Сандра (СИ) - Резко Ксения - Страница 13

— Не понимаю, что творится с Ники! — недоумевала Миля. — Обычно она более словоохотлива, чем я, и первой спешит поговорить с новыми людьми, но теперь… Какая муха ее укусила?

Сандра пожала плечами, а ее новоиспеченная подруга поспешила найти оправдание поведению сестры:

— Ники просто ревнует к тебе Эрти — она ведь была его любимицей, а маленьким детям свойственно принимать братскую привязанность за любовь. Лаэрт очень обходителен с дамами, он способен сводить их с ума, но скромность мешает ему стать объектом всеобщего обожания. Эрти всегда был скрытен… Его намерение жениться на тебе для нас — полная неожиданность.

«Для меня тоже», — мрачно подумала Сандра.

— Эрти до сих пор считает меня маленькой, — обиженно поджав свои пухлые губки, продолжала Миля. — Но я тоже кое-что смыслю! Мне казалось, что он скорее женится на той развратнице Жанни Лагерцин, о которой одно время говорил весь город…

— Вероятно, у него появились причины выбрать именно меня… — произнесла Сандра. «Как тяжело врать! — в который раз подумала она. — А ведь есть люди, которые делают это с легкостью!»

Но впереди еще был день прощания, и она не знала, где найдет силы, чтобы пережить его.

10

Утро выдалось хмурым. Укутанный в плед сизой дымки город еще не очнулся после ненастной ночи. Потревоженные бурей деревья стояли, опустив ветви к земле, а воздух — густой и спертый, — был наполнен дождевой влагой. В низком небе реяли чайки. Они то часто махали крыльями, сопротивляясь ветру, то бессильно парили, повинуясь движущей силе.

Все обитатели особняка собрались в холле, чтобы проводить молодого хозяина в опасный, как они полагали, путь, и только Сандра, стоящая в стороне от всех, — только она одна знала о том, что он уезжает навсегда. Оттого ей было тяжелее всех. За свое внезапное обогащение девушке пришлось дорого заплатить, и теперь она зарабатывала право быть наследницей своим молчанием, но делала это не из жажды наживы, а из желания исполнить последнюю волю умирающего.

Когда на широкой лестнице появился сам Мильгрей в черном дорожном костюме, прекрасно сочетающемся с его белокурыми волосами; в черных перчатках, с двумя чемоданами, — гомон утих сам собой. Слуги почтенно расступились перед ним, а он спокойно, как будто отправлялся на прогулку, прошел до дверей, где, поставив вещи на пол, напоследок обнял обеих сестер.

— Возвращайся поскорее! — воскликнула Миля, а Ники вдруг заплакала навзрыд, будто предчувствуя долгую разлуку.

— Будет тебе! — пробормотала ее сестра и притянула девочку к себе за плечи. — Не навсегда же Эрти уезжает от нас!

Сандра, наблюдавшая эту сцену со стороны, из-за спин слуг, вздрогнула, уловив одной ей понятную тень, что скользнула по лицу молодого человека.

— Ну, чего вы оплакиваете меня?! — притворно рассердился он, улыбаясь сквозь слезы. Пожалуй, не зря он решил на время отсрочить ужасное известие — так бы прощание вышло еще более невыносимым. — Александра!..

Она отделилась от стены, прошла к нему через весь зал, покорно склонила голову, готовая проводить его в путь.

— Я буду скучать, — сказал Мильгрей и быстро вышел на крыльцо, оставив позади себя близких его сердцу людей и родные стены.

Эти минуты были тяжелее для Сандры, чем вся ее нелегкая жизнь, и она боялась только одного: что не выдержит, что откроет всем тайну, принудившую ее молчать…

***

Девушка с трудом поспевала за человеком, размашисто шагающим по перрону вокзала. Ее ноги, обутые в туфли на каблуке, так и норовили подвернуться, но Лаэрт Мильгрей не сбавлял шагу, будто боялся опомниться и передумать.

— Прощай, — сказал он, резко остановившись. — Я надеюсь на тебя. Здесь мы расстанемся.

— Но… — прошептала Сандра, жалобно взирая на него снизу вверх.

— Никаких «но», — мягко перебил ее Лаэрт. — Иди к машине и постарайся забыть о плохом… Эмиль! Отвези девушку домой и позаботься, чтобы она не потерялась по дороге.

Возникший словно из-под земли шофер коротко кивнул и отступил назад, чтобы дать им попрощаться.

— Иди! — повторил Лаэрт, отстраняя Сандру от себя, и все его лицо — прежде чистое, сияющее, — теперь выразило такую беспросветную покорность судьбе, что на него стало больно смотреть. — Будь счастлива, ты заслужила это право! — сказал Мильгрей, смотря на нее таким пронизывающим взглядом, на который только способен мужчина, прощающийся с земной любовью и с самой жизнью. Во всем его существе желание жизни боролось с отчаянием…

Когда он отошел от нее и скрылся в вагоне, Сандру охватила паника. Она увернулась от заботливой руки шофера и вдруг побежала за набирающим скорость поездом. Побежала, желая обрести пристанище, где не было бы одиночества и большого тоскливого дома, опустевшего без своего хозяина…

— Лаэрт! Вы не должны уезжать! Не должны! — кричала девушка в надежде, что он услышит ее в самый последний момент и не оставит наедине со всеми этими тяжелыми обязательствами… Но ее крик потонул в людском гомоне и перестуке колес.

— Пойдемте, — услышала Сандра, когда остановилась, беспомощно глядя вслед стремительно удаляющимся вагонам. Рука шофера крепко обхватила ее запястье, дабы лишить возможности бегства, но она и не пыталась вырваться, ибо теперь как будто потеряла уже все на свете. Лишь в теплом салоне автомобиля Сандра дала волю слезам.

— Я понимаю вас, — тихо промолвил молодой шофер с черными, как смоль, кудрявыми волосами и смуглым лицом, глянув на пассажирку в зеркало заднего вида. — Это был человек чести. Он всегда вовремя платил жалование и ни разу не обидел никого из слуг.

— Вы… знаете?! — ошарашено вопросила девушка, подняв красное от слез лицо.

— Да. Хорошие люди часто покидают этот мир раньше положенного.

Эмиль говорил о своем господине так, будто того уже не было в живых, и Сандре сделалось страшно.

— Мы должны пока молчать! — напомнил шофер, проницательно взглянув на пассажирку. — Такова воля господина Мильгрея.

— Я знаю, — подавленно кивнула она, отвернувшись к окну.

***

Неровными, путающимися шагами войдя в дом, Сандра сжала виски, чтобы унять стучащую в ее голове с упорной настойчивостью фразу: «Он не вернется». Казалось, сами стены тихо шепчут ей об этом, перекликаясь с пустотой.

— Он не вернется, — сказал кто-то рядом с ней.

Вздрогнув от неожиданности, Сандра круто обернулась…

Часть третья

Право быть счастливой

11

— Он не вернется! — сказала Ники и, искривив свое детское лицо, протяжно захныкала. — Я все знаю! Вы вместе решили обмануть нас, а я подслушала… Я знаю! Вы сказали, что только собираетесь пожениться, а сами… Сами! Сами уже тайно поженились, чтобы ты стала хозяйкой этого дома!

Сандра подумала, что от стыда на ней сейчас загорится одежда. Какая наивность! Они с Лаэртом полагали, что девочки ни о чем не подозревают, тогда как маленькая глупенькая Ники с самого начала раскусила их.

— Это правда?! — стремительно сбежав по ступенькам, Миля отвела сестру к дивану, где стала утирать ее лицо кружевным платком. — Скажи толком, Ники, что ты слышала? — потребовала она. — Ты не шутишь и не выдумываешь?

Но девочка больше не хотела ничего говорить, испугавшись наказания, которое могло последовать за столь дерзкий поступок. Но наказания не последовало. Сандра присела рядом с сестрами на диван и дружески положила руку на плечо своей ровеснице.

— Миля, не надо. Лучше расскажу я… Мне с самого начала не хотелось обманывать вас. Для нас всех начинается другая жизнь, и Лаэрт очень хотел, чтобы мы сплотились — тогда можно преодолеть трудности.

И она начала рассказывать. Спала завеса тайны, и уже через четверть часа они втроем, обнявшись и прильнув друг к дружке, плакали взахлеб, и каждая приказывала другой остановиться, но, сорвавшись, начинала еще сильней. Были и эти слезы, и эта печаль такими упоительно-сладкими, сближающими, что помимо воли девушки вдруг ощутили, что не одиноки в своем несчастье… Их жизни были различны, но они встретились, чтобы теперь постичь свое равенство перед судьбой.