Помощь ближнему (СИ) - Алексий Малеев - Страница 73

Вторым этапом экзамена братцы-алхимики сделали варку зелья, все растительные ингредиенты в котором требовалось заменить на аналоги. Зелье разрешили взять любое известное мне, и я выбрал то, что от кровотечений. По моим расчётам, если взять котёл побольше, то, в случае правильной варки и за счëт большей прокачки от добавления заменëнных ингредиентов, я закрою мастерство по этому зелью. То, что там всего три растительных компонента, никак не учитывалось. Сказали ведь любое.

Первым делом в сухом котле следовало до изменения цвета поджарить семена ветренника, а значит правило «сухое в жидкое, к жидкому сухое» здесь не сработает. Среду-заменитель нужно брать именно сухую. Сам ветренник ни к каким исключениям не относился и ни с чем не конфликтовал, значит замену можно подобрать любую адекватную размера заменяемого. Я остановил свой выбор на романнике. Они одного видового ряда, его семена лишь чуть-чуть светлее, что как раз должно нивелироваться шабшудашем, порошком-заменителем на основе толчëных улиточных раковин. Три слова — и мне предоставили необходимое, первый ингредиент пошли в котëл.

Сушëный знойник добавлялся уже после разбавления водой, следовательно его нужно смешивать с жидким заменителем. Для целых растений, а знойник клался именно целиком, от цветка до корневой шейки, почти всегда бралась вейдетионовая вытяжка. Сам знойник так же почти всегда менялся на бородянник. Не мудрствуя и не ища лучшего варианта, я озвучил требуемое и мне молча предоставили его. Второй ингредиент оказался заменëн.

Кровь семянки заменять не пришлось, целый пузыря ушëл в медленно густеющее варево. Сушëные же цветки мавуса заставили поломать голову. Обычно, мавус, растение гор, меняли на что-то приводное, но в случае с цветками старались брать пустынное. С сушëным растением же фишка обстояла в том, что даже со средами полноценных заменителей ему нет, каждый раз нужно импровизировать. Поэтому я взял свежие цветки ветренника, слегка обмазал той же вытяжкой, попросил высушить, после чего растолок, добавил немного зелья, столько по массе шабшудаша и уже эту шаракхову смесь добавил в почти готовое зелье. Густая масса мгновенно стала жидкой, по виду получилось неотличимо от оригинала.

— Ну и зелье ты выбрал, конечно, — хмыкнул Ибрадок, когда я сдал работу. — Нежетигубивое в плане замен было бы куда проще.

— И тем не менее вы справились, Ярогрейв, — добавил Нардгрирг. — Отлично справились.

По итогу экзамена мне вручили другую книгу, примерно такой же толщины, и велели приходить, когда прочитаю. Так же продали два рецепта новых зелий с тем же напутствием. Совсем чуть-чуть, и я смогу перейди на профессиональный ранг «Подмастерье ll ранга». А ещё за умеренную плату забрал всё сваренное зелье. Продав пробирки, я смогу заработать раз в пять больше. Неплохо за «хлебушком» сходил, однако.

Перед тем, как окончательно идти к боевому наставнику, я зашёл к мастеру Ранингему. Помнится, он просил забрать заказ на гравировку головы молота через два дня. Тогда был последний день прошлой недели, а сейчас пятый этой… Хм, надеюсь, эту просрочку удастся списать на государственные дела и кузнец не будет сильно злиться. Других оправданий у меня всё равно нет и не будет.

К счастью, мастер встретил меня дружелюбно, отдал молот, дал возможность рассмотреть искусно выполненный рисунок моего личного герба, чем я занимался минут пять, не меньше, и взял ровно ту сумму, на которую договаривались. Я пытался дать больше, всё же мастер Ранингем не случайно носил профессиональный статус Грандмастер, но не получилось. Три раза я заходил с разных сторон, после чего отступил. «Если гном не жаждет денег — это настоящий гном», как гласила вариативная присказка из детской песенки, известной каждому жителю Эйдетрии. Портить отношения с наставником мне не хотелось, в конце концов, это его дело, сколько брать за свою работу.

Тепло попрощавшись с мастером и пообещав заглядывать даже просто так, без необходимости, я наконец отправился к боевому наставнику. Паранойя свербела всё сильнее, с каждым пройденным метром идти не хотелось всё сильнее. Но я раз за разом пересиливал себя и шёл дальше, благо было недалеко. До Ярика достучаться не получалось, будто его никогда не существовало. В самый пик параноидальности, практически перед воротами дома мастера, когда сил хватало только на удержание себя на одном месте, я достал кристалл светло-зелëного цвета, чтобы перекинуть его во двор наставнику, неожиданно всё отпустило. Пожав плечами, я убрал урагибад обратно в инвентарь и желание уйти и никогда не приходить стремительным наскоком вернулось обратно.

— Не стой бомбашкой, ученик, проходи, — раздался голос мастера. — Стоянием делу не поможешь.

Я снова достал кристалл, чтобы объяснить причину своего стояния, и снова тянущая назад сила исчезла, будто и не было её. Двух раз мне хватило, что не убирать урагибад обратно.

— Вижу, узнал и нашëл, — вместо приветствия произнёс мастер Армруд. — Самое время продолжить твоё перерождение.

Выполнено задание

Мы прошли во двор, на привычное место обучения. С последней нашей встречи он сильно изменился, пол стал деревянным, уложенный длинными, покрытыми коричневым лаком, досками, в центре появилось круглое, огороженное низким кованым заборчиком, лунка с полметра в диаметре, из которой торчал небольшой берëзовый росток. Почему именно берëзовый я не знал, но чувствовал, что прав.

— Ну, как тебе? — спросил мастер. — Нравится?

— Это… что? — осторожно спросил я.

— Ну я же не теперь не бамбашка, а Берсеркера в Природу обучаю, нужно соответствовать. Я ещё по периметру что-нибудь вьющееся посажу, вообще шикарно будет.

— Да, наверное.

— Да ты не стой, ты рассказывай.

— Что рассказывать?

— Как добыл урагибад, конечно. Ты же не пришёл к нему просто так, верно?

— Верно.

— Вот и рассказывай. А урагибад отдай мне, тебе он больше не пригодится.

— Да что рассказывать-то, — замявшись, пробормотал я. — Данж как данж, ничего необычного. Сначала каменный тоннель, потом ледяной зал, потом лес и снова тоннель, только земляной. И везде насекомые, разных видов правда. В конце мини-битва за сам кристалл.

— Значит камень, лëд, лес и земля, — задумчиво протянул мастер.

Урагибад в его руках засветился зеленоватым, будто отмечая, что тот говорит правду. Спустя мгновение меня догнало странное осознание, что сказано это было не просто так.

— У тебя есть возможность отказаться от одного, — произнëс гном. — Но только одного и окончательно. То, что придёт на замену, останется с тобой навсегда. Как и оставленное без замены.

— Это…

— Твои боевые начала, — пояснил наставник. — Ты хотел Природу? Вот держи, она твоя во всём своём многообразии. Решай, нужна ли тебе замена или останешься бамбашкой.

Похоже, мастер не шутит. И спросить некого, квест уникален, на конкретное перерождение. Но спорить, умолять, требовать угрожать и всячески плакать нет времени, надо принимать решение. Лëд и лес мне инстинктивно нравятся, пусть я и не знаю, как будет реализован бой с ними. А вот камень и земля… По сути, это с поправкой на время, это одно и то же, к тому же боевые друиды, в том числе и игроки, умеют спрессовывать землю до твëрдости гранита, а вот за обратным процессом в Асхане до сих пор никто замечен не был, не уверен, что повезло в этом плане. Настораживает только неизвестность замены. Это не алхимия, где можно спрогнозировать, как победить себя в зелье среда-заменитель, это перерождение Берсеркера, ошибиться не хотелось бы.

— Камень, — спустя пару минут раздумий решил я. — Убираю камень.

— Ну что ж, — вздохнул мастер Армруд, с силой сжав кристалл. — Надеюсь, тебе это поможет.

Наставник раскрыл ладони, с них слетела лиловая пять закружилась вокруг меня и примерно через двадцать секунд исчезла, оставив насыщенный лавандовый запах.

— Далеко не так плохо, как могло быть, — изо всех сил стараясь скрыть разочарование, произнëс мастер.