Лживая птица счастья - 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 35

Доступ к Брачному кодексу имелся лишь у Ника и тиарана, но была одна странность, которая заставила его усомниться в предательстве почившего искина. Прослушав запись отказа от помолвки, сказанную Мари, он понял, что ему не показалось: из-за характерного произношения некоторых гласных диалонский диалект было сложно перепутать с каким-либо другим. После чего он пораскинул мозгами и пришёл к выводу, что тут может быть лишь одно объяснение, а именно, как и в случае со Штейном, он имеет дело с рулат, то есть с вмешательством памяти предков.

Ну а дальше, с учётом видения Мари и исторических хроник, ему не составило труда догадаться, кто именно пришёл ей на помощь. Сентана Руана Родек была родом из вольного государства Диалон, к тому же она прошла подготовку судьи-поединщика[1], что предполагало знание ею законов своей страны.

На счастье Ника, предшественница Мари, сменившая гражданство, недолго прожила в королевстве Зимы, куда она попала в качестве рабыни. Не погибни Руана в столь юном возрасте, и она вполне могла заинтересоваться законодательством Коалиции Священных королевств. Вот тогда ему действительно пришлось бы туго.

***

Пока Ник раздумывал, как ему вернуть своенравную алин и при этом поладить с её защитницей, принц Хаоса размышлял над тем, почему душевный потенциал Мари больше, чем у обычного человека, но меньше, чем он должен быть в присутствии богини.

Арес, избравший роль стороннего наблюдателя, знал ответ, но помалкивал. К тому же его забавляли манёвры Ким.

Юная богиня по-прежнему пряталась от Николса, не теряя надежды оставить его в неведении относительно своего воскресения. Вот только он, к её досаде, не думал покидать планету и превратил семейный храм Риоголиза в прихожую своего эдема. Такое посягательство на его логово не вызвало восторга у бога-убийцы, но он не забывал, что всего лишь охранник при принце Хаоса. Правда, он больше не величал его «ваше высочество», а звал по имени, но сути это не меняло: Николс был хозяином, а он — слугой.

Поначалу Арес игнорировал эдем и не заходил внутрь — больше из-за обиды, чем из-за чего-либо другого, но через пару дней решил, что обязан быть ближе к охраняемому объекту.

— Сначала я, затем ты, — сурово заявил бог-убийца, преградив Николсу путь в эдем.

— Хорошо, — согласился принц Хаоса, пряча улыбку, и выкрикнул вдогонку брату: — Эй, кошак! У меня там уникальные образцы фауны, так что не особо расходись.

— Не переживай, я уже поужинал, — отозвался Арес и, проигнорировав свои обязанности, улёгся под Древом познания добра и зла. Когда-то это была обычная яблоня, но потом ей необычайно повезло. Когда её коснулась божья благодать, она обзавелась вечной жизнью и золотой окраской плодов.

— Ну, скоро ты там? — спросил Николс, видя, что процесс проверки затянулся.

Прежде чем ответить Арес придирчиво оглядел золотые плоды, висящие поблизости, хотя все они были одного размера и формы.

— Жди. Я скажу, когда можно будет войти, — сказал он и захрустел сорванным яблоком.

— Свинтус ты, а не кошак, — укорил Николс бога-убийцу, который, невзирая на его появление, продолжал валяться под Древом познания добра и зла, причём на том самом месте, где обычно любил полежать он сам. — Ну-ка, подвинься! — потребовал он и пихнул громадного ягуара в бок, но тот ни на йоту не сдвинулся с места.

— Это ещё зачем? — прорычал Арес, с насмешкой глядя на него.

Николс возвёл очи горе.

— Потому что это мой эдем.

— А я на службе. И как твой охранник, ответственно заявляю, что именно с этого места лучше всего оборонять твою пыльную лавочку.

— Вот врёшь и не краснеешь. И мой эдем не пыльный, а просто очень старый. Отец сказал, что этот антиквариат достался нам от дедушки, — поведал Николс брату и, сев рядом, потрепал его по крупной лобастой голове.

Ягуар недовольно сверкнул глазами.

— Ещё раз дотронешься, останешься без руки, — предупредил бог-убийца и для острастки угрожающе щёлкнул зубами.

— Совсем обнаглел, — сказал Николс и грустно добавил: — Чем скалить зубы, лучше бы подсказал, как найти мою богиню.

— Ты ищешь ту, которой поверил на слово, что она демиург, или ту, что копия твоей матери? — осведомился Арес и принц Хаоса разом утратил сходство с Врубелевским демоном печали.

— Так ты видел Лотиэль? — радостно воскликнул он.

«Ага! Сидит поблизости и трясётся от страха, что снова попадёт в твои лапы», — фыркнул Арес про себя.

— Нет, — ответил он, выдержав нужную паузу.

— Наглая твоя морда, — вздохнул разочарованный Николс и сделал вид, что снова хочет потрепать его по ушам.

— Откушу! — рыкнул Арес и он отдёрнул руку.

— Кошак, не вредничай! Признайся, что ты видел Лотиэль.

— Признаюсь… Я её не видел. С чего ты решил, что она воскресла?

— Потому что в аватаре её нет.

— Ты уверен, что она ещё жива? Ведь в момент смерти её воплощения, ты каждый раз залавливал бедняжку и нещадно отбирал у неё набранную энергию. Сидя на голодном пайке, душа девчонки мало чем отличалась от душ смертных. Катастрофа уничтожила ноосферу и она, не получая подпитки, могла погибнуть от истощения.

— Уверен, что она жива, я чувствую её присутствие. Похоже, Лотиэль прячется от меня.

— Ещё бы! — фыркнул Арес. — Если бы меня столько раз отправляли к праотцам, я бы тоже прятался.

«И гораздо дальше, чем эта дурочка», — добавил он про себя.

— Честное слово, я не со зла, — грустно проговорил Николс. — Лотиэль не должна набрать силу, и ты знаешь почему.

— Однажды вы с папочкой доиграетесь и Коллегия Двенадцати, прознав про ваши делишки, как следует вздрючит вас, — проворчал Арес и на всякий случай прозондировал окружающее пространство. К его облегчению, кроме Ким, их никто не подслушивал. — Если аватара сама по себе, ты мог бы не запускать временную петлю, — заметил он.

— В первую очередь мне не хотелось, чтобы Коллегия Двенадцати, под предлогом нарушения пророчества, сунула нос в мою вселенную. Потом я не сразу обнаружил, что Лотиэль удалось отделиться: у аватары мощнейший душевный потенциал. В общем-то, я даже сейчас не уверен, что их души разделились. К тому же смертная девчонка довольно забавна, так что не последнюю роль сыграла моя симпатия к ней.

— А ты учитываешь, что без контроля Лотиэль пророчество может пойти вразнос?

— Ты прав, придётся присматривать, чтобы его участники не нарушали правила. Вот этим ты и займёшься. Арес, даже не начинай! Я не приму твой отказ, — произнёс Николс и, нивелируя свой безапелляционный тон, добавил несколько мягче: — Неужели так трудно присмотреть за одной планетой? — его губы дрогнули в улыбке. — Нет, если хочешь, мы можем поменяться. Я присмотрю за планетой, а ты за вселенной. Согласен?

Арес поднял голову и с подозрением посмотрел на него. Наученный горьким опытом он опасался очередного братского подвоха.

— Поищи дурака в другом месте. Больше ты меня не обманешь, — сказал он, стараясь не выдать охватившую его тревогу.

— Зачем мне кого-то искать, когда дурак у меня под боком? — сказал Николс и, дразня брата, вновь сделал вид, что собирается потрепать его по ушам, но Арес превратился в человека и оттолкнул его руку.

— Отстань, а то доиграешься.

Николс сорвал яблоко и назидательно проговорил:

— Вот ты дуешься на меня, а между тем в твоём послужном списке теперь появится приписка, что ты владеешь профессией творца, что немаловажно для такого юного бога, как ты, ведь это повысит твою цену в глазах начальства. Да и отцу будет легче продвигать тебя по служебной лестнице, поскольку ты у него ходишь в любимчиках.

Он развернулся и пытливо глянул на брата.

— Не спросишь почему?

— Зачем? — пожал плечами Арес. — Захочешь — скажешь, не захочешь — не скажешь.

— Всё ещё не можешь избавиться от легионерских замашек? Я бы на твоём месте полюбопытствовал, — ухмыльнулся Николс и, запихав в рот яблоко, проглотил его целиком.

— Ладно, не буду испытывать твоё терпение. Отец к тебе снисходителен, потому что твоя настоящая мать миледи Баастет. Во всяком случае, я так думаю. «Кольцо света», которое ты носишь, принадлежало ей.