Лживая птица счастья - 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 62

— Одевайся и побыстрей.

— Господи! — Мари глянула на ненавистное уже одеяние. — Ну, ты даёшь! Успел даже раздобыть новые мотоциклетные очки.

— Поторопись! — нетерпеливо проговорил Ник. — Месье Дюран обещал ждать только до семи часов. Старик не любит опаздывать к ужину, — счёл он нужным пояснить.

— Я тоже хочу есть, — не преминула заметить Мари.

— Потерпишь. К тому же с полным желудком тебе летать противопоказано, — ответствовал Ник.

— Садист! — буркнула она, прежде чем начать одеваться.

Месье Дюран сдержал слово. Они опоздали на две минуты, поэтому ангар был уже закрыт. Ник хотел догнать старика — он был ещё в пределах видимости, но Мари его удержала.

— Пусть идёт, не мешай ему. Думаю, его ждёт мадам Дюран, поэтому он так пунктуален. В таком случае, я бы тоже не хотела, чтобы ты задерживался, — сказала она и Ник промолчал, что мадам Дюран уже пять лет как умерла.

— Тогда что мы будем делать? — спросил он.

— Летать, как и собирались, — подняв голову, Мари указала ему на стаю летунов в разноцветных костюмах, бесшумно планирующих в вечернем небе Парижа.

— Я думал, ты принципиально боишься высоты, — удивился Ник, и она тяжко вздохнула, припомнив свои мучения.

— Видимо, ты не в курсе, что вингсьют-акробатика входит в систему физической подготовки в Академии. Ну что, идём к Эйфелевой башне, с которой всё началось?[3]

— Что ж, если ты не против, то идём, — согласился Ник и улыбнулся про себя. Девушка была против, и с куда большим удовольствием развлекалась бы на земле.

Но слово — не воробей, сказанного не воротишь, и Мари, подавив очередной тяжкий вздох, взяла его под руку.

— Не понимаю, что хорошего в дурацких полётах, — проворчала она как бы про себя, но не стала развивать эту тему.

___________________

[1] Cirque du Soleil — канадский цирк Солнца.

[2] Шёлковый шарф был необходимым аксессуаром во время Первой мировой. Чтобы выжить, лётчику приходилось постоянно вертеть головой и воротничок мундира сильно натирал шею. Со временем нужда в нём отпала и шёлковый шарф превратился в предмет щегольства.

[3] 4 февраля 1912 года 33-летний портной Франц Райхельт прыгнул с Эйфелевой башни, таким образом попытавшись проверить свое изобретение, сочетающее в себе элементы парашюта и крыла. По сути оно являлось прообразом современного вингсьюта.

Глава 36-33

***

Ник немного понаблюдал за Мари. Оказалось, что она вполне прилично справляется с полётом в вингсьюте и он, поймав воздушный поток, отдался на его волю. На всякий случай он отдал распоряжение тиарану, чтобы тот её подстраховал. Впрочем, вампирские комбинезоны для вингсьюта лишь внешне походили на своих собратьев. Крыло, разработанное вампирскими учёными, было куда маневреннее и позволяло держаться в воздухе около получаса, чему способствовали новые материалы, несколько изменённая конструкция и встроенные в комбинезон совершенно бесшумные двигатели. Вдобавок система безопасности позволяла обойтись без парашюта. Конечно, посадка была жёсткой, но для вампиров это было не столь критично, как для людей. Правда, основная опасность никуда не делась. Ошибка в маневрировании могла привести к удару о неожиданное препятствие, что при высокой скорости грозило верной смертью.

По мере возможностей Ник старался не терять Мари из виду, опасаясь, что в какой-то момент она может запаниковать из-за своей боязни высоты. Тиаран был умной машиной, но всего лишь машиной, поэтому он не мог полностью ему довериться, хотя знал, что случись беда, и искусственный интеллект всё равно его опередит. «Просто мне так спокойней, — усмехнулся он. — К тому же тиаран не может руководить её действиями, а я могу». Затем из чувства противоречия он решил, что нет смысла вмешиваться, поскольку судьбы всё равно не избежать и сорвался в затяжное падение. Мари ахнула и по спирали устремилась за ним. Видя, что она опасно завихляла, не справляясь с маневровыми двигателями, Ник перешёл в горизонтальный полёт. Когда девушка поравнялась с ним, он остановил её спуск и они, взявшись за руки, полетели рядом, плавно набирая высоту. Вскоре ему надоело спокойное планирование и он, прибавив скорости, умчался вперёд.

Мари не последовала за ним. Продолжая парить в воздухе, она сделала широкий круг и легла на обратный курс. При подлёте к Эйфелевой башне Ник её догнал и, приземлившись первым, подстраховал её посадку. После чего они сдали комбинезоны дежурному офицеру вампирской СБ, облачённому в штатское, и отправились домой.

Довольная полётом — на этот раз её не мучил страх высоты, Мари лучилась весельем и без умолку болтала всякую чепуху, а ещё она жаждала продолжения развлечений. По такому случаю они переоделись и Ник отвёл её в свой любимый ресторан, где они заказали такую уйму еды, что официант с трудом скрыл удивление. «Везёт же парочке, при столь отменном аппетите и тяге к калорийным блюдам им не свойственна полнота», — позавидовал он и бросился выполнять заказ, суливший богатые чаевые.

Захмелевшая от шампанского, которое она предпочитала всем остальным винам, девушка от души веселилась. В ожидании перемены блюд она давала посетителям ресторана настолько точные и хлёсткие характеристики, что было невозможно удержаться от смеха. Это была та, прежняя Мари, и очарованный Ник даже подумал, что лучше бы ему отпустить её и начать всё с чистого листа, но, вспомнив о Тьене Моррисоне, он отогнал эту мысль. «Из-за распроклятого пророчества мне не быть её единственной любовью. После моей смерти наверняка она выберет его. Так что, пока я жив, им не быть вместе».

Заметив, что Ник помрачнел, Мари подумала, что ему пришло ментальное сообщение от Палевского, которое, как правило, заканчивалось требованием немедленно явиться в штаб.

— Очередная неувязка, требующая твоего присутствия? — поинтересовалась она.

Ник аккуратно сложил салфетку.

— Алин, не забывайся! Ритен никто не отменял. Как смеешь ты задавать вопросы без моего на то разрешения?

— Но… — заикнулась было Мари.

— И не смей спорить со мной, если не хочешь, чтобы я при всех поставил тебя на колени.

Опасаясь, что захмелевшая девушка выйдет из повиновения и закатит ему грандиозный скандал, он протянул ей руку.

— Потанцуем?

На лице Мари отразилась целая гамма противоречивых чувств — от возмущения до растерянности. Тем не менее она согласно кивнула и оркестр, повинуясь мысленному приказу Ника, заиграл мелодию, знакомую ей по видению. Танцевальная площадка опустела и он, выведя её в центр, поклонился так, как это было принято в эрейской культуре. Преобразившаяся будто по волшебству девушка надменно выпрямилась. С головы до пят теперь это была чистокровная эрейская аристократка. С ледяным выражением на лице она слегка склонила голову и грациозно скользнула в объятия партнёра.

Несмотря на показную уверенность, Мари нервничала. Эрейское танго[1]носило ритуальный характер и по большей части было импровизационным танцем, заранее можно было изучить только его коллективный рисунок. К счастью, Ник оказался великолепным танцором и ей оставалось лишь следовать его уверенным движениям. Они прошли несколько кругов по танцполу и Мари, ощутив, что у неё хорошо получается, расслабилась и с улыбкой заглянула ему в лицо. Увиденное настолько выбило её из колеи, что она, сбившись с ритма, зацепилась каблуком за выступ в напольном покрытии, и чуть было не упала, но Ник подхватил её за талию и удержал на весу. Правда, это не слишком помогло делу. Утратившая разом грацию и уверенность девушка была немногим лучше деревянной куклы.

Потрясённая до глубины души Мари не смела поднять глаз. А всё потому, что перед её внутренним взором до сих пор стояло лицо Ника, исполненное такой безоглядной любви и нежности, что в первый момент, как она его увидела, ей даже поплохело.

«А сон-то оказался в руку, — немного придя в себя, подумала она, но отчего-то при мысли о сне ей вспомнился не Ник, а Тьен. — Тогда на выпускном, он смотрел на меня точно также. И что? С глаз долой, из сердца вон, как говорит Ладожский. Теперь вот Ник с обещанием вечной любви, что страшно уже само по себе… Палевская, соберись! Кажется, он не в духе и сильно».