Насколько больно? (СИ) - Медведева Евсения - Страница 37

Я еще раз посмотрел на часы и отправил Андрею смс, подтверждающую мою готовность. Услышав писк Малыша, я невольно улыбнулся, представляя ее раскрасневшееся лицо.

— Тебе нужно подышать воздухом! — рявкнул Влад и захлопнул дверь, оставляя мое рыжее счастье на улице. Я наблюдал, как она испугано переминается с ноги на ногу и крутит головой.

— Малыш!

— Никита? Что… Да, что здесь происходит? — она шагнула ко мне навстречу, закутываясь в шубу плотнее.

— Мира, я люблю тебя! Я дышу тобой, я живу тобой! Прошлой ночью я наконец-то выспался, а когда проснулся, запутавшись в твоих волосах, понял, что счастлив. Я хочу просыпаться с тобой, я хочу жить с тобой, я хочу жить ТОБОЙ! А самое страшное знаешь что?

— Что? — прошептала она, зарывшись носом в белый ворс шубы. Но я-то знал, что она прячет довольную кошачью улыбку.

— За семь лет, ты — это первое мое желание в жизни. Я старался быть хорошим, правильным. Но для тебя я хочу быть настоящим, и может, немного плохим! А еще, мы будем стоять тут до тех пор, пока ты не полюбишь снег! — я махнул рукой, и Макс с балкона второго этажа запустил специальный агрегат для создания искусственного снега. В ту же секунду в небо взлетело огромное облако снега. — Я сделаю так, чтобы светлые воспоминания перекрыли прошлое! Ты будешь радоваться самым простым и удивительным вещам, как снег, радуга, солнце, озеро, дождь, ветер! И я буду следить, чтобы ты ничего не упустила в этой жизни…

— Готовься! Пли! — закричал Андрей, запуская в небо салют. Во двор с криками: «С Новым Годом!» высыпал народ. Над нашими головами началась самая настоящая сказка — снег шел, не переставая ни на секунду, снежинки отражали разноцветные залпы салюта, это было как северное сияние! Все небо озарилось яркими вспышками. Мира закинула голову и открыла рот, ловя снежинки. Я тихо подошел к ней и смахнул с волос огромную шапку снега. Я никогда не перестану тонуть в ее глазах…

Мирослава

Проснувшись, я увидела пристальный взгляд его серых глаз.

— Ты давно смотришь на меня? — прошептала я, ощущая предательский румянец. Мы довольно быстро уехали домой, так и не сев за стол со всеми. Мы так много потеряли времени, слишком много…

— Я не могу отвести от тебя взгляд с самого первого дня нашего знакомства. Я помню, как нес тебя к себе в квартиру. На тебе был тот смешной комбинезон, с огромной дырой на колене, а белые кеды были разукрашены простым карандашом. Я ощущал, что держу в руках что-то хрупкое… — Никита перевернулся ко мне спиной, и я ахнула! Его татуировка… Сломанное крыло исчезло, вместо реалистичного перелома были перья. Много перьев! Это было снова здоровое крыло! Я провела пальцем по исцеленному крылу, ощущая пальцами еще не сошедшие корочки. Боже…

— Никогда не терпи меня. Никогда не обещай и не клянись, что будешь рядом! Просто будь! Просто укрой меня своим крылом… — сказала я, усаживаясь на него.

— Никогда не позволяй мне сделать так, чтобы тебе захотелось задать этот вопрос… — Никита задрал левую руку, на внутренней стороне плеча была новая татуировка. И только два слова:

Насколько больно

Уже не больно!