Бей или Беги, ведьма! Дитя магии (СИ) - Горюнова Евгения - Страница 31

— Контракта? Вы пытались продать сына, сделав из него племенного жеребца?

— Брось, глупая ты девчонка, он и так должен был мне! Я сохранил ему жизнь, когда он родился!

— Но… Вы же не убили бы собственного ребенка лишь за то, что он родился не того пола!

— Откуда ты свалилась вообще? Это дело репутации рода, его имени. И моей жизни. Его мать готова была на все, лишь бы спасти этого выродка. И, надо признать, она оказалась права. Его дар проснулся к шестнадцати годам. После этого он стал совершенно неуправляемым. А его чертова мать решила, что ей теперь можно тоже перечить мне и раскрывать рот в моем присутствии. Мерзкая дрянь, слабосилка, которая ничего не могла толком сделать. Даже выносить детей у нее больше не получалось. Но, по брачному договору с ее отцом, я не мог развестись, а убить не получалось, этот выродок каким-то образом спасал ее, раз за разом.

Мерзкий подонок, и он был моим предком? Он сделал пару шагов и внезапно рассмеялся, совершенно как безумец.

— Но я его все равно провел! Этого выродка, который мнил себя умнее меня. Выпил его мать, забрал крохи ее силы, а после этого она сама начала угасать у него на глазах. Он подпитывал ее года три, практически не отходил от матери, а она все чахла, бедняжечка, чахла, и он ничего не мог сделать! — он говорил таким издевательским голосом, что мне стоило больших усилий не ударить его. "Профнепригодна", — вдруг всплыло в голове. Это позволило взять себя в руки.

— В итоге она совершила единственный умный поступок за всю свою жалкую жизнь — сбросилась с башни нашего замка. Освободила своего сына. Как благородно! — его даже передернуло. — Тогда он сбежал. Как последний трусливый щенок. Коим и был. А потом встретил твою бабку — безродную медсестричку в какой-то областной больничке! Грязная потаскуха, укрывала его какое-то время, лечила, после того, как я избил его, в надежде, что он все-таки одумается. А знаешь, что самое смешное? У нее обнаружился дар! Слабенький, буквально искорка, но это позволило им заключить магический брак. Нерасторгаемый!!! — его голос громыхнул так громко в ночной тишине темной кухни, что я вздрогнула и подпрыгнула от неожиданности. — И при всем при этом, она оказалась бесплодной! Это был крах, крах всех моих надежд, надежд нашего рода. Тогда я женился снова, это сложно, между прочим, найти подходящую по силе мать будущего ребенка.

Мужчина немного замялся, прежде, чем продолжить.

— Она была слишком юна, но я не мог ждать. Девчонка умерла, едва забеременев, — он рассмеялся, горько, с ноткой сумасшедшинки, — в ту ночь, когда она умерла, я отчаялся. Я умирал, мой организм был изношен и болен, мне оставалось недолго. А новую жену я мог бы получить только спустя год, после похорон. Я спустился в свой подвал, где находился мой кабинет, и искал заклятия, способные мне помочь. Я колдовал всю ночь, а уже утром ко мне потянулись женщины, нужные по силе. Но, увы, все они оказались простолюдинками. За двое суток их пришло семеро. И со всеми я спал, почти все они с радостью отдавались за деньги и украшения, только двух пришлось брать силой. Я держал их около трех месяцев, пока все они не понесли. Ооо! Я получил тогда богатый улов! Целых пять девочек и всего два выродка. Разумеется, я больше не стал повторять ту же ошибку, что и с твоим дедом. Николас стал моим провалом. Поэтому новорожденных мальчиков тут же убили, по моему приказу. А вот девочки росли и радовали меня. Благодаря заклинаниям, они в первые пять лет вытянули силу из своих матерей. Я… решил не рисковать, и не ускорять процесс. Сам я влил в себя силу тех бездарностей, что родили мальчиков. Мне они больше были ни к чему.

— Вы… убили семь женщин и обоих своих сыновей?!

— Да к чему они мне? Безродные дуры, годящиеся только на то, чтобы родить и вскормить детей, какая разница — молоком или силой? Я кормил их, одевал, дал кров и тепло на все то время! Да они должны быть мне благодарны за сытую жизнь!

— Ну да, особенно, предварительно быть изнасилованными! Вы — чудовище!

— А ты — дура! Впрочем, неважно. Скоро ты станешь одной из них, — он улыбнулся широко и довольно.

— Что вы имеете в виду?

— А то, моя милая правнучка, что ни одна из тех девчонок не обладают такой силой, как ты! Я долго ждал, но это того стоило! Мне нужен был универсальный дар, истинная ведьма, которой открыт доступ к высшей магии. Но больше трех объединений ни одна из них не выдерживала, приходилось откатывать обратно, а это постепенно сводило их с ума. Оставалось лишь дождаться, когда они вступят в детородный возраст и повторить все то, что я сделал с их матерями. За это время мой глупый сын наконец-то порадовал меня известием о беременности его жены. Родилась чудесная девочка с очень хорошим потенциалом. А после я получил еще трех юных ведьм от тех девиц, что жили в моем замке. Более мощных и сильных, чем их матери. Я даже попробовал после этого получить потомство от тех двух выродков и девушек, после того, как они родили по одному ребенку, но сила получилась слабее, хоть и неплохой. Вероятно, все-таки линия наследования крови имеет значение. Хотя ты — уже третья линия, правнучка. Я иногда думал, что зря уничтожил тех двух выродков от призванных ведьм, возможно, они смогли бы дать что-то большее, но… что исполнено, того не воротишь.

Но это все не имеет значения, ведь теперь есть ты. Ты родишь мне такое же сильное дитя, и я смогу переродиться.

*

Кажется, мне пора убираться отсюда.

Мужчина, стоя ко мне полубоком, уставился на меня хитро и зло.

— Думаешь, как бы уйти поскорее? Ничего у тебя не выйдет. Ты заперта здесь, пока жив мой якорь, но с наступлением рассвета он развеется, а я настоящий получу сигнал о твоем местонахождении. Но ты можешь попробовать бороться, — до чего мерзкая улыбка у него! — Сможешь уничтожить меня — уйдешь отсюда.

— Может, еще расскажете как?

Громкий хохот потряс старый дом.

Вдруг в сенях послышался шум, а остатки черемухи вспыхнули как факел ярким пламенем, осветившим улицу и дом внутри. Дверь в комнату задрожала, начала потрескивать.

— Что за черт? — воскликнул мужчина.

Дерево быстро прогорело и осыпалось пеплом, поднявшимся в воздух и просочившимся в комнату сквозь щели в ставнях. Дверь внезапно открылась и на пороге появился полупрозрачный силуэт моего деда, молодого еще, каким я видела его на фотографиях.

— О, Боже, — я ахнула, прижав руку ко рту.

— Милая, — позади раздался тихий женский голос. Такой знакомый и родной.

— Ба… бабушка?! — молодая красавица, с убранными в свободный пучок волосами, светлом платье и такими родными глазами, из которых текли слезы, протягивала ко мне руки. Я бросилась к ней, но руки ощутили лишь чуть более плотный воздух. — Бабуля!

— Да, милая, это я.

— Но как? — воскликнули мы хором с прадедом.

У двери засмеялся дедушка.

— Не ожидал меня увидеть? Думал, что я уйду и оставлю свою дочь и ее детей тебе? — он посмотрел на меня, — здравствуй, родная. Ты прекрасна, как и твоя мать.

А я смотрела на него и пыталась впитать каждую его черточку, тембр голоса, улыбку.

— Елена, красивое имя. Тебя назвали в честь моей матери. Избранная, светлая. Она оставалась светочем для меня и всех вокруг, не смотря ни на что.

— Да, и это от нее у вас такие глаза необычные, — добавила бабушка.

— Бесполезная д…

— Не смей! Так! Говорить! О моей! Матери! — силуэт дедушки вдруг увеличился втрое, уперевшись в потолок, черты его изменились, он больше не был похож на обычного человека, став страшным, клубящимся тугим дымом, в котором мелькали всполохи дыма.

— Любимый! Николас! — силуэт замер, а затем стал уменьшаться, постепенно возвращая прежние черты.

Прадед выглядел явно испуганным.

— Николас, — бабушка указала взглядом на окна, — скоро рассвет.

— Да, прости, родная моя, — он подошел к бабушке. А я с трудом сдерживала слезы, которые периодически застилали глаза, мешая рассматривать любимых и дорогих людей. Пусть даже и их призраков.