Лучше бы измена (СИ) - Морис Ева - Страница 18

– Да кому ты был должен?! – воскликнула я, прижимая холодную ладонь к щеке. – Ты вечно винишь во всех проблемах окружающих. Если я тебе была неинтересна, почему не сказал об этом? Зачем вообще ты делал предложение? Зачем продолжал все это?!

– Зачем? – Вова сплюнул, забыв, что он дома, а не в подворотне какой-нибудь. – Какая же ты все-таки дура, Машка! Дура с богатыми родителями. Да мне мать плешь проела, чтобы я тебя не думал упускать. Она грозилась денег меня лишить, если я на тебе не женюсь.

Он пнул диван и передразнил меня, сделав голос писклявым:

– «Зачем?»… Да мы на тебя, знаешь, сколько денег потратили? Мы свадьбу тебе отгрохали, в долги влезли, а твои родаки даже приехать не соизволили. Права была мать, надо было тебя еще тогда беременной сделать, пока твои влюбленные взгляды меня хоть как-то привлекали! Тебе бы деньги мигом выслали. Но нет, ты даже тут потрудиться не смогла…

Я зло сжала кулаки, глядя на него снизу вверх.

– Какие вы умные с матерью! Что же тогда не довел все до конца? Ты же сам себе противоречишь. «Я не смогла потрудиться»… А ты не знал, что для детей секс нужен?.. Так во мне дело или в тебе?

Вова весь пошел красными.

– В тебе! Да ты как рыбина вялая. У меня на тебя встает-то через раз! Ты просто никакая. Ты вообще ничтожество. Только и можешь, что голые ноги престарелому директору демонстрировать!

Теперь уже, уверена, у меня появились красные пятна на щеках. Я попыталась встать, но Вова толкнул меня на диван.

– Куда? Я еще не закончил! – рыкнул он.

– И сколько же мне ждать, пока ты закончишь? – едко спросила я, слепо шаря по дивану, в поисках телефона.

Сейчас бы схватить его и бежать…

Но под руку попались наручники, и я неожиданно сжала руку, проговорив:

– Мы же выяснили, что ты кончать только через раз можешь. Или тебе только такие вещички и помогают?..

Разъяренно взревев, Вова вновь замахнулся, а я от испуга, совершенно машинально, пнула его в живот.

Не ожидая такого, он повалился на пол, а я, вскочив, перепрыгнула через него, собираясь сбежать…

Шаг к двери, и чужая рука дернула меня за щиколотку, заставляя споткнуться и чуть не упасть на обломки двери.

– Я тебя не отпускал! – рыкнул Вова, взбесившись, и вцепился мне в ногу. – Хочешь доказательств, что я все могу? Ты их сейчас получишь! А потом я отсужу у тебя ребенка и буду получать от твоих родителей алименты!

Глава 12

Никогда еще муж не пугал меня так сильно.

Я истерично дернула ногой, надеясь, что он отпустить, но Вова держал меня крепко.

– Сейчас ты у меня все узнаешь! Узнаешь, для чего нужно открывать свой поганый рот…

Он дернул меня за ногу, и я оглушающим визгом упала на щепки, в которые превратилась дверь.

Руки больно ударились о пол, несколько щепок впились в выставленные ладони, но это было не так страшно. Страшно было то, что Вова подтаскивал меня к себе.

Не спеша и как-то сыто пыхтя, будто получая удовольствие…

– Отпусти! Я подам на тебя в суд! – закричала я, слепо шаря руками в поисках хоть какого-то оружия.

– В вопросы семьи они не лезут! – довольно отозвался он и легко поймал колено, которым я пыталась его пнуть. – Еще не поняла, дура? Никто тебе не поможет. Я сильнее, я мужчина! И все будет так, как я хочу.

Нет! Точно нет! Как угодно, но только не так!

В испуге я дернула ножку компьютерного стула к себе так, что он накатился на Вову, и тот, видимо от неожиданности, разжал руки, закрывая голову.

Немедля, я на четвереньках рванула к двери, спотыкаясь, чувствуя занозы…

– А ну стоять! – рыкнул муж, пытаясь схватить меня, но промахнулся на какие-то миллиметры.

Я резко вскочила на ноги, прыгнув в разломанную дверь, и, натыкаясь на стены, побежала к выходу. Вова бросился за мной, немного отставая.

«Дверь быстро не открыть…» – мелькнула в голове мысль, и разум захватила паника.

Суетливые движения, поворот замка…

– А-а-а…– завизжала я во всю мощь легких, когда рука не дотянулась до ручки… А Вова за волосы оттаскивал меня от двери.

– Заткнись, дура! Заткнись!

– По-мо-ги-те! Соседи! – заорала я, когда Вова со всей силы швырнул меня в стенку, и я только чудом не ударилась головой.

– Заткнись, или я сам тебя заткну! – прорычал он, замахиваясь, пока я, оглушенная, скользнула вниз.

Я всхлипнула и впрямь замолчала.

Плечи сотрясали рыдания, из глаз с новой силой заструились слезы.

Как? Как я от представления, что моя брак вполне нормален, пришла к этому?! К ожиданию того, ударит меня муж или нет?

И что с этим делать?..

– Я сейчас расскажу тебе, что делать, – прозвучал над головой грозный голос, намекая, что я произнесла последние слова вслух.

Холодея, я услышала звук расстегивающегося ремня.

– Сейчас ты извинишься. Хорошо так извинишься, как никогда ни делала… – в голосе его будто дрожь послышалась, а меня замутило. – Потом ты будешь молить простить тебя, дуру. И если ты все правильно сделаешь, если покажешь, что тоже на что-то способна. Если увижу, как ты меня уважаешь… Я тебя прощу. Прощу и забуду. Заведем ребенка, раскрутим твоих родителей на бабло, заберем у мамы часть моего наследства и заживем нормально. Ясно? Ясно, спрашиваю?

Вова схватил меня за волосы, поднимая мне голову так, чтобы я могла видеть и его, и расстегнутую ширинку.

– А если нет?.. – шепотом спросила я, не в силах произнести это в полный голос.

– Нет? – глаза его нехорошо блеснули. – А если нет, то я тебе личико подправлю. Причем так, что кроме меня на тебя больше никто не взглянет. И ты все равно прибежишь ко мне. Лучше я, чем какой-то слепой урод... А я позабочусь! Кроме слепых на тебя никто не взглянет.

Вова ласково погладил меня по голове, от чего меня замутило еще сильнее.

Хотелось сбежать, хотелось уткнуться головой в колени и разрыдаться, но если я буду молчать, Вова начнет действовать…

– Почему ты так говоришь? – едва слышно спросила я, чувствуя, как спазм сдавливает горло. – Ты же не такой… Не можешь быть таким…

Пренебрежительно фыркнув, Вова все так же за волосы поднял меня, чтобы наши лица были на одном уровне.

– Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел тебя ударить или на худой конец, выпороть. Но держался. До последнего держался. И ты, и мать, и все это прогнившее общество заставляет меня быть не собой. Но теперь все изменится. Теперь я знаю, что иначе ты не понимаешь…

Его рука отпустила волосы и легла на мою шею.

– Как же я рад, что ты сама дала мне повод, Маша… Это не я стал другим, это ты заставляешь меня быть с тобой жестким. Ты мне ответишь за помаду, за голые ноги. Покажешь, все что делаешь со своим директором…

«Я его расписание веду и нужные бумажки у глав отделов запрашиваю!» – хотела крикнуть я, но Вова слишком сильно сжимал горло, чтобы я произнесла хоть что-то громче писка…

И, что самое ужасное, я видела, как он получает от этого удовольствие.

– Ты ведь ему позвонила, потаскуха? Своему престарелому директору? Думаешь, он ринется тебя спасать? У него дети и семья, он не подставится так. Знает, что я мигом растрезвоню о вашей с ним связи…

Вова сошел с ума! Точно сошел с ума и ничем другим это не объяснить…

Холодные липкие пальцы на моем горле слегка ослабли.

– Так что ты, Маша, выбираешь? Быть со мной или быть изуродованной?.. Иметь на лице метку, напоминающую какая ты конченная дура, сделавшая неправильны выбор?

Дура… точно дура, если не заметила, какой Вова псих…

Сердце стучало где-то в висках. Руки тряслись, от понимания, что я не смогу ничего сделать физически. Я просто-напросто слабее.

И все что я могу, все что мне надо – это потянуть время до приезда Никиты… Боже, пусть только он приедет поскорее… Пусть он приедет…

– Конечно, с тобой, – шепнула я и сглотнула, когда губы Вовы изогнулись в хищной улыбке, перекосившей его лицо.

– Можешь начинать извиняться, – проговорил муж, и глаза его заблестели.