Колыбельная для вампиров - 2 - Борисова Светлана Александровна - Страница 16

Судя по тому, что за окном ярко светило солнце, обещанный ужин я проспала. Часы показывали половину шестого. Уже проверено, в хорошую погоду, как ни старайся, не уснёшь. К тому же сказывалась пятилетняя академическая привычка к распорядку дня. Но как только я припомнила, что никуда не надо спешить, учёба окончена и сейчас каникулы, то меня с головой накрыла волна блаженства. Жизнь хороша и жить хорошо! Господи! Какое это счастье — просто поваляться в постели, зная при этом, что тебе никуда не нужно спешить. Я с удовольствием потянулась, так что хрустнули косточки и тут внизу, там, где кухня, что-то тихо звякнуло.

«Who is this?», — нарисовалась ленивая мысль. После вчерашнего в моей голове царил приятный вакуум, потому не было никакого желания напрягать мозги.

Я нырнула под одеяло и зажмурила глаза: «Сказала же, что никакого желания! Не встану! Ни за какие коврижки!.. Ну, конечно! Не встанет она, пропади всё пропадом». Повертевшись с боку на бок, я снова села в кровати. Даже интересно, что за паразит живёт в нас, который заставляет идти против собственной воли? Ну или лени, как в данном случае.

Главный закон подлости заключается в том, что когда что-то доступно, то почему-то именно это теряет для нас всякую привлекательность. Вдобавок в голову полезли непрошеные размышления. Например, о том, что Рени на кухонные подвиги не способна, да и встаёт поздно, поскольку любит брать работу на дом и допоздна засиживается за компьютером. «А после вчерашнего кровопускания, устроенного моим высочеством, вряд ли она встала в такую рань, — продолжила я цепочку логических умозаключений. — Отца тоже нет дома, даю голову на отсечение. Уверена, что он уже улетел по своим делам. Итак, А упала, Б пропала, кто остался на трубе? На трубе, то есть в доме, осталась мелкая буковка «и». Выходит, что в нашей кухне шебуршится феникс — недавнее приобретение моей энергичной матушки. Браво, браво! Господа, вы не поверите, но свершилось очередное чудо: победа разума над тупой материей».

Поздравив себя с этим открытием, я снова улеглась в кровать и закрыла глаза. Феникс. В моей памяти всплыло напуганное детское личико. Человеческая девчонка по имени Аннабель. Нежданный подарочек, от которого могут быть проблемы. А оно мне надо?.. Не-а. К чёрту девчонку! Палка, палка, огуречик — вот и вышел человечек. «Надеюсь, что навсегда», — пробормотала я, пригревшись под одеялом.

Только я задремала, как в кухне снова что-то звякнуло.

Who is this?.. Ах да! В семейке кровожадных вампиров завёлся человечек. Любопытно, каким образом старейшинам удалось всучить отцу это чудо чудное? И почему у меня неотвязное ощущение присутствия чьего-то пушистого чёрного хвоста за их спинами? Мика, насколько я знаю, терпеть не может инициированных чад. Поначалу он и меня принял в штыки, но со временем мы подружились. Помнится, Рени несколько раз заводила осторожные разговоры о пополнении семейства. Но на все её умильные просьбы отец отвечал категоричным отказом и вот на тебе, получите недомерка! Хотя, если вспомнить многочисленных родственников Ладожского, в братьях и сёстрах что-то есть… Ну да! Когда они чужие, а не сутки напролёт путаются у тебя под ногами. Иван просто сиял от счастья, когда линял из родного дома и отсиживался у меня.

«Дались Рени эти чёртовы дети!» — ревниво подумала я и, перевернувшись на спину, уставилась в потолок — самую изучаемую деталь домашних интерьеров, особенно в спальнях.

Я снова задумалась над тем, как маме удалось уломать отца, но ничего путного в голову не приходило. «Нужно обязательно попытать её на этот предмет», — мелькнуло в мыслях. И тут с первого этажа потянуло такими вкусными запахами, что мой рот мгновенно наполнился слюной. Не выдержав, я села в кровати. Вот ведь противный человечек! Мало того, что оккупировала нашу кухню, так ещё хозяйничает там как у себя дома.

«Пойти что ли запугать её до смерти?» — я обдумала этот вариант, но потом решила быть великодушной. К тому же я дала Слово, а его нужно держать, а то оно сдуется до обычного дрянного словца, которое ничего не стоит. Во-вторых, человечек неплохо готовит. Так что пусть живёт. Пока.

Я выбралась из кровати и потянула носом воздух. Пахнет просто божественно. Думаю, пора мне появиться на авансцене, и снять пробу, желательно не с отдельных блюд, а целиком, со всего завтрака.

Внезапно звякнул ноутбук и на его экране заплясала забавная фигурка, заполошно размахивая руками. «Что такое? — удивилась я. — Какое такое срочное дело? Вроде бы я ничего не планировала на сегодня… Ну, ладно. Посмотрим». Но сколько я ни ползала по файлам, все записи были старые. Единственно, от ноутбука слегка попахивало знакомым мужским одеколоном. «Странно! Зачем Мике мой ноут, когда у него есть свой, причём стократ круче, чем мой старичок? Может, ему было лень спускаться вниз?» — я пожала плечами и на всякий случай включила антивирусную программу на дополнительную проверку.

Приведя себя в порядок, я спустилась на первый этаж. Бесшумной поступью я вошла в кухню и огляделась. Определённо, здесь что-то изменилось, правда, я не очень помню, что было раньше, но плошек явно стало больше — во всяком случае, задействованных в готовке.

Девчонка стояла ко мне спиной и, судя по чудесному аромату, готовила кофе. Я подошла к французскому окну, и распахнула его настежь. Прохладный ветерок подхватил лёгкие занавески и моему взгляду открылся вид на террасу, заставленную горшками с цветами. В основном, это были бегонии: красные и розовые, белые и жёлтые, кремовые и вишнёвые, махровые и ампельные и ещё чёрт знает какие. Над яркими, но бесполезными для них цветами с сердитым жужжанием вились многочисленные пчёлы — как наглядное пособие того, что надежда умирает последней. Я вышла на террасу и облокотилась на перила. Мне нравится неброская природа северных широт, хоть я предпочитаю более тёплые края. Посмотрев на невинно-голубое небо в легкомысленных кудряшках белых облаков, я вернулась в кухню.

Примечательно, что девчонка даже не обратила внимания на обширный сквозняк в кухне и продолжала кашеварить, не замечая моего присутствия. Подойдя, я встала у неё за спиной и в безмолвном восторге закатила глаза. Это надо же столько вкуснятины наготовить! Настоящий французский завтрак!

— Bonjour, soeur Annabelle[1]! Чего ты не воспользовалась кофеваркой? — спросила я и с гордостью посмотрела на чудо-машину, которую, пусть не сразу, но мне всё же удалось выцыганить у родителей. — О! Надеюсь, она не сломалась?

Услышав мой голос, девчонка так резко дернулась, что пролила себе на руку кипяток. Вот дурочка! И чего боится? Будто её в самом деле здесь съедят. С другой стороны, страх не такая уж плохая эмоция. В разумных дозах он даже полезен.

— Ну-ка, дай мне свою лапку! Я тебя быстро подлечу, — сказала я, как можно миролюбивей.

Взяв девчонку за руку, я лизнула обожжённое место. Поскольку мы сами по себе ходячие аптеки, то покрасневшая кожа сразу же побледнела. Спустя пару секунд от ожога не осталось и следа.

— Ну вот! А ты боялась, — пропела я, но благодарности не дождалась.

Девчонка от моего прикосновения дёрнулась так, будто её ударило током, а затем, как кролик, загипнотизированный удавом, уставилась на меня выпученными тёмно-зелёными глазами. От испуга её загорелое узкое личико побледнело настолько, что на нём проступили ранее незаметные веснушки.

Я умирала от желания как следует припугнуть трусишку, но девчонку и так била нервная дрожь. С этим нужно было что-то делать, иначе Рени попилит меня на мелкие чурбачки или чурочки?.. Не суть! Короче, пора приручать сестрицу. Вздохнув, я начала поглаживать девчонку по руке. Она сделала слабую попытку её выдернуть, но я не отпустила.

— Тебя зовут Аннабель, выходит, ты француженка?

Реакция нулевая, девчонка продолжала изображать из себя каменного истукана. Ладно! Вампиры мы, в конце концов, или нет? Я подключила ментальную обработку первого уровня. Сейчас, мышонок, ты у меня заговоришь!.. Ура! Заработало!