Лучше бы измена (СИ) - Морис Ева - Страница 21

Краска залила лицо. Смотреть на Никиту было мучительно стыдно, поэтому я отворачивалась к окну, всем своим видом показывая, насколько мне интересна дорога и проносящиеся мимо машины. Гораздо интереснее, чем спутник, то и дело кидающий на меня внимательные взгляды.

И самое ужасное, он видел, как после этих взглядов я вся сжималась, боясь, что он сейчас заговорит… Что Никита скажет? Что он вообще обо мне думает, после случившегося? И… и куда мы едем?

Ответ я получила, когда мы остановились возле высокого белого здания. Что это за место было понятно любому, кто умеет читать. Огромные буквы не оставляли простора для фантазии и с гордостью сообщали: «Отель «Империал»».

Пятизвездочный отель, куда и поселили наших московских гостей, и куда один из гостей привез меня…

– Мы приехали в отель, – зачем-то сообщила я, чувствуя, как в горло сдавливает от страха, а в груди разгорается пожар недоверия к Никите.

– Вернуться домой я тебе не позволю, а на лавке в парке спать холодно, – мягко отозвался он, припарковавшись. – Или мне стоило заехать в больницу?..

Никита скользнул по мне внимательным, изучающим взглядом, но я быстро покачала головой, чувствуя себя неуютно.

– Нет, не нужно… Все само заживет.

От воспоминаний о Вове меня передернуло, и я вновь перевела взгляд на отель.

Головой я понимала, что Никита прав. Мне просто некуда пойти. Можно снять номер или найти квартиру на сутки, но у меня слишком мало денег на карточке и… слишком сильно я боюсь остаться сейчас одна. Почему-то казалось, что стоит Никите скрыться из виду, как рядом тут же появиться Вова… И что будет тогда даже сложно представить.

– На меня все будут смотреть, – коснулась я губы, стараясь отвлечься от страшных мыслей.

– С этим я тоже могу помочь, – отозвался Никита, доставая из бардачка солнцезащитные очки и черную тканевую маску. – Будешь выглядеть, как скрывающаяся от папарацци звезда.

Я слабо улыбнулась и примерила маскировку. Не сказать, что я стала неузнаваемой, но следы домашнего «конфликта» перестали бросаться в глаза.

– Готова? – поинтересовался Никита и, получив в ответ неуверенный кивок, помог мне выйти из машины, предложив руку.

Рука была теплой, надежной и крепкой, такой, что я не нашла в себе сил отпустить ее. Так за нее и держалась, пока мы пересекали холл, ловя на себе любопытствующие взгляды, поднимались на стеклянном лифте на девятый этаж и заходили в номер 918.

Только оказавшись внутри я вспомнила о приличиях и отпустила его руку.

– Ты что-нибудь хочешь? Воды, горячий чай или что-то алкогольное? – уточнил Никита, закрывая за нами дверь.

– Ничего, спасибо…

Голос дрогнул, и я прикусила губу, неуверенно оглядывая вполне себе стандартный номер.

Что я еще ожидала? Что в центре комнаты вместо огромной двуспальной кровати будет стоять батут?..

– Тебе помочь раздеться? – раздался голос Никиты за моей спиной, и я отшатнулась, разворачиваясь.

По его губам пробежала грустная улыбка, что заставило меня устыдиться.

Сама же его недавно практически умоляла его сделать со мной… всякое. А сейчас…

Он, может, ждет меня определенных действий, все же мы в его номере, а я шарахаюсь от него, как от прокаженного…

– Представляю, о чем ты думаешь с таким выражением на лице, – невесело усмехнулся Никита, проходя к шкафу и распахивая его. – Я имел в виду куртку. Всего лишь хотел ее убрать.

Я удивленно опустила глаза на куртку, в ворот которой вцепилась, и почувствовала себя донельзя глупо.

– Прости… Я не хотела обидеть, просто…

Я замолчала, не зная, как объяснить, что чувствую. Особенно после того, что было в машине.

– Прощаю, – с полуулыбкой отозвался Никита, повернувшись ко мне. – Поверь, я рад, что объятия со мной помогли тебе немного прийти в себя, но на большем я не настаиваю.

Объятия…

К щекам опять прилила кровь только от воспоминания о том, что нельзя было назвать целомудренным словом объятия…

Но спорить о терминологии я, конечно, не стала, да и Никита вмешался в мои мысли, произнеся:

– У меня нет подходящей тебе по размеру одежды, но больше – не меньше. Верно?

Я вновь подняла голову и увидела в его руках вешалку с белой выглаженной рубашкой.

– Это мне? – неуверенно уточнила я.

– Я брал в поездку не так много вещей. Гардероб разнообразием не отличается, – мягко отозвался он. – Есть еще свитер, но в нем тебе будет жарко.

Я медленно кивнула и, сделав пару шагов к Никите, забрала рубашку, прижав ее к груди.

– Спасибо…

В ореховых глазах мелькнуло что-то теплое, согревающие, и мне вновь захотелось оказаться в его объятиях. В обычных объятиях, без всяких пошлостей…

Будто уловив мое желание, Никита сделал шаг ко мне, а я… я опять отшатнулась. Непроизвольно. Просто в какой-то миг испугалась, что ситуация в машине повториться и тут нам уже ничего не помешает продолжить, а я…

Я все же замужем. Пока.

– Можно я приму у тебя ванну? – опустив глаза и кусая губы, спросила я.

Смотреть на Никиту было страшно и стыдно.

После всего, что он для меня сделал, отшатываться от него было просто свинством… Но он слишком сильно мне нравился и волновал, чтобы я не боялась вновь забыться рядом с ним…

Раздавшийся в ответ голос Никиты был неожиданно мягок и нежен… Совсем не такой, каким я его ожидала услышать.

– Конечно, лучик. Я пока закажу ужин в номер. Располагайся.

Принимать душ где-то вне дома мне еще не приходилось. И уж точно со мной не было такого, что между мной и мужчиной, который меня волнует, находилась в этот момент всего лишь хрупкая дверь…

Считать таким мужчиной Вову я теперь отказывалась. Нет большой в моей жизни этого человека. Нет и точка.

Заперла ли я замок в ванной, я проверил целых четыре раза. Лучше лишний раз потянуть на себя ручку, чем чувствовать себя неуютно в полупрозрачной душевой…

Расслабиться мне удалось далеко не сразу. Я то и дело поглядывала на дверь, после произошедшего совсем недавно, сомневаясь в ее надежности… Нет, Никита вряд ли станет ее ломать, как Вова, но…

В этот момент я с шумом выдохнула, до упора повернув ручку крана налево, сделав так, чтобы поток воды стал ледяным. Всего на пару секунд, но это помогло.

– И так будет каждый раз, когда я начну вспоминать Вову, – пригрозила я себе, обнимая себя за плечи.

После этого наслаждаться обнимающими меня теплыми потоками воды стало в разы приятнее.

Кажется, я стояла так, расслабляясь и наслаждаясь незамысловатым массажем час, а может два… Но уже позже, вымыв голову шампунем Никиты и с наслаждением вымывшись гелем с кедровым запахом, я обнаружила, что прошло всего двадцать минут.

Распаренная, расслабленная и разомлевшая, единственное, чего я сейчас хотела – это залезть под одеяло…

Подхватив с полки полотенце и осторожно промакивая им волосы, я невольно бросила взгляд на зеркало.

Вранье.

Я прикусила губу, вдруг осознав, что одеяло – это далеко не единственное, чего я хочу. Хотя его наличие ничуть не помешало бы…

Гоня от себя ненужные и даже чуточку вредные мысли, я натянула трусики и потянулась к предложенной Никитой рубашке. Гладкой, чуточку прохладной для моего разгоряченного тела и… недостаточно плотной.

– Что ты за человек, Маша? – шепнула я, глядя на себя в зеркало. – То шарахаешься от Никиты, то «забываешь» о необходимости нижнего белья…

Из отражения, ничуть не впечатлившись, смотрела совершенно другая Маша. Бесстыдная.

С алыми, от налившейся крови губами, с лихорадочно блестящими глазами. С высоко вздымавшейся грудью, чьи вершинки были отлично видны сквозь белую ткань рубашки.

И все это только от мысли: что будет, если Никита увидит меня такой…

Рука, потянувшаяся к лифчику, застыла на полпути.

Ореховый наполненный желанием взгляд. Мягкие горячие губы, скользящие по моей шее… Нежные пальцы, ласкающие ставшее таким чувствительным тело…