Помощь ближнему (СИ) - Алексий Малеев - Страница 37

— Долго там ещё? — не выдержав ожидания, спросила Вика.

— Не так просто взломать то, что сам же годами выстраивал, — терпеливо ответил мужчина. — Я стараюсь.

— Значит, плохо стараетесь, — прошипела девушка. — Уже завтра на вашем месте может оказаться любой ваш замес…

Осëкшись, новоявленный руководитель Отдела Срыва замолчала. Системный администратор даже перестал насиловать клавиатуру и выглянул из-за перегородки. Заметив направленные на Вику два взгляда — Сергея Михайловича и Лалы — он лишь хмыкнул и вернулся к своему занятию. Спустя десять минут стеклянная стена помутнела и постепенно окрасилась в чëрный. Ещё через пару минут появилось первое изображение — разрубленный от плеча до паха гоблин, одетый в лоскуты ткани различного цвета и размера перья, ещë подрагивающий и шевелящий губами. В отрубленной руке, лежащей отдельно, рассыпался пылью круглый дискообразный предмет из какого-то прозрачного материала. Брошенный из-за кадра поток насыщенно-изумрудных искр в считанные мгновения растворил тело. Следом в кадр вошëл невысокий голый по пояс мужчина с куцей тëмно-русой бородкой и длинной косой, закреплëнной на поясе. В правой руке он сжимал меч, классический каролинг, левая стремительно меняла цвет с зелëного на телесный.

— Герман? — уточнил Сергей Михайлович.

Очень уж этот воин лицом был похож на его сына.

— Волкобив, если точнее, — сухо ответил мужчина на экране. — Теперь меня зовут так.

— Этот гоблин на волка был совсем не похож, — фыркнув, язвительно произнесла Вика.

— Для чего ему быть похожим? — не меняя тона, спросил Волкобив.

— Твоë имя…

— Обычное славянское имя, — не дав девушке договорить, сказал воин. — Значилось в списке.

Вика лишь нервно хмыкнула на это. Напряжение, буквально вставшее в воздухе, казалось, усилилось ещë больше.

— Ты как вообще? — осторожно спросила Лала. — Что чувствуешь? Что…

Не зная, что сказать, она повернулась к Паше в поисках поддержки, но так и не закончила фразу. Креативщик сидел бледный, будто провëл десяток лет в подземелье.

— Приступов нет, — не дождавшись завершения вопроса, ответил бывший Герман. — Я пытался искусственно вызвать то состояние, но не получилось. Ярости тоже нет, Берсеркером мне не стать.

— Что же есть? — максимально спокойно спросил Сергей Михайлович.

— Холодное спокойствие. И именно с этим, думаю, будут основные проблемы.

— М-м-м, у нашего дорогого Герми всë же будут проблемы, — протянула Вика.

Но ни от кого по обе стороны экрана не скрылось напряжение, плохо маскирующееся за привычным образом стервы.

— Холодное спокойствие не свойственно ни одному из подклассов, — пояснил креативщик, крепко сжимая руку сидящей рядом супруги. — Хочу ошибаться, но боюсь, что Множитель решил создать новый специально для Гер… Волкобива.

— Мало нам природного гнома, теперь ещë и новый подкласс, — хмуро произнëс Сергей Михайлович, сложив ладони пирамидкой.

— Это ерунда, отец, — успокоил его Волкобит, стряхивая левую руку. — Главное, что всë получилось. Теперь мы можем оцифровывать людей с энцефалопатией.

— И создавать резервации для больных на голову, — нервно хмыкнула Вика.

И в этом смешке ощущалось невероятное облегчение.

— Ты уверен, сынок?

— Абсолютно, папа. Можешь передавать меня медикам, пусть всë зафиксируют как у них принято. Я уверен, программа лечения и реабилитации нейробольных будет работать. У нас уже два успешных случая, достаточно для одобрения предварительных испытаний.

— Хорошо, я поставлю в известность мистера Ли, — кивнул Сергей Михайлович.

— И ещë, — продолжил воин по ту сторону экрана, — надо как-нибудь наградить Ярослава.

— За что? — тут же вскинулась Вика. — Он ничего не сделал!

— На нëм проводили эксперимент без его согласия, — жëстко ответил Волкобив. — Мы ведь не хотим проблем с топунами, верно? Значит, надо наградить его. Есть идеи?

— Он подал заявку на нового юнита для нового замка, — произнëс Паша, — но есть проблема.

— Почему ты всë ещë считаешь это проблемой? — спросила Лала. — Нормальный юнит.

— Но мы не планировали вводить ихтиантов в Асхан! — почти закричал креативщик. — Если ещë и они станут регулярными бойцами, кто останется для уникальных квестов?

— Но сейчас у нас выбора нет, — произнëс Сергей Михайлович. — Ихтиантам придëтся стать регулярными бойцами, Ярослав получит свою награду. Точка.

— Слишком много он получил в последнее время, — пробурчала Вика.

— Не он один, — заметил Паша. — И не только в последнее время. Просто почти все остальные квестовики забрали то же самое в длительный период времени.

— Как же у тебя всë просто, зятëк, — умилительно протянула Вика.

— Ты сама обещала наградить Ярослава за Детинец, — напомнил креативщик.

— Это не значит, что я должна быть довольна этим, — буквально прошипела Вика. — Кстати, братец, как тебе твоя личная фракция?

— Неплохо, — нейтрально ответил воин. — А видел пока лишь лешего и явно какого-то внетирового алхимика, но они уже хороши.

— Ты правда считаешь лешего хорошим юнитом? — удивилась Лала.

— Ну да, а что в нём плохого? Для своих целей боец более чем полезный. А уж бонусы в лесу вообще сказка.

— Так именно, бонусы лишь только для леса, — не бросала сестра попыток достучаться до брата.

— Здравствуйте, эльфы, называется, — в тон ей произнëс Волкобит. — Или кто-то успел забыть об их бонусах?

— Многие успели забыть.

— Да видел я пасквили этих «многих», ничего умного в них нет. Отличная защитная фракция получилась.

— И дракон трëхголовый.

— Но только на четвëртом ранге. Чëрный поимбовее будет.

— Вы закончили препираться? — спросила Лала.

Было видно что эта тема ей не нравится.

— Викулин ещë не кинулась жезлами и странными богами, — холодно отозвался воин. — Фракции меньше суток, а еë уже полностью похоронили везде, где можно. Тоже мне эксперты.

— Наши эксперты говорят о том же, сынок, — заметил Сергей Михайлович.

— Без стандартного месяца усиленных тестов, — приподняв правый уголок губ, спросил Волкобив.

— Значит эмоции всë же есть, — облегчëнно протянула Вика, откидываясь в кресле. — Не надо так пугать, братец.

— Пугать? — недоуменно переспросил воин. — Чем?

— Ты же не знаешь, Гер, ты в коме был, — произнесла Лала. — Тебе резко стало плохо, мы были вынуждены поместить тебя в вирткому.

— Я догадался, — спокойно ответил бывший Герман. — Сложно не догадаться, когда засыпаешь в кровати с женой, просыпаешься в падении к анкетологу, а по датам эти два события не сходятся.

— У нас не было выбора, сынок. Мы оставили тебе послание.

— Я читал, — коротко кивнул воин. — Как это связано с вирткомой?

— Мистер Ли считает, что виртуальная кома может навредить эмоциональности срываемого, — продолжила Лала. — Неделю назад он закончил отчëт медицинского состояния Ярослава. Есть всё основания полагать, что его нынешнее состояние обусловлено в том числе виртуальной комой.

— Но ведь я не провëл в ней два с половиной года, — заметил Волкобит. — К чему волнения?

— Ты сопротивлялся, сынок. Мы испугались. Нам пришлось срочно создавать фракцию. Поэтому она такая…

— …отличная, — закончил за отца воин. — Вы ведь не изменяли еë?

— Всë, что написал Ярослав, пошло без изменений, — ответил креативщик. — Нам оставалось спешно придумать общий антураж.

— До антуража я пока не дошëл, только Замок основал.

— Какие твои годы, сынок. Что планируешь делать в целом?

— Как будто у него есть варианты, — фыркнула Вика. — На карте первого материка появится новая Империя. Это неизбежно.

— Но не обязательно ведь, — произнесла Лала.

— Для себя он всë уже решил, — тем же тоном добавила сестра. — В любом случае, возможностей у него больше, чем у обычного игрока. Ну а способ встречаться с детьми мы найдëм.

Глава 10

Кочевники атаковали поздним вечером, не стесняясь демонстрировать свою численность бесконечным, как казалось, количеством факелов в их лагере. Его они, кстати, поставили ровно между стоянкой бывшего кочевья и крепостью. Благо, стойбище мы успели хорошенько обчистить, скрывающихся под маревом коней под присмотром одного подростка увезти, а самого присматривающего допросить и изъять артефакт-маячок, по местоположению которого кочевники и пришли мстить. Хохтай, с высоты дирижабля наблюдавший за явившимся степняками, рассказал, в какое бешенство они пришли, увидев спешно выкопанную нами братскую могилу на месте стойбища. Это самое бешенство и не дало кочевникам дождаться утра, чтобы провести нормальный штурм. А ведь идею с могилой предложил Дендер, он решил, что наши противники захотят немедленно отомстить за похороны не по обычаям расы, и оказался прав. И сейчас, в темноте, преимущество всë-таки за нами, иначе на вскидку полутора тысячную лавину нам не остановить.