранда, подходя к своему брату. Её глаза опасно сверкают, и, хотя я в ужасе, я знаю, что должна рассказать ей о своей роли во всём этом. Если я этого не сделаю, то чем я лучше Лиззи или Зака? От одной мысли о них меня снова тошнит, поэтому я отбрасываю эти мысли в сторону и тянусь к руке Миранды.

— Эй, — говорю я, глядя ей прямо в лицо. Я даже ничего не сказала, а она уже пятится от меня. Эндрю внимательно наблюдает за нами обоими.

— Ты что-то сказала ему, не так ли? — шепчет она, а затем поворачивается и бегом убегает по коридору. Я бегу за ней трусцой, но она ждёт меня, когда я сворачиваю за угол.

— Ты что-то сказала ему! — кричит она, и я съёживаюсь, цепляясь за ремень своей сумки с книгами. Моя вина написана у меня на лице, я это чувствую.

— Однажды я пошла за тобой, и… — Миранда протягивает руку и даёт мне пощёчину. Я даже не останавливаю её, потому что знаю, что заслуживаю этого. Тем не менее, объяснение срывается с моих губ, и я расстроена, услышав, что это звучит как глупая попытка оправдания. Нет никаких оправданий тому, что я сделала, втянув в это Крида, а впоследствии и всех Голубокровных. — Я заключила пари с Кридом во время игры в покер…

Она снова перебивает меня, и я позволяю ей это.

— Я предупреждала тебя об этом грёбаном клубе! — кричит она, расхаживая передо мной по коридору и проводя пальцами по волосам. — И я предупреждала тебя об Идолах. — Она останавливается и смотрит на меня так, словно понятия не имеет, кто я такая. — Я думала, ты другая, но, когда дело доходит до них, ты такая же, как все они.

— Не говори так, — выдыхаю я, уже чувствуя, как слёзы начинают течь по моим щекам. — Миранда, мне жаль.

— Ты шпионила за мной и выдала мои секреты, а теперь посмотри, что произошло. Не все такие прогрессивные, как ты, Марни, и это наши секреты — мои и Эндрю — ты не должна была их раскрывать. — Она шмыгает носом и закрывает лицо руками. Когда я протягиваю руку, чтобы коснуться её плеча, она отдёргивается и опускает руки по бокам, сжимая пальцы в кулаки. — Не прикасайся ко мне. И не разговаривай больше со мной.

— Как долго? — шепчу я, но знаю, что облажалась, и я не могу ожидать, что она даст мне график своего прощения… если она вообще простит.

— Я не знаю. Как насчёт, навсегда? — Миранда протискивается мимо меня, и моё плечо врезается в стену. Я поворачиваюсь и провожаю её взглядом, прежде чем Крид появляется из-за угла, его глаза темнеют от боли. Его сестра — единственный человек, о котором он, кажется, заботится, и он только что расстроил её до глубины души — с моей помощью.

— Прости, Марни, — произносит он, подходя ко мне и кладя руки мне на талию. Мир качается вокруг меня, но его прикосновение удерживает меня на ногах. — Я не хотел, чтобы это случилось. — Он наклоняется и касается губами моего лба, и, хотя я знаю, что не должна ему верить, я верю. Потому что я этого хочу. — Могу я войти?

Я киваю и открываю дверь квартиры своими ключами. Крид проскальзывает следом за мной, и я позволяю ему остаться на ночь на моём диване.

Глава 23

Когда Миранда, Эндрю, Лиззи и Зак ушли из моей жизни, я осталась с этим пустым, холодным чувством в груди. Проводить время с Тристаном, Зейдом и Кридом, конечно, помогает, но… они все соперничают за моё романтическое внимание, а я хочу друзей, которые рядом просто потому, что им ничего от меня не нужно.

Поскольку это не совсем вариант для меня, я с головой погружаюсь в учёбу, а остальное время провожу либо за игрой на арфе, либо за общением с парнями. Они позволили мне посидеть с ними в столовой, за высоким столом в передней части комнаты.

Харпер и Бекки убивает то, что они видят меня там, но, несмотря на то, что их взгляды полны ярости, я почти всегда нахожусь рядом по крайней мере с одним из парней. Их присутствие действует как щит и сводит издевательства к минимуму.

— Однажды она подкрадётся ко мне в тёмном переулке и перережет мне горло, — говорю я, когда Харпер смотрит мне в глаза с другого конца столовой. То, как она обращается со своим ножом для стейка, мягко говоря, настораживает.

— Она это переживёт, — произносит Тристан, откидываясь на спинку стула и наблюдая за ней. Он охотится за ней, как волк за лисой. Лиса может подумать, что она хищник, но только до тех пор, пока челюсти волка не сомкнутся на её горле. Если бы Тристан хотел уничтожить Харпер, я думаю, он смог бы.

— Есть какие-нибудь известия от Миранды? — спрашиваю я Крида, но то, как он напрягается в своём кресле, говорит мне всё, что мне нужно знать. Она тоже с ним не разговаривает. — Как ты думаешь, она перестанет злиться? — он вздыхает, закрывая глаза от того, что выглядит как сильная головная боль.

— Может быть да, а может и нет. С ней трудно сказать. Наши отношения и так были на острие бритвы. К сожалению, я думаю, что вы можете пойти ко дну вместе с кораблём. — Он постукивает пальцами по столу, его еда остаётся нетронутой перед ним. Я думаю, мы все устали, готовы отдохнуть от общественной жизни, от оценок, от… чего бы это ни было, что назревает между нами четырьмя.

— Итак, насчёт выпускного бала, — начинает Зейд, отодвигая тарелку и опершись локтями на стол. Он складывает руки домиком, его зелёные глаза сверкают, когда он смотрит на меня. — Ты не думала о том, с кем могла бы пойти?

— Меня никто не приглашал, — резко отвечаю я, но ни один из парней никак не реагирует. Крид снова закрывает глаза, как будто собирается вздремнуть, Тристан продолжает пристально смотреть на Харпер с другого конца комнаты, а Зейд с ухмылкой откидывается на спинку стула, прежде чем потянуться за булочкой и маслом.

Тем не менее, он бы не заговорил об этом, если бы у него не было чего-то на уме. Так что, может, я и заканчиваю первый год обучения в Бёрберри без друзей, но у меня будет пара на гала-концерте.

В этом есть доля утешения.

Когда я открываю свою дверь на следующий день, то нахожу три пакета, аккуратно сложенные и перевязанные шпагатом. Сверху лежит записка, которую я осторожно вытаскиваю из-под узла. Когда я открываю его, то узнаю почерк Тристана.

Три принца хотят пригласить тебя на бал, Золушка. Делай свой выбор.